Глава 25

Если болтливый муж Павы не солгал, то после того, как я отгадала загадку, вила должна была меня «осыпать благами». Кажется, настала пора платить по счетам. К счастью, девица улетать не спешила: с любопытством наблюдала за нами, глядя, как близко подбирается прожорливое пламя. В том, что голубка — вила, я не сомневалась.

— А-ну поди сюда, нечисть крылатая! — прикрикнула я и, выхватив из рук скарбника скрученную карту, принялась размахивать ею что есть мочи.

— Ты что же, дурная, делаешь? — проворчал скарбник, ловко взобравшись на перила, и выхватил карту. — Мало тебе бед?!

Нет, бед мне хватало с лихвой. Уж не замечу — одной больше или меньше. Ан нет, заметила, ибо скарбник, норовя шлепнуть меня картой, поскользнулся и, крича что-то нечленораздельное, полетел с перил вниз — на землю. Я даже вскрикнуть не успела, а вот Белозар успел сунуть руку между балясинами и схватить за шиворот резвого казначея.

— Ох, вытаскивайте меня, княже! Вытаскивайте! — причитал он, бережно прижимая к груди карту.

— Век бы на сие действо смотрела! — смеясь, пропела вила.

Как она вспорхнула с покатой крыши, опустилась на перила и обернулась девицей — я не заметила.

— Хочешь, научу тебя летать, скарбник? — рассмеялась она, закинув ногу на ногу. Невесомая белоснежная юбка приоткрыла взору бархатную кожу чуть выше колена, но князь и глазом не повел.

Ага, значит, это только мои колени на него так странно действуют!

Белозар подтянул скарбника, и тот вскарабкался обратно на балкон.

— А ну, кыш отсюда! — замахнулся покрасневший казначей, но я перехватила карту и вручила князю.

— Держите лучше вы, княже, — сказала я, с укором глядя на скарбника. — Пока он никого не пришиб.

За спиной что-то громыхнуло, и из-за плотно закрытой двери пахнуло жаром. Дерево застонало, выпуская из щелей густой раскаленный воздух. Справа лопнуло оконное стекло и осыпалось мелкой крошкой осколков наземь.

— Князь горит! — пробасил снизу незнакомый голос.

Я опустила взор, держась за перила, и увидела того самого великана, что меня в бочку сунул. Кажется, Юстина звала его Стефаном. Повязка на голове, наложенная после меткого попадания чашки, почернела от сажи да покрылась темно-зелеными пятнами. Ох, коль выберусь — научу юную княжну азам первой медицинской помощи. Глядишь, когда-нибудь, в далеком будущем, и аппарат МРТ появится, ну а пока начинать нужно с малого.

Пока под навесом балкона собирались встревоженные, растерянные жители поселения, я обхватила рукой запястье дурашливой вилы — небось еще сбежит, с нее станется!

— Я твою загадку отгадала, — напомнила я девице, что улыбалась, глядя мне прямо в душу черными угольками глаз. — С тебя должок.

Вила совсем по-детски надула губы и вскинула подбородок.

— Нечего с ней якшаться! С нечистью не договариваются! — встрял скарбник. — Эх, жаль озеро далеко! Морской Дракон непременно бы все потушил! — с досадой протянул он, нервно теребя рыжую бороду.

— Это вряд ли, — покачала головой я. — Ваш Дракон сегодня не в настроении.

Не отпуская руки вилы, я взглянула на князя. Перегнувшись через перила, он активно жестикулировал, в то время как снизу ему отвечал нестройный хор голосов.

— А коль откажусь? — оскалилась девушка, совсем по-звериному.

Не долго думая, свободной рукой, я вытащила из косы ленту — ту самую, что купила на ярмарке, выудив у Белозара заслуженное жалованье. В конце концов, я не из тех, кто готов работать бесплатно. Даже Герман Львович платил мне зарплату исправно.

— А коль откажешься, — сверкнула я глазами и сомкнула брови-полумесяцы на переносице, — повяжу снова ленту и будешь коротать свой век в козьем обличье!

Вила отпрянула от ленты, словно от огня, хоть та и не была заговоренной. Подалась назад, попытавшись освободить руку, но я держала крепко. Она — последняя надежда усмирить разгулявшееся пламя, пожирающее княжеские владения.

— Вообще-то, вилы живут до трех веков, — поправил меня скарбник.

— Вот и славно! — заулыбалась я. — Будет на княжеском дворе коза-долгожительница!

— Будь по твоему, княгиня! — нехотя выплюнула вила. — Помогу. Но взамен ты пообещаешь мне, что сестер моих пленить больше не будут.

— Но… — скарбник попытался возразить, да я не дала.

— По рукам, — согласилась, не раздумывая.

Я разжала пальцы, и девица, соскользнув с перил, полетела вниз, у самой земли обратившись белой голубкой. Сделав крюк над горящими постройками, она, взмахнув на прощанье крылом, устремилась к лесу, что черной стеной, окрашенной пурпурными и алыми бликами всплывающего из-за горизонта солнца, возвышался вдалеке.

— Вот же дурная, — махнул рукой скарбник. — Обвела тебя нечистая вокруг пальца! Не вернется! — припечатал он.

Я же молча смотрела вдаль: на крохотную черную тучку, что появилась средь ясного неба прямо над макушками высоких деревьев. Маленькая изначальна, она стала расти, полнеть, наливаться. И вот уже спустя несколько минут превратилась в неповоротливую махину, готовую пролиться дождем. Прогремел гром, и тучу вспорола яркая змейка-молния.

— Как же без спецэффектов! — фыркнула я, в то время как люди внизу, радуясь приближающемуся дождю, радостно кричали, размахивая шапками и пустыми ведрами.

А грозовая туча стремительно приближалась, даруя поселению, объятому пламенем, надежду на спасение.