Глава 34

– Ну что ж, я смотрю, ты привел ко мне ту самую ведьму? – проговорил Ричард, словно боксер после разминки накидывая на плечи дорогой халат из белого бархата с меховым воротником.

– Да, сир, – вторично поклонился рыжебородый. – Правда, могу сказать, что я не раз обедал в таверне этой девушки и ни разу не заметил, чтобы она прибегала к колдовству…

– Знаю, знаю, – махнул рукой король. – К счастью, твое сердце мягкое, лишь когда ты смотришь на красивых девушек, а в остальных случаях оно тверже камня. Но позволь мне поговорить наедине с этой колдуньей, которую ты столь страстно пытаешься защитить.

– Конечно, мой король, – произнес рыжебородый, пятясь к дверям. – Надеюсь, вы поймете истинную причину моего милосердия, когда попробуете ее стряпню.

Король расхохотался.

– Уже пробовал, мой добрый друг Гай, потому она и здесь, а не в темнице. А теперь оставь нас одних.

Гай Гисборн поклонился еще раз и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Король же, подойдя к стойке, вложил меч в нее, прошел к столу, уселся в кресло и жестом показал мне на другое:

– Садись, вольная девица Янка по прозвищу Глефа. Гуся можешь отпустить, пусть погуляет. Полагаю, это первый гусь, который появился в королевских покоях живым и здоровым, а не на серебряном блюде в жареном виде.

Я робко присела на краешек кресла, поставив корзинку с продуктами на стол. Не на грязный же пол ее ставить, который минимум месяц не видел тряпки уборщицы.

Король же, ничуть не смущаясь, придвинул к себе корзинку, ухватил пирожок и съел его в два укуса. Потом взял в одну руку батон хлеба, в другую сразу две сосиски – и принялся жрать, как самый обычный крестьянин в нашей с Милдрет таверне, оголодавший после рабочего дня.

– Дьявольски вкусная еда! – прорычал Ричард с набитым ртом. – Ну-ка, подай мне эля. В шкафу стоит кувшин, если только проклятый эконом не осушил его этой ночью.

Если б мне в таверне кто-то попробовал крикнуть «ну-ка, принеси эля», немедленно кувшин был бы надет ему на голову. Но королям в этом мире во все времена позволяется больше, из чего можно сделать вывод – быть королем всегда очень приятно, выгодно и интересно.

Внутри шкафа обнаружилось довольно много хлама – пергаментные свитки, пованивающие неважно выделанной кожей, серебряные кубки, как целые, так и смятые чьей-то мощной рукой, грязные металлические тарелки, труп крысы, обглоданные кости…

Кувшин там тоже был, большой, с крышкой. Я ее открыла, понюхала.

Эль.

Неважный.

У нас в таверне с некоторых пор получше подают. Но я ничего говорить не стала, просто отнесла кувшин королю, который принялся кушать с удвоенной скоростью, запивая еду элем и порыкивая от удовольствия. Ну реально лев, дорвавшийся до вкусняшки.

Король оказался силен в плане покушать, почти полкорзинки схомячил – что, впрочем, для такого крупного мужчины неудивительно после серьезной тренировки с мечом. Покончив с трапезой, Ричард сыто рыгнул, отодвинул в сторону корзинку и воззрился на меня глазами, масляными от удовольствия.

– Ну, что ж, Янка по прозвищу Глефа, спасибо за подарок. Угодила. И вижу по твоим глазам, ты меня узнала.

– Узнала, ваше величество, – кивнула я. – Вы не только король, но по совместительству еще и аббат Сент-Илера?

Король махнул рукой.

– Это символический титул, который мне присвоили в Пуатье без малого двадцать лет назад, когда я был еще ребенком. Но при этом я обладаю всеми привилегиями аббата, так что твоя женитьба самая настоящая. А еще я люблю гулять среди народа в рясе, скрывающей лицо, – это помогает понять, что простым людям действительно нужно от короля.

– Я заметила, – кивнула я. – Правда, на состязании вас некоторые узнали.

– Среди моих приближенных почти все знают о моем увлечении, – пожал плечами Ричард. – И среди народа слухи ходят. Но мне все равно. Как видишь, так иногда получается спасти кое-кого от виселицы, создав семью вместо очередного трупа. Кстати о казнях. Не догадываешься, почему ты здесь?

Я хотела сказать о своих предположениях, но прикусила язычок. Вдруг дело не в Джоне? Потому отрицательно мотнула головой.

И не ошиблась.

Король усмехнулся.

– Две девицы, Лилас Цветущая из Норфолка и Оллана Красивая из Глостера, заявили, что некая Янка Глефа в таверне возле моста готовит кушанья, используя мерзкую ворожбу, колдовские зелья, ядовитые травы и запрещенный олений камень, которым разбойники приманивают в лесах красного зверя. А за это полагается смертная казнь.

– Но я не…

– Погоди, – поднял руку король. – Если б я не попробовал лично твою стряпню, ощутив лишь радость на языке и умиротворение в желудке, думаю, ты бы уже отправилась на костер. Но я на то и король, что умею видеть людские души и предугадывать события. Примерно такие же обвинения были выдвинуты проигравшими против других победителей состязания – и завтра днем клеветников, привязанных к позорным столбам, будут публично сечь плетьми на городской площади. В противном случае скоро Англия вообще останется без хороших ремесленников, оружейников и стряпух.

У меня отлегло от сердца.

Но радовалась я рано…

– Впрочем, думаю, те две девицы были недалеки от истины, – прищурился король, взгромоздив на стол ноги в сапогах с золотыми шпорами. – Расскажу тебе одну забавную историю.

Недавно у шерифа Ноттингема из зверинца сбежало удивительное животное. Его привез норманн, который родился в далекой северной земле, именуемой Норвег. Его драккар унесло штормом к неизвестной земле, и из всей команды выжил он один – корабль волны разбили о скалы.

Но у норманна оказалось железное сердце. Прожив несколько месяцев в той далекой стране, он построил большую лодку, смастерил парус из тканей, подаренных ему местными жителями, и пустился в плавание. При этом в клетках, сплетенных из прутьев, он вез с собой животных той земли, которыми питался в пути. Ориентируясь по солнцу и звездам, отважный норманн достиг берегов Англии, привезя с собой единственное уцелевшее животное, повадками похожее на человека. Этого зверя он подарил шерифу Ноттингема – но смышленая тварь сбежала в Шервудский лес. Разумеется, шериф отправил людей на ее поиски.

Животное они не нашли, зато обнаружили странную железную колесницу, стоящую прямо посреди леса без намека на лошадей, оглобли и конскую сбрую. А еще они нашли в какой-то норе пергамент тончайшей выделки с искусно выполненным портретом молодой девушки.

Рука короля нырнула под стол – и на его поверхность шлепнулся мой паспорт. Изрядно погрызенный по краям, но относительно целый. Похоже, енот, проделавший далекий путь из пока что не открытой Америки в Англию, не нашел ничего интересного в документе, действительно совершенно бесполезном в двенадцатом веке.

Я опустила голову.

И почувствовала, как холодеют мои пальцы от страха…

Вот сидит передо мной король. Самый что ни на есть реальный и даже прогрессивный в определенной мере. Людей от виселицы спасает, о народе заботится. Но как ему объяснить то, что я вместе со своим автомобилем внезапно перепрыгнула через восемь с хвостиком веков и оказалась в его времени?

Я и сама понятия не имела, как такое получилось. И объяснение «колдовство» было самым простым и понятным. Причем как для Средневековья, так и для моего времени. Сколько ни строй научных теорий, но и в моем мире каждый второй, услышав подобное, махнет рукой и скажет: «Да блин, не бывает такого! А если и бывает, то только в фантастических романах про попаданок или в сказках про ведьм и колдунов».

Король встал из-за стола, подошел к высокому окну, с силой ткнул пальцем в пергамент, которым оно было затянуто. Тонкая кожа с треском порвалась, в разрыв хлынули лучи солнца…

– Не говори ничего, – промолвил Ричард, не оборачиваясь. – Я верю, что в этот мир могут приходить люди откуда-то. Из-за некой границы, которую могущественные и непостижимые силы прорывают с той стороны. И тогда здесь у нас словно из ниоткуда появляются великие изобретения, такие как арбалет, требюше или же пышная лепешка, от которой невозможно оторваться, пока не съешь ее всю. Глупый король, опасающийся всего нового, наверно, повелел бы сжечь тебя на костре. Но я не боюсь делать то, чего страшатся другие. И не задаю ненужных вопросов. На все воля небес, и кто я такой, чтобы вмешиваться в их решение привести тебя ко мне? Мне нужны люди, которых я могу использовать в интересах своей страны. И когда небеса присылают их в мое королевство, мне все равно, откуда они пришли.

Ричард повернулся ко мне, усмехнулся. Но практически тут же его лицо стало серьезным.

– Слушай меня, Янка Глефа. Скоро я уйду в большой поход, из которого могу не вернуться. И для того, чтобы отсюда, из Лондона, мне регулярно приходили обозы с зерном и оружием, те, кто их производит, должны быть накормлены. Хорошо накормлены, понимаешь? Так, как не кормят в Шотландии, Франкии или какой-нибудь там Римской империи.

– Понимаю, – пискнула я, осознавая, что казнь на костре, похоже, откладывается.

– Подумывал я взять тебя с собой в поход, ибо кто ж не захочет каждый день есть вкусно и сытно. Но здесь, в Лондоне, твоя стряпня нужнее. При этом одной твоей таверны будет мало. Есть ли у тебя идеи, как можно накормить твоей стряпней всех купцов, ремесленников и оружейников этого города?

– То есть средний класс? – осмелилась переспросить я – и осеклась. Опять из-за нервотрепки забылась и термин из моего мира слетел с языка…

Но король не придал этому значения.

– Да, не нищих и не рабов, а тех, кто способствует процветанию торговли и ремесел, прилично этим зарабатывает и может платить за хорошую и вкусную еду.

– Ну, если подумать о франшизе…

Блин, да что ж такое-то?! Снова слово из моего времени, которое Ричард вряд ли поймет…

Но он неожиданно понял.

– Это из франкского? «Льгота», верно? Но какие льготы ты собираешься вводить и для кого?

Я объяснила.

– Неплохо, – ухмыльнулся король. – Похоже, я в тебе не ошибся.

– Но, ваше величе… то есть сир.

– Да?

– Для того, чтобы запустить франшизу, мне нужен бренд… Ну, вывеска, понимаете?

– Нет, – покачал головой Ричард. – Рассказывай.

Я рассказала.

Первое, что пришло на ум.

И по тому, как изменилось лицо короля, я поняла, что, наверно, сморозила лишнее, и слегка отдалившаяся перспектива костра вернулась на старые позиции.

– Ты слишком много просишь, девушка с чужой биркой о вольности, – прищурившись, промолвил король. – Но в твоих словах присутствуют смелость и ум. Когда есть… кхм… бренд… то глупо использовать его только для удовлетворения своих амбиций. Я полагал сделать это изображение государственным гербом, но пока пусть оно послужит хорошему и нужному делу. Что ж, считай, мое разрешение у тебя в кошельке. Но то, что ты просишь, стоит денег. Ты будешь ежемесячно вносить треть чистой прибыли непосредственно в королевскую казну, но при этом я освобождаю тебя от всех остальных налогов. Что скажешь?

Я прикинула…

Тридцать три процента с прибыли… В принципе, если все получится, то и нам с Милдрет нормально будет, и еще на развитие бизнеса останется. Ну и так-то с королем торговаться – себе дороже. Я за сегодняшний день столько страху натерпелась, что и на пятьдесят процентов, наверно, согласилась бы, лишь бы поскорее убраться отсюда.

– Договорились, – кивнула я.

– Ну и отлично, – усмехнулся Ричард. – Я другого и не ожидал.

И, заметив напряжение в моем лице, недовольно нахмурился:

– Что еще?

– Олений камень… – тихонько пискнула я.

– Что «олений камень»? Договаривай!

– Это приправа, которая делает еду очень вкусной, – пролепетала я, осознавая, что наглею уже сверх меры. – Можно ли отменить закон о ее запрете? И… дать мне пожизненную монополию на торговлю им…

Король прищурился, глядя мне прямо в глаза, отчего у меня душа ушла в пятки – но взгляда я не отвела.

И тут Ричард вновь расхохотался!

– Клянусь небесами, такой хитрой и смелой девицы я давно не видел! Что ж, в ближайшие годы мне вряд ли придется охотиться в английских лесах, так что будь по-твоему. Но половину чистой прибыли от торговли оленьим камнем ты будешь отчислять в казну!

А вот это было уже крайне интересно! Закупать на океанском побережье соль за бесценок и монопольно торговать ею по всей Англии – это тебе не таверну держать! Тут доходы светили крайне интересные, даже с космическими процентами отчислений!

– Я согласна, мой король, – низко поклонилась я, пряча довольную улыбку.

– Ну и с тебя ежедневно, пока я не уеду, такая же корзинка с едой к королевскому столу, за которой по утрам будет приезжать курьер из Тауэра, – добавил Ричард. – Идет?

– Конечно, – улыбнулась я, уже не скрываясь.

– Эй, там, за дверью, – зычно крикнул король. – Кто-нибудь, позовите писаря, нужно пару документов составить для моего нового доверенного лица. И серебряных дел мастера тоже. Негоже девице, приближенной к королю, ходить с деревянной биркой свободного человека.