Глава 30

С помощью лупы и светильника я нашла нужное место на занимавшей почти всю стену большой карте и едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Судя по всему, Дэвид умудрился перенести деревню на довольно приличное настояние, скольких трудов это стоило даже страшно представить! Он предусмотрел всё, даже эту карту в кабинете заменил на похожую.

Теперь я знала точное место расположения ланзанитовых рудников и когда поняла, что держу в руках, мне стало по-настоящему страшно! Даже Дэвид, у которого были деньги, магический дар и многочисленные помощники, не мог не смог совладать с желанием сильных мира сего завладеть рудниками, что уж говорить обо мне, прихлопнут как муху и не поморщатся.

В лучшем случае выдадут замуж за нужного человека, в худшем — устранят после родов, назначив моей дочери опекуна.

Ещё одной тёмной фигурой для меня был дядя безвременно ушедшего супруга и его единственный наследник. Вероятнее всего он просто не знает, какие сокровища таит эта земля. Или знает? И меня отправили сюда, чтобы лишний раз показать, что лавандовая долина ему полностью безразлична.

Но может так статься, что знания о законсервированных рудниках были утеряны, возможно, Дэвид просто не успел передать эти сведения потомкам. Или не захотел.

И если бы не внезапно открывшийся магический дар и моё любопытство, эти сведения так бы и считались утерянными.

Вот только, кажется, не все поверили в полное истощение ланзанитовых копий. Почему мои рассказы о прогулках в горах и найденных старых документах так взволновали Фабера и Сореля? Фаберы долгое время владели соседними землями, они могут многое знать о затерянных в горах шахтах. А внезапно появившийся Сорель? Почему он купил тот участок земли, где кроме голых скал ничего путного-то и нет, но зато он так удачно прилегает к лавандовой долине.

Даже если оба барона действуют только из благих побуждений и действительно хотят мне помочь, есть ещё пропавший дневник. А мои рассказы о прогулках по горам и старых документах слышала уйма народа, там, на обеде у мэра. Любой из них мог украсть дневник.

Вот дууура! И кто меня за язык-то тянул? Хотела расположить к себе жителей городка, завести нужные связи. Завела! Теперь даже в замке придётся ходить с опаской. И самое главное — убедить всех, что мне ничего неизвестно. Да, да, займусь чем и планировала. Буду собирать травки и варить ароматное мыло.

А документы… я окинула взглядом заполнившие мой кабинет бумаги… спрятать!

Карта вернулась назад в медальон. Письма и все документы, которые хоть как-то могли указать на расположение шахт, я спрятала в тайник, набила его битком, еле закрыла. Потом проверила, чтобы кругом не было ни пылинки, указывающей, что этой стеной кто-то интересовался. Использовала для этого свой носовой платок, который потом спрятала в кармане платья.

Остальные документы собрала в стопки, перевязав бечёвкой и убрала в стол под замок, решив потом незаметно вернуть их в сундук, где им самое место. На столе осталось несколько ничего не значащих писем, счетов и старый журнал мод, который упоминала перед баронами. Их я положила на самое видное место, пусть будут приманкой, если вор находиться в замке он обязательно проявит себя снова.

Туда же, на стол я положила свои утренние наработки по производству ароматного масла, пусть все думают, что всю ночь я работала именно над ними.

Придирчиво осмотрела кабинет, стараясь не пропустить ни одной детали. Это было сложно, глаза слезились от усталости, пальцы дрожали от напряжения, спину ломило.

Удостоверившись, что всё в порядке, я загасила магический светильник и потихоньку, на ощупь, открыла засов на двери, выглянув в коридор. Тут было ещё темнее, свет луны едва пробивался в дальнее окошко в торце крыла. На цыпочках, стараясь не производить лишнего шума, добралась до своей спальни и прямо в платье рухнула на кровать, сил переодеваться у меня просто не было. Меня аж просто мутило от усталости.

Первое, что я увидела, открыв глаза, это обеспокоенное лицо Груни.

— Леди Элена, как вы себя чувствуете?

Ответить я не успела, вскочила с кровати и помчалась в ванную. Меня тошнило. Снова и снова.

— Ох, леди Элена, у беременных это бывает! Вы полежите, а я пока попрошу Мари взвару кисленького сделать, говорят — это помогает!

Груня убежала, а я села в кресло, постаравшись лишний раз не шевелиться, потому что каждое движение вновь вызывали приступы тошноты.

Примчались обеспокоенные Луиза и Эбби, принесли отвар, от которого мне действительно стало лучше, но стоило только им напомнить о завтраке, как я снова помчалась в ванную.

— Ничего, обычно, как только ребёночек начинает шевелиться, тошнота проходит, — обнадёжила меня Эбби.

— А когда он начнёт шевелиться? — я с надеждой смотрела, как нянюшка шевелит губами, загибая пальцы.

— Так ближе к концу лета.

Я со стоном откинулась на подушку, заботливо подсунутую мне под голову. Это же почти через два месяца!

Часа через три меня отпустило, и желудок напомнил, что он кормит теперь сразу двоих. С этого дня изменились и мои предпочтения в питании. Теперь мне нравилось всё кислое и солёное. Мари пришлось в срочном порядке шинковать и засаливать несколько кочанов молодой капусты. Ещё она пекла мне тонкие, до хруста лепёшки, густо присыпанные солью. Как ни странно — именно они лучше всего помогали мне переносить накатывающие приступы тошноты, которая обычно беспокоила меня в первой половине дня.

В связи с этим пришлось менять весь распорядок. Утро я теперь проводила или в спальне или в кабинете, заранее вооружившись деревянной бадейкой и кувшином кислого питья. Из-за этого пришлось отказаться от планов повесить на дверь кабинета замок — ведь он закрывался только изнутри.

Но, ни смотря ни на что, я организовала сбор ароматного сырья, ещё две три недели и цветение лаванды пойдёт на убыль. Ближе к вечеру, когда спадала жара, я сама делала объезд долины, выбирая самые густо цветущие полянки. Кроме лаванды мы собирали шафран и ромашку. К сбору были привлечены все более-менее свободные в замке люди. Заготовка сена тоже была приостановлена, теперь мужчины серпами выкашивали отмеченные мной делянки.

Помимо цветущих трав я решила использовать в мыловарении ещё и чайные листья. Рабочих рук не хватало, снова пришлось идти на поклон к капралу Рэду. Расставшись с горстью монет, я получила в своё распоряжение ещё с десяток рабочих рук. Теперь помимо самого капрала в крепости оставался только часовой, да ещё двое патрульных производили ежедневный объезд долины. Я заметила, что делали они это примерно в одно и тоже время, по привычному, годами выработанному маршруту.

Аромат лаванды охватил не только всю долину, он пробрался в каждый уголок замка. Травы сушились на любой свободной поверхности. Их раскладывали на открытых каскадных балконах, опоясывающих каждый этаж замка, в каретном сарае, во всех свободных хозяйственных постройках. Я даже подумывала, не занять ли мне свободные гостевые комнаты, но они были чисто убраны, да и травки сохли так быстро, что мы их убирали и, тут же, раскладывали свежие.

Фабер и Сорель заявились в замок аккурат через три дня, с тех пор не проходило и недели, чтобы они не приехали снова. В замке к ним уже все привыкли, я заметила, что даже симпатии слуг разделились: кому-то нравился Сорель, а кто-то благоволил Фаберу.

Бароны не раз пытались снова завести разговор о старых шахтах и моих прогулках по горам, но я отмахивалась, заявляя, что меня есть дела поважнее и интереснее этих гор, принимаясь рассказывать им о растущих в долине растениях.

Сорель как всегда поддерживал разговор, задавая вопросы и внимательно меня слушая. Он оказался очень интересным собеседником, барон явно получил хорошее и очень разностороннее образование.

А вот Фабер всё больше отмалчивался и хмурился, когда Сорель был чересчур, по его мнению, любезен со мной. Он словно ревновал меня к Антуану. Фабер постоянно интересовался моим самочувствием, узнав, что мне по нраву кисленькое, несколько раз привозил корзины с лимонами и апельсинами. Он всё же запустил в озеро мальков рыб и часто разговаривал с Роберто о хозяйственных делах замка.

И вот, наконец, в замок привезли долгожданный перегонный куб. Я радовалась словно ребёнок!

Под лабораторию я приспособила одну из нежилых комнат на верхнем этаже замка. Конечно, было бы лучше устроиться поближе к проточной воде, которая нужна для охлаждения. Но теперь я лишний раз перестраховывалась, понимая, что как только всем станет известно о производстве душистого масла, сразу найдутся охотники завладеть этим рецептом.

Всё дело в том, что стопка старинных документов, лежащих у меня на столе, становилась всё тоньше. Теперь вор действовал намного осторожнее, он брал по одному листочку, видимо в надежде, что я ничего не замечу. Я проверяла эту стопку каждый вечер, перед тем как отправиться спать. Документы исчезали с периодичностью один-два раза в неделю. А этот значит только одно: вор по-прежнему был в замке. Даже то, что нянюшка отложила свой переезд на нижний этаж и спала с открытой дверью, не помогло! Но обвинять кого-то огульно я, по — прежнему, не могла.

Помимо перегонного аппарата кузнец привёз ещё и замок, который лично вставил в указанную мной дверь, за это я показала ему новую косу в сборке, он тут же её опробовал и остался очень доволен результатом.

Рукастый мужик сразу смекнул, что может неплохо на этом заработать и просил со всеми новыми заказами приезжать лично к нему. Расстались мы вполне довольные друг другом.

После его отъезда я занялась установкой и проверкой перегонного куба, радуясь, что лаванда ещё цветёт, и я могу опробовать аппарат уже завтра.

Дело в том, что ароматное масло можно получать несколькими способами. Первый и самый простой — любую приятно пахнущую травку нужно просто залить маслом и поставить в теплое место (лучше на солнышко). Уже через двое-трое суток, удалив и хорошенько отжав траву, мы получим душистое масло. В идеале настаивать его полтора-два месяца. Но у этого масла существует один существенный недостаток: взятое за основу растительное масло довольно быстро портится, а аромат под воздействием света быстро теряется.

Второй способ более трудоёмкий, выход продукта очень мал, но качество его в разы лучше. Методом дистилляции можно получить чистейший и очень ценный продукт — эфирное масло. Одной его капли достаточно для изготовления духов и тем более мыла.

Если для настаивания масла нужно использовать только сухие травы, для дистилляции лучше всего брать свежий продукт, со времени сбора которого прошло не больше суток. Собирать цветы и травы надо рано утром, в самый пик концентрации эфирных масел в бутонах.

Полученное из свежего сырья эфирное масло всегда будет ароматнее и лучшего качества, чем из высушенного. Поэтому не стоит упускать ни одного дня! Конечно, можно дистиллировать и высушенное сырье, предварительно замочив его в воде, но это больше подходит для зимы и то — если будет спрос на мою продукцию.

Я собиралась воспользоваться обеими вариантами. На балконе уже стояли две бутыли: одна набитая лавандой, вторая ромашкой. Каждые две недели я буду удалять из масла отдавший свой аромат цветы, заменяя их следующей партией. Таким образом, я добьюсь более насыщенного запаха.

К вечеру всё было готово, аппарат установлен, опробован на обычной воде и оставлен на просушку. На полках в ряд стояли заранее подготовленные баночки, бутылочки и пузырьки. Мари рассталась со своей ступой и мраморным пестиком — мне они сейчас нужнее.

В помощники я взяла Груню. Девушка часто сопровождала меня в поездках за травами, потому что нянюшка слишком тяжело переносила летнюю жару. Девушка молода, расторопна и сильна физически, если у неё будет получаться — возьму в ученицы. Горничную найти всегда проще, чем увлечённого делом и преданного тебе человека.

Следующее утро я как обычно провела в постели, борясь с приступами тошноты. К обеду привезли первую партию лаванды. Надев своё самое простое платье и подпоясавшись фартуками, мы с Груней поднялись в лабораторию.

Фред носил нам наверх лаванду, холодную воду и кусочки льда, благо холодильный ларь по прежнему работал и теперь использовался по новому назначению. Остальным вход на этот этаж был строжайше запрещён!

Все всё понимали и с нетерпением ждали результата, особенно Роберто, которому я после того, значимого для меня вечера, всё же подарила привезённую из города лупу. Когда дворецкий понял для чего она, с трудом смог сдержать набежавшие слёзы. Теперь читать и делать записи стало для него намного удобнее.

Все последующие дни я проводила в лаборатории. Груня оказалась отличной ученицей, практически всю тяжёлую физическую работу делала она, мне только оставалось следить за самим процессом. Пришлось даже перенести сюда один из удобных диванов, чтобы я могла время от времени отдыхать.

Приезжали Сорель и Фабер, но я сказалась больной, отказавшись спускаться. За перегонкой нужно было наблюдать постоянно, и хотя Груня отлично справлялась, девушка ещё не знала всех тонкостей и нюансов этого дела. Пока она только толкла в ступке лавандовые бутоны, засыпая их в перегонный куб, и постоянно меняла согревшуюся воду, остужающую змеевик, подсыпая туда колотые кусочки льда.

Уже через неделю она прекрасно со всем справлялась, и я смогла время от времени спускаться вниз, чтобы нормально пообедать и заняться другими, не терпящими отлагательства делами.

Зато вечера все были мои, чаще всего я проводила их в компании Аделины и Августины. Иногда я разрешала им обедать вместе со мной в столовой. Для этого приходилось подкладывать на стулья подушки, чтобы малышки могли дотянуться до стола.

Я с улыбкой смотрела на важные мордашки девочек, старающихся держаться как настоящие леди.

Потом мы поднимались в детскую, немного играли, я старалась, чтобы в наших играх ненавязчиво присутствовали элементы обучения. Вместе с ними проговаривала цвета или считала разные предметы. Однажды даже принесла чистые листы бумаги, грифельные палочки и показала, что ими можно рисовать. Девочкам это так понравилось — поначалу они даже решили, что это настоящее волшебство.

Я всё больше утверждалась в мысли, что малышками никто не занимался, и старалась уделять им как больше времени.

Но больше всего сестрички любили, когда я им читала. В библиотеке я отыскала несколько томиков стихов, которые мы все вместе учили наизусть. А книга старинных легенд заменяла нам сказки, хотя их неизменной фавориткой по-прежнему оставалась «Золушка» и «Красавица и Чудовище».

В следующий приезд Сореля и Фабера мне пришлось уделить им немного времени, иначе оба немедленно порывались привезти мне доктора.

— Господа, — с улыбкой отвечала я, — я не больна, лишь немножко беременна!

Это немного убавило их пыл и напомнило о моём реальном положении, тем более животик уже немного был виден, мне даже пришлось шить новые платья. Зато благодаря слухам о моём нездоровье я смогла пропустить следующий обед у мэра.

Мариса, сердобольная супруга мэра, даже прислала мне корзину со сладостями и свежими пирожными. Я пообещала себе, что когда-нибудь обязательно отблагодарю её за заботу.

Время цветения лаванды пошло на убыль, долина ещё радовала глаз всеми лиловыми оттенками, но собирать единичные соцветия не имело смысла, тем более сырья мы заготовили вдоволь, а на полках лаборатории, в защищающих от света деревянных ящичках, стояло несколько бутылочек с лавандовым маслом высшей пробы.

Перегонный куб отмыли, и оставили сохнуть и выветривать въевшийся в него аромат лаванды. Настало время дожидающегося своего часа ящика с мылом.

Тут я работала одна, решив, что Груне пока не стоит знать всех подробностей производства ароматного мыла. Для её же безопасности.

Впрочем, ничего сложного делать не пришлось. Нужно было лишь измельчить купленные мной на заводе бруски мыла и растопить их на водяной бане до жидкого состояния. Теперь можно добавлять в эту массу масла и красители.

Для начала я взяла три брусочка мыла и принялась тереть их на обычной кухонной тёрке. Кастрюлю, для водяной бани, я тоже позаимствовала у Мари. Подогретая мыльная масса очень быстро стала жидкой. То, что мне и нужно!

Так как я уже занималась этим раньше, то примерное количество нужных масел я знала. Потребовалось всего-то три капельки. Тщательно перемешала, стараясь при этом, чтобы в массу не попадали пузырьки воздуха. Затем я разделила ароматное жидкое мыло на три части, разлив их по формам. Одну часть оставила как есть, а в две другие добавила понемногу паприки и куркумы, тщательно следя за полученной окраской.

Эти красители я выбрала потому, что старалась избегать коричневых и серых оттенков, ассоциировавшихся тут с дешёвым мылом. А вот розовые, жёлтые или оранжевые напротив, будут выглядеть благородно и дорого.

Единственная проблема — природные красители недолговечны, они темнеют или вовсе выцветают. Зелёный быстрее всего, поэтому его я отмела сразу. Остановившись пока на недорогих и вполне доступных.

Правда, пищевые природные красители можно заменить специальными сортами глины, которые имеют массу оттенков, стойки к выцветанию, полезны в косметологических целях и часто применяются в мыловарении. Но для этого снова нужно отправляться в горы, а я к этому пока не готова. Значит — используем то, что есть под рукой.

Добившись нужного цвета и аромата я, постукивая заполненными формочками по столу, постаралась избавиться от остатков воздушных пузырьков в мыльной массе. Всё, теперь нужно дождаться, когда она остынет и затвердеет. Загасив лабораторную спиртовку, на которой прежний хозяин замка подогревал свой чай, я закрыла лабораторию на ключ и спустилась вниз.

На следующий день все обитатели замка собрались на кухне, где по очереди передавали друг другу ароматные кусочки мыла, любуясь красивым матовым цветом.

— Прямо, чудо какое! — ахала Луиза.

— А пахнет-то как! — не унималась Мари.

Так как в этом была и заслуга Груни, девушка радостно улыбалась. Поднося мыло к лицу, закрыв глаза, она с наслаждением втягивала носом лавандовый аромат.

Роберто, глядя на всё это, только довольно хмыкал. Дворецкий безоговорочно верил во все мои начинания. Я была благодарна ему за эту молчаливую поддержку.

— Ну-ка Мари, дайка мне нож! — попросила я, ловко разрезая мыло на несколько частей. — Это вам, будете мыться им каждый день и потом рассказывать мне, как чувствуется аромат, не изменился ли цвет, — я оставила на столе третью часть каждого мыльного кусочка.

Слуги снова заахали — где это видано такое богатство на слуг тратить, но Роберто неожиданно прикрикнул:

— Ну-ка, цыц! Чего расквохтались, словно куры?! Госпожа говорит — для дела нужно!

— Если для дела… — Луиза быстренько прибрала мыло со стола.

Оставшиеся кусочки я разделила ещё на несколько частей. Одни положила на подоконник, на солнышко, другие на полку в ванной комнате. Мне нужно было узнать, как поведёт себя это мыло в разных условиях хранения. А тем, что осталось, буду мыться сама, проверять на деле, так сказать!

На радостях даже согласилась поехать к озеру на пикник, когда днём позже в замок снова нагрянули Сорель и Фабер. С собой я прихватила Аделину и Августину, девочкам полезно гулять и видеть новые лица.

Мы отлично провели время, ели свежезапеченное на камнях мясо, гуляли по берегу, наблюдая за резвящимися в прозрачной воде стайками рыб. С этим днём совпало ещё одно немаловажное событие — меня наконец-то перестало тошнить. Да и летняя жара пошла на убыль, возвещая завершение самого жаркого сезона.

И мой взор вновь обратился к горам.