Глава 26

Ярмарка в Лондоне – это не только торговля. Это еще и веселье на главной площади города, которого я была лишена все три дня. Все как всегда: кто-то отрывается по полной, а кто-то вынужден зарабатывать себе на хлеб, не отходя от прилавка.

Но на четвертый день было назначено главное представление.

А именно – состязания ремесел.

Причем никто не знал, кто будет к ним допущен.

Все три дня по рынку ходили королевские тайные покупатели и смотрели, чей товар лучше продается, чьи изделия лучше и качественнее, кто из торговцев не пытается впарить посетителям ярмарки некачественные поделки, выдавая их за шедевры своего ремесла…

И вот настал четвертый день, когда торговые ряды были принудительно закрыты, а на площади было объявлено о старте состязания, которое началось с объявления герольдами имен тех, кого отобрали для местного шоу тайные покупатели.

На возвышение, сколоченное из досок и сверху накрытое какой-то цветной тряпкой, залез толстый мужик в одежде, раскрашенной под цвет той тряпки. Достав пергаментный свиток, герольд развернул его, прищурился, вчитываясь в текст, поднял руку со сжатым кулаком, призывая народ к тишине, – и заорал зычно, словно ему в рот запихали мегафон из моего времени:

– От горшечного ряда в состязании участвуют Кривой Аллан из Эссекса, Колченогий Бенет из Кентербери и Дад Хмурый из Суффолка! От портновского ряда в состязании участвуют Лорей Веселая из Беркшира, Кэйл Зеленоглазая из Лондона и Коллум Голубка из Кента. От кузнечного ряда…

Я не очень внимательно слушала перечисление имен, которые мне ничего не говорили. Интересно было, кого выбрали неведомые ценители из тех, кто торговал продуктами на рынке все эти три дня. Понятное дело – в любом конкурсе надеешься на выигрыш, хотя прекрасно понимаешь: существует дикая куча факторов в пользу того, что бонус достанется кому-то другому. Кто-то по знакомству пролез, кто-то взятку сунул, или же банально твоя физиономия не понравилась…

Ну и все.

Пусть даже твой продукт будет в десять раз лучше, чем у конкурента, невидимая рука судьбы благосклонно погладит чью-то хитрозадую голову – а тебе, всей такой из себя офигительной, отвесит шутливый подзатыльник. Мол, зря надеялась, глупышка. В жизни все устроено совсем не так, как ты себе напридумывала своими наивными мозгами.

А между тем у громогласного герольда от зычных воплей заметно подсел голос. Но он продолжал стараться, хрипя и кашляя:

– От харчевного ряда в состязании участвуют… кхе-кхе… Лилас Цветущая из Норфолка, Оллана Красивая из Глостера, и… кхе-кхе…

– Да дайте ему уже воды кто-нибудь! – не выдержала я.

Народ вокруг начал ржать.

– Голову даю на отсечение, что эта длинная из харчевного ряда! – гоготал какой-то рябой мужичонка. – Надеется на удачу, глупенькая.

– Согласен, – хмыкнул тощий парень со следами въевшейся копоти на лице и руках. – Да только удача не любит тех, кто пытается ее подгонять.

Краска бросилась мне в лицо. Я уже хотела сказать все, что я думаю о придурках, которым не зазорно смеяться над девушкой, как герольд наконец прокашлялся и проорал громко и четко:

– И Янка Глефа из Лондона!

– Ура! – взвизгнула я – и с удовольствием увидела, как вытянулись лица тех, кто только что насмехался надо мной. Но я этим не ограничилась:

– Ты ошибся, трубочист, – торжествующе произнесла я. – Удача обожает тех, кто не боится привлечь к себе ее внимание! Запомни это на будущее!

– Ну, это мы еще посмотрим, – подмигнул мне рябой. – Вот выиграешь состязание, клянусь своими последними зубами, буду харчеваться только в вашей таверне.

– Прохарчуешься, – хмыкнул толстяк, стоящий рядом. – Знаю я эту забегаловку у моста. Там цены такие, что всех твоих сбережений и на неделю не хватит. Хотя готовят там вкусно, тут не поспоришь.

– Всем отобранным участникам дается время до полудня, чтобы подготовиться к состязанию, – прокричал герольд. – А пока на этой площади за обладание королевским призом поборются лучники, которые съехались в Лондон со всех концов страны! Судить это состязание будет сам принц Джон, брат короля Англии Ричарда Львиное Сердце, да даруют ему небеса долгие годы правления!

Немедленно откуда ни возьмись появились стражники, которые, грохоча доспехами и умело орудуя дубинками, принялись теснить толпу, расчищая место для состязания. Я же не стала ждать, пока мне достанется по плечу деревяшкой с железным набалдашником. Развернулась – и ринулась в таверну, чтобы сообщить Милдрет о радостной новости…

– Значит, выбрали все-таки тебя, крючкотворы королевские, – улыбнулась она, услышав радостную весть. – Ладно, сейчас мы им покажем! Забирай все, что мы приготовили, Энн поможет дотащить корзины. А я на сегодня таверну закрою. Все равно и припасов больше нет, и купить их негде, и весь Лондон толпится на площади. Да и устала я, сил пока маловато. Буду отлеживаться.

– Это называется «выходной», – улыбнулась я.

– Вы…ход…ной, – Милдрет покатала на языке незнакомое слово. – Приятно звучит, запомню. Все, иди. И без серебряной поварешки не возвращайся!