Глава 27

Мы сидели на крыльце княжеского дома, а за нашими спинами шипели угли и струился сизый дымок. Солнце нависло над поселением тусклым диском, с любопытством выглядывая из-за проплывающих мимо облаков, будто разглядывало последствия недавнего бедствия.

Как только огонь был потушен, дождь прекратился. Черные тучи отступили, обнажая невинную голубизну неба. Вилу я больше не видела: выполнив свою часть уговора, она улетела, вернулась к сестрам. Теперь дело было за мной.

— Папенька, — первой заговорила Юстина, размазывая по щекам черную сажу, — я… я извиниться пред тобой должна.

Белозар взглянул на дочь, нахмурив густые брови.

— Я вела себя как дитя, — покачала она головой и тихонько всхлипнула. — Совершала необдуманные поступки, за которые даже не смею просить прощения, ибо не заслуживаю его, — слезы градом полились из голубых глаз княжеской дочери, оставляя на щеках черные дорожки сажи. — Да я ведь Авлевтину Тумановну едва не уб…

— Да что мы все обо мне да обо мне! — воскликнула я и подскочила с крыльца, обрывая пылкую речь расчувствовавшейся девицы. Коль раскаивается Юстина в содеянном, нечего искать наказание за свой проступок.

Князь из-под бровей посмотрел сначало на меня, а после — на дочь. Та сжалась под его взглядом, но не от страха, а от стыда. И князь, словно догадавшись о тех словах, что девушка не успела произнести вслух, кивнул своим мыслям, одними губами беззвучно припечатав: «Мряка».

Я вздохнула. Кажется, избежать наказания Юстине не удастся. Хотя, наверное, за то, что называет меня Авлевтиной Тумановной, оно ей действительно положено.

— Но это еще не все, — робко добавила Юстина, утерев слезы. — Это никакая не ошибка была! — протараторила она, набрав полную грудь воздуха. — Неспроста Морской Дракон мне жениха не послал! Не ошибся он! — повторила она. — Драконы не ошибаются! А я, дуреха, еще и расстроилась! — покачала головой она, нервно хихикнув.

— Что все это значит? — спросил Белозар, буравя дочь взглядом. Кажется, он ее энтузиазма не разделял — в глазах князя читалось лишь недоумение.

Я же молча наблюдала, не совсем понимая, куда клонит девица.

— А то и значит, папенька! Коль мой истинный уже здесь, то кого мне ниспошлет Дракон через открывшуюся дверь?

Повисла тишина. Все взгляды были устремлены на юную княжну, которая, кажется, наслаждалась тем, что разгадала раньше всех драконий замысел.

— Правильно! Никого! — радостно воскликнула Юстина. — Но так как дверь в иной мир уже отворена была, Морской Дракон не преминул ей воспользоваться и отправил к нам Авл… — Юстина умолкла, заметив мой грозный взгляд. Ей-богу, еще раз меня назовет Тумановной — и я за себя не ручаюсь! — Алю, — вовремя исправилась она, и я, довольная силой устрашающего взгляда, кивнула.

— Складно у вас, княжна, получается, — просиял скарбник, широко улыбаясь.

Не иначе, как решил заручиться поддержкой Юстины. Помнит скарбник слова князя о том, что с поджигателя тот три шкуры пообещал спустить. Хоть вина казначея еще не доказана, но то — дело времени.

— Правда? — Щеки Юстины налились румянцем, и она из-под опущенных пушистых белых ресниц взглянула на Стефана, что притулился в тени здания, словно каменное изваяние, держа в руках шишак. Пока не снимет повязку с головы, ему его не надеть, как ни старайся.

Белозар проследил за взглядом дочери. Хмурым пристальным взором изучил юного богатыря, что молча сносил сию пытку, выпятив вперед грудь, скованную кольчугой.

— Это он твой… истинный? — спросил князь, и я, коль мне не показалось, услышала скрежет его зубов.

— Полно вам, княже, — я небрежно махнула рукой и улыбнулась Стефану, дабы приободрить. — Чем вам не зять? Все лучше холеного чужака в костюме с галстуком, который едва бы здесь выжил.

Юстина, довольная тем, что ее поддержали, подошла к Стефану и опустила голову ему на плечо.

Ой, а вот это она, кажется, зря!

— А ну прекратите! — рявкнул князь, резко поднимаясь с крыльца. Юстина тут же отскочила от юноши в сторону. — До свадьбы чтоб близко друг к другу не подходили!

Двойные стандарты у вас, получается, княже! Как самому с поцелуями лезть — так запросто, а как дело касается дочери — на попятную.

— Значит, мы поженимся? — радостно воскликнула юная княжна, прижав крепко сжатые кулачки к груди, и запрыгала от радости. Совсем не по-княжески. По-девичьи.

— Я не подведу вас, князь, — поклонился Стефан и снова замер изваянием, но с застывшей на губах блаженной улыбкой.

— А что с вашей истиной будем делать, княже? — позабыв о всякой осторожности, поинтересовался скарбник, о чем тут же пожалел.

Колючий взор Белозара впился в его лицо. Князь уверенно шагнул к казначею. Скарбник тут же попятился, прижимая к груди косматую рыжую бороду. Его янтарные глаза забегали, ища пути отступления.

— Сначала разберемся с поджигателем, — сказал князь, и скарбник, ойкнув от испуга, споткнулся и плюхнулся наземь.

— Ох, всемилостивый княже, — простонал он, отползая от надвигающейся угрозы в виде разъяренного князя, — не спускайте шкуру! Я же как лучше хотел! Для вас старался! — крикнул скарбник и зажмурился от испуга в ожидании неизбежной расправы.