Глава 23

Ветер окончательно растрепал волосы. Они каштановыми змеями вились за спиной, норовя ужалить влажные от быстрого бега щеки.

— Ее подожгли! — поравнявшись со мной, прохрипела Юстина. — Нарочно подожгли. Стефан своими глазами видел! — Она ойкнула, споткнувшись о камень, и широкоплечий богатырь тут же подхватил ее под руку, не дав упасть. — Мы… — тяжело дыша, произнесла Юстина, — тушили. Пытались потушить, но… бумага…

Только сейчас я заметила, что по красному подолу платья Юстины расползаются черные кляксы сажи. Перепачканы были щеки и руки юной княжны.

— К колодцу! Живо, — скомандовала я.

— Не выйдет, — покачала головой Юстина, остановившись, чтобы перевести дух. — На колодце замок. Скарбник ввел оброк на воду.

Как? Опять?! Ну, я за себя не ручаюсь!

— Значит, к озеру, — быстро сориентировалась я.

Миновав колодец, возле которого собралась обуреваемая гневом толпа, мы бросились к озеру. Я на мгновение замерла, пытаясь отыскать среди снующих по улицам жителей поселения князя Белозара. Тщетно. Словно сквозь землю провалился вместе со скарбником!

Народ уже стекался к озеру, спускаясь по петляющей тропке. Кто с ведром, кто с кадкой, а детвора и вовсе с кружками.

Выстроившись неровной вереницей от берега озера до княжеского двора, мы спешно передавали по цепочке друг другу ведра с водой, которые, обрушившись холодным потоком на прожорливые языки пламени, тут же превращались в пар.

Безжалостный огонь бушевал в казне, выглядывал из пустых глазниц-окон, взбирался на крышу. Словно изголодавшийся зверь, он уже тянулся к следующему куску — княжескому дому.

Все наши усилия были тщетны. Огонь распространялся слишком быстро.

— Ничего не выйдет, — всхлипнула Юстина, с трудом передавая мне следующее ведро, наполненное до краев.

Молчаливый великан Стефан принял ведро из моих рук и лишь молча покачал головой.

— Не потушим — все поселение сгорит, — с горечью произнесла я, понимая масштаб катастрофы.

И где этого Белозара носит? У него дом горит, а он и в ус не дует! Точно самоду…

Грохот и треск прервали поток моих мыслей. Это обвалилась крыша, похоронив средь дерева и беспощадного огня исправленные документы.

Раскаленный воздух обжигал щеки, пепел сыпался с небес, словно первый снег, а нос щипало от удушающего запаха гари. Смахнув с ресниц выступившие слезы, я замерла, глядя на черные провалы окон княжеского дома. В некоторых из них уже вспыхивало алое зарево. Но в одном, в том, к какому с крыши тянулись язычки пламени, мелькнула синяя клякса и тут же исчезла.

Я выронила из рук ведро, которое, рыча от натуги, передала мне Юстина. Вода расплескалась у высокого забора черной лужицей.

Нет, мне не показалось.

Сердце в груди забилось быстрее, невидимая холодная рука стиснула горло, подступила паника.

— Аля! — окликнула меня Юстина, пытаясь ухватить за руку. — Стой!

Но было уже поздно. Закрывая лицо длинным мокрым рукавом блузки, я бежала к княжескому дому, давясь удушающим кашлем.

Внутри было жарко. Раскаленный воздух, дрожа от жара, обжигал легкие. Глаза, нос и горло саднили. Дышать было трудно. Каждый новый вдох отдавался болью в груди.

Я метнулась к лестнице. Если на первом этаже главной напастью был лишь едкий дым, то на втором бушевало пламя. Дерево натужно скрипело, кряхтело и трещало, доживая свой короткий век. Словно дряхлый старик, что услышал за спиной поступь смерти.

— Белозар! — закричала я что есть мочи, и тут же зашлась кашлем.

Мой голос потерялся в нарастающем гуле.

Обхватив двумя руками перила, я зашагала вверх по ступенькам. Движения были неловкими, медленными. Я словно продиралась через невидимый заслон.

Когда первый пролет лестницы оказался позади, деревянный пол под моими ногами содрогнулся. То обвалились перекрытия на первом этаже, преградив выход во двор и впустив в горницу огненного зверя. Он ворвался стремительно и тут же принялся облизывать все то, до чего только мог дотянуться.

— Белозар! — снова позвала я, когда оказалась в коридоре второго этажа.

По обе стороны от меня тянулись многочисленные двери. Из тех, что были распахнуты настежь, вырывалось пламя, силясь дотянуться до меня. Оно шипело и трещало, будто живое существо, жаждущее поживы.

Ох, княже, и где же вас искать?

Закусив губу, я осмотрелась. Ответ нашелся сам собой, когда взор невзначай скользнул по тяжелой дубовой двери, еще не тронутой огнем. За ней находился княжеский кабинет. Я направилась к нему.

Когда я с трудом приоткрыла высокую дверь и протиснулась в комнату, ноги едва ли меня уже слушались. Мысли в голове путались. Дышать становилось все труднее. Странно, что я все еще находилась в сознании. Наверное, шла лишь на морально-волевых, а когда в задымленном кабинете увидела синюю кляксу кафтана у противоположной стены, осела на пол.

— Княже! — тихо выдохнула я. — Живой!

— Аля?! — В голосе князя смешались испуг и удивление. — Что вы здесь делаете? — рявкнул он, бросившись ко мне.

Сильные руки бережно подхватили меня. Голова пошла кругом.

— Так себе из меня спасатель, — прошептала я, утыкаясь лбом во влажную ткань кафтана.

— Ох, Аля, — прорычал Белозар, прижимая меня крепче, стискивая, словно боялся потерять. — Вы невыносимы.

— Вы тоже, князь, — выдохнула в ответ, морщась от запаха гари. — Вы тоже…