Глава 24

— Скарбник, ну чего ты возишься? — закашлявшись, бросил князь. Я вздрогнула и отняла голову от груди Белозара. — Поторапливайся!

— Если бы вы, княже, помогали мне, а не носили из угла в угол свою новоиспеченную жену, дело ладилось бы быстрее! — донесся до меня ворчливый голос скарбника.

Тело тряхнуло, словно от крутого виража. На самом же деле Белозар лишь резко развернулся.

— Никакая она мне не жена!

— Ага, как же, — протянул скарбник, кряхтя. — Кольцо все еще у нее на пальце. Смею заметить, сидит как влитое. А дверь… захлопнулась! — Снова шорох и кряхтение. — Готово, княже! — радостно воскликнул скарбник.

Я повернула голову и увидела, как скарбник сворачивает карту, что до этого висела на стене. Ту самую, на которой я впервые увидела Морского Дракона. Точно не простая карта, раз Белозар за ней в огонь метнулся, рискуя собственной жизнью.

— Уходим, скарбник, — скомандовал князь и зашагал к двери. Но не успел он ее распахнуть, как древесина натужно заскрипела, затрещала.

— Назад, княже! — закричал скарбник.

Прежде чем я поняла, что случилось, Белозар, крепче прижав меня к груди, проворно отскочил в сторону. Ну надо же, а на забор с помощью скарбника взбирался! Раздался оглушительный треск — то упала массивная потолочная балка. Как раз в то место, где несколькими секундами ранее стоял князь со мной.

В кабинет ворвалось пламя, осыпав нас ворохом раскаленных искр. Я закашлялась, прикрыв лицо руками. Едва ли это помогло: едкий дым уже забрался в легкие и обосновался там.

— На балкон, — крикнул князь скарбнику. И уже в следующее мгновение дышать стало немного легче. — Аля, вы в порядке? — обратился Белозар уже ко мне, заглядывая в покрасневшие от дыма глаза.

— Жить буду, — прохрипела в ответ. — Отпустите же меня, княже! — добавила немного раздраженно. В конце концов, не жена я ему, а если и жена, то лишь фиктивная, как бы горько от того ни было.

Белозар послушно ослабил хватку и поставил меня подле перил, ненароком скользнул ладонью по пальцам, задев кольцо, что снимать отныне совсем не хотелось. Его прохладная тяжесть дарила странное утешение. Да и чувствовала я себя гораздо лучше с тех пор, как его надела.

— А дальше-то что? — простонал скарбник, прижимая к груди карту, один край которой был немного опален и слегка почернел. Его казначей бережно поглаживал, лелеял, словно дитя.

Я, обхватив руками перила, под которыми дугой изгибался ряд балясин, огляделась. Предрассветное небо пылало алым, словно расплавленная медь. По нему черным бесформенным пятном расползалось облако дыма, а под ним плясало пламя, протягивая раскаленные руки к небу. Горело все: и первый этаж княжеской казны, где хранились исправленные документы, и второй этаж, где я скоротала несколько темных ночей. А еще пламя обнимало княжеский терем, на балконе второго этажа которого оказались мы — отрезанные от выхода.

Во дворе сновали перепуганные гуси и куры, бегали жители поселения с ведрами. Вот только едва ли они уже могли потушить огонь. Он бесновался, свечой устремлялся в багряные небеса, словно окропленные кровью. А чуть поодаль, хитрой змеей, пламя скользило к стоящему поблизости дому…

— Интересно, кто устроил поджог? — тихо произнесла я, глядя на здание княжеской казны, что уже выгорело почти полностью. Юстина права — пожар начался с него.

— Поджог? — взвился скарбник, метнувшись ко мне. — Да небось сама казна вспыхнула, или вилы дурачились!

Я, сощурившись, взглянула на него сверху вниз, припоминая странное поведение казначея. Он был суетлив, постоянно озирался по сторонам, волновался. А еще не пустил Белозара в поселение, повел окольными тропками…

— Уж не вы ли, уважаемый, казну-то… — Я не договорила, так как скарбник безжалостно стукнул свернутой в рулон картой меня по плечу. — Да что вы…

— Горит, княже! Горит! — взвизгнул он, и я только сейчас почувствовала, как горячо стало плечу. Опустила взор и вскрикнула от испуга.

— Я горю! Горю! — закричала, пытаясь сбить пламя с косы, что норовило перекинуться на ткань блузки.

Стянув с плеч кафтан, Белозар быстро набросил его мне на плечи, перекрывая доступ кислорода.

Интересно, а парикмахер у них тут имеется?

— После разбираться будем, — сказал князь, продолжая стискивать рукой мое плечо через плотную ткань кафтана. — Найдем виновника, — сверкнул Белозар глазами, и скарбник под его тяжелым взором осунулся, съежился, крепче прижав к груди карту, словно то был щит. — Ответит, ирод, за содеянное. Я с него три шкуры спущу.

— Зачем же три, княже, — испуганно пробормотал скарбник себе под нос, — коль у него наверняка всего одна.

Князь не ответил. Не отнимая руку от моего плеча, он перегнулся через перила, оценивая высоту.

— Слишком высоко, — припечатал Белозар, покачав головой, и нехотя разжал пальцы, скользнув рукой по моему предплечью.

— Надо прыгать! Оставаться здесь еще опасней! — засуетился скарбник, меряя шагами княжеский балкон. — Может, на помощь кто придет? Князь горит! — закричал он что было мочи, высунув рыжую косматую голову между балясин.

— Может, и придет, — задумчиво протянула я, глядя на крышу еще не тронутого огнем строения, где бесновались перепуганные свиньи, хрюкая на всю округу.

Там, на деревянном флюгере, что клювом петушка смотрел прямо на нас, устроилась белая голубка, сложив крылья.

«Коль ленту снявший загадку вилы отгадает, так осыпит она его благами…», — припомнила я слова мужа Павы.

— Эй! — крикнула я и замахала руками, привлекая внимание птицы. — Ты мне кое-что должна!