Глава 31

За две недели, прошедшие со дня варки мыла, кусочки, что лежали на солнце сильно потеряли в цвете, но аромат был по-прежнему довольно ощутимый. Мыло, лежащее в ванной не претерпело особых изменений. Мой опыт показал, что данной продукции просто необходима обёртка, защищающая её от солнечных лучей и другого внешнего воздействия.

С другой стороны, в обёртке не видно самого продукта. Пока я ломала над этим голову, успела изготовить понемногу эфирных масел мяты и ромашки, и теперь с нетерпением ждала плодоношения лимонов и апельсинов. Правда, цитрусового масла получится совсем немного — столько апельсиновых корок я просто не наберу, но для эксклюзивной коллекции мыла вполне хватит.

Настало время рискнуть и отвезти первую партию мыла в город. Правда, для этого нам пришлось провернуть настоящую детективную историю! Я прекрасно понимала, что меня, как женщину, мало кто примет в серьёз, а вот если мужчина скажется поставщиком редкого товара — это совсем другое дело.

Дело за малым — требовалось найти такого мужчину. Выбор сразу пал на Фреда. Тот и возрастом и внешностью отлично походил под образ богатого торговца. Одежду ему мы подобрали в хозяйской спальне, благо шкаф там был набит разным мужским тряпьём. Лина быстро подогнала один из костюмов под фигуру Фреда, а две капельки лавандового и мятного масла внесли свои заключительные штрихи, ведь такие стойкие ароматы могли позволить себе только состоятельные люди.

Я сварила десять брусков лавандового мыла и по пять ромашкового и мятного. Правда, тут я немного схитрила, делая кусочки чуть меньше заводских, а цену велела назвать ту самую, по которой аптекарь обычно покупал на мыловаренной фабрике дорогое белое мыло. На этой партии я ничего не заработаю, лишь верну затраченные на сырьё деньги. Это, можно так сказать — рекламная акция.

Готовое мыло я завернула в бумагу и перевязала каждый свёрточек атласной ленточкой, рассчитывая так хоть немного продлить срок хранения товара. Дополнительно все мыльные кусочки украсила отпечатком листочка, использовав для этого обычный листик мяты, решив позже сделать такой отпечаток своим фирменным знаком.

Ещё накануне мы обговорили с Фредом различные варианты событий, на тот случай если аптекарю не понравится наш товар и придётся искать другое место сбыта. К тому же нам придётся как-то держать с ним связь, при этом, не выдавая себя. Решили, что будем вести переписку, оставляя послания на полюбившемся постоялом дворе.

Лошадка недавно подарила нам чудесного жеребёнка, отрывать мать от малыша мы не стали, поэтому снова пришлось арендовать коня у капрала Рэда. Зато повозка сверкала свежее лакированными боками и выглядела просто отлично, под стать сидевшему в ней Фреду в богатом костюме и шляпе.

Фред вернулся тем же вечером с полным триумфом. Аптекарь, как только развернул первый кусочек мыла, тут же принялся его осматривать и обнюхивать. Надо было такому случится, что именно в это время в аптеку вошла богатая горожанка, увидев душистое цветное мыло, она сразу же пожелала его купить.

Аптекарь, не будь дураком, сразу назвал цену, выше привычного, но покупательницу это не смутило, она велела завернуть ей все три аромата. Конечно, всё что привёз Фред, аптекарь тут же выкупил и даже договорился о следующей поставке.

Дело пошло!

Мне срочно нужны стойкие красители!

На следующий день я всё же не удержалась и позвала Груню прогуляться до ближайшей горы, именно там мне попадались кусочки замечательной голубой глины. Взяв в сопровождение двух солдат, которые быстренько запрягли ослика в арбу и, прихватив корзину со снедью, вчетвером отправились в путь.

Поездка удалась — мы привезли несколько корзин чудесной голубой глины, которая замечательно подойдёт для окраски лавандового мыла. К тому же пока мужчины наполняли корзины, мы с Груней набрали несколько охапок душистых трав, предпочитающих расти в тени этого горного склона. Вернее, собирала Груня, а я лишь прогуливалась, показывая пальчиком, что нужно делать или отдыхала на прихваченном с собой пледе.

Осмелев, я стала выезжать в горы почти каждый день, именно в одной из этих поездок я почувствовала, как внутри моего живота что-то шевельнулось. Я замерла, думая, что мне почудилось, но толчок повторился снова.

— Леди Элена! Что с вами? Вам плохо? — перепуганная Груня кружилась вокруг меня, а я, схватившись за живот, замерла истуканом.

Лишь когда толчки прекратились, на моём лице расцвела счастливая улыбка.

— Она шевельнулась! Груня, моя малышка, она пошевелилась!

— Ох, леди, как вы меня напугали! — девушка прижала ладони к побледневшему лицу.

— Прости, со мной такое в первый раз. Давай, вернёмся домой и хорошенько это отпразднуем!

В тот вечер мы устроили настоящий пир. Мари наготовила всякой всячины. Слуги отмечали это событие, сидя на кухне, я же с Эбби, Аделиной и Августиной праздновала в столовой.

С того дня я стала ещё аккуратнее, теперь беременность стала для меня не просто словом или тошнотой по утрам и торчащим животиком, теперь я действительно ощущала, что внутри меня зародилась другая жизнь. Интересно, моя малышка будет такой же тёмненькой, как её отец или пойдёт в меня — светловолосую блондинку?

Как бы там не было, поездок в горы я не прекратила. Говорят, преступника неумолимо тянет на место его преступления, меня же тянуло туда, где судя по карте должны располагаться ланзанитовые шахты. С каждым днём наш маршрут понемногу сдвигался в нужную мне сторону, а я обещала себе, что только посмотрю и успокоюсь.

Погода в тот день была просто замечательная, мы проехали Ближнее, завернув в сторону небольшого горного отрога, напоминающего собой большую каменную подкову. По дороге встретили двоих караульных, которые закончив объезд, возвращались в крепость.

Решив подстраховаться на тот случай, если за мной кто-то следит, я велела ехать не к самим шахтам, а остановиться примерно в километре от них, тем более тут как раз раскинулась замечательная полянка тысячелистника. Оставив мужчин собирать душистые соцветия, мы с Груней отправились немного прогуляться, заметив, что в сторону нужного мне места вела вполне утоптанная тропинка.

Не пройдя и двести шагов, обогнув высокий валун мы внезапно наткнулись на группу мужчин с лопатами в руках. Рядом с ними в склоне горы зияла дыра. Небольшая, метр на полтора, как раз чтобы свободно пройти одному человеку.

Заметили нас не сразу, схватив Груню за руку, я потянула её назад, за камень, но тут откуда-то сверху послышался пронзительный свист. Мужчины тут же обернулись, подняв при этом лопаты, словно оружие. Я потянула Груню ещё сильнее, но было уже поздно, до повозки нам точно не добежать, тем более мужчин было четверо, а нас только двое.

— Госпожа баронесса! — услышала я насмешливый голос.

Я сразу его узнала — старосту из Дальнего, это был именно он.

— Что вы тут делаете?

— Травки собираем! — я гордо вздёрнула подбородок, стараясь не показать, как мне страшно.

Раньше может быть я бы и поверила, что эти люди ищут тут самоцветы, но не теперь, когда я знаю истинное расположение старых шахт… Радовало только одно, что они его точно не знали, иначе не копали бы в километре от искомого места. Оставалось только выкрутиться из этой щекотливой ситуации.

— Неужто, возле замка мало травы? — всё тем же насмешливым тоном поинтересовался Агей. Имя старосты дальней деревни услужливо всплыло в памяти.

— Таких — нет, — качнула я головой. — Хочу наладить производство душистого мыла, вот и подбираю разные варианты.

Я даже попыталась скромно улыбнуться.

— Вы, кстати, так и не приехали, чтобы подписать новое соглашение на добычу самоцветов. Много накопали? Покажите? Обожаю драгоценные камни! — я даже бесстрашно качнулась вперёд, словно действительно хотела посмотреть, что они нашли.

Может, мы бы поговорили и разошлись, но всё испортил стоящий рядом со старостой молодой бугай.

— Батя, да что ты с ней лясы точишь?! Хозяин говорил, что она знает про старые шахты, да и наш подкоп видела. Нельзя её отпускать!

— Вот дурень! — Агей сделал жест: рука-лицо, видимо он тоже хотел разойтись по-хорошему. — Хватайте их!

Груня завизжала и потащила меня за собой, вот только нас тут же со всех сторон обступили вооружённые лопатами мужики. Шансов сбежать у нас не было.

Груня храбро заслонила меня собой, но тут же получила черенком лопаты по голове и рухнула наземь. Я прикрыла живот руками и начала пятится назад, пока не упёрлась спиной в камень.

— С леди поакуратнее, она нам живой нужна, — приказал Агей.

Меня тут же скрутили, накинули на голову мешок и, подхватив под руки, куда-то потащили. Тыльный мешок ужасно вонял конским потом и ещё чем-то кислым, меня несколько раз чуть не стошнило. Я едва успела переставлять ноги, да этого и не требовалось, похитители были намного выше меня, поэтому до земли я почти не доставала. Кругом слышались мужские голоса, ругань, а вскоре я услышала выстрелы.

Гадая, жива ли Груня, я ругала себя за своё любопытство. И чего не сиделось в замке? Страх за жизнь горничной, вонь от мешка, нехватка воздуха и неимоверная тряска сделали своё дело, сознание, медленно угасая, покинуло мою бедовую голову.

Очнувшись, я не сразу поняла где нахожусь. Было темно, но когда повернула голову, увидела смотревший прямо на меня жёлтый глаз луны. Я попыталась пошевелиться и тут же застонала.

— Леди Элена! Очнулись?!

— Груня? Это ты?

— Я леди.

— Слава богам, ты жива! Где это мы? Куда делись те разбойники?

— Я не знаю, леди. Когда я очнулась, мы были уже в этой яме. Я так испугалась, когда не смогла вас разбудить, — девушка едва сдерживала слёзы. Я почувствовала, как её ладошка глядит меня по голове.

— Ты говоришь, мы в яме?

— Да, когда я пришла в себя, было ещё достаточно светло, чтобы всё рассмотреть. Яма глубокая, без верёвки не выбраться! — Груня всхлипнула.

Значит, мы всё ещё в руках тех бандитов — сделала я вывод.

— Не плачь, нас скоро найдут. С нами же было двое солдат, они уже доложили в крепость, о нашем похищении, — постаралась хоть немного успокоить девушку.

Я не стала говорить ей про выстрелы и что солдат может уже не быть в живых. К тому же нас могли увезти довольно далеко от места нападения, да даже на Тюрскую сторону!

— Как твоя голова?

— Болит немного…

— Помоги мне сесть, — тело от долгого лежания затекло, что я не могла пошевелиться. К тому же я сильно замёрзла, в яме было очень холодно. Груня придержала меня за плечи, помогая приподняться, я тут же принялась ощупывать себя на предмет повреждения.

Первым делом руки скользнули на живот, потом между ногами. Там было сухо, живот не болел, и я немного успокоилась, понимая, что выкидыш мне не грозит и с ребёнком, кажется, всё в порядке.

— Пить хочется…

— Сейчас, тут… — Груня подскочила и вскоре сунула мне в руки бутыль с водой. — Когда очнулась, тут это нашла и вот ещё, лепёшки.

Оказалось, похитители позаботились о нас, оставив воду, немного лепёшек и старое потрепанное одеяло. Обнаружив одеяло, Груня уложила на него меня, а голову держала у себя на коленях, дожидаясь пока я не приду в себя. Даже в таких условиях она заботилась обо мне как могла.

Немного утолив жажду, я потихоньку встала на ноги и обошла яму по кругу. Совсем небольшая, едва хватит вдвоём лечь в полный рост. На ощупь стены земляные с вкраплениями крупных камней. Похоже, тут тоже что-то искали, а теперь решили использовать эту яму как нашу тюрьму.

Края ямы в темноте не рассмотреть, но даже если попытаемся выбраться, там, наверху, может быть один из разбойников. Не оставили же они нас совсем без охраны?

— Холодно как… — я обхватила себя руками. Днем стояла жара и на мне кроме широких брюк, блузы и жилета больше ничего не было.

Груня тут же накинула на меня одеяло, от него ужасно воняло, но я, переселив себя, закуталась поплотнее, и села на дно ямы.

— Иди сюда, вдвоём теплее, — позвала я девушку.

— Нет, — мотнула она головой, — вам нельзя сидеть на холодном, а вдвоём мы под ним не поместимся.

— А вот так! — я быстро распахнула одеяло, сняла с себя жилет и, свернув его несколько раз, подстелила под попу, усаживаясь сверху.

В полудрёме, крепко прижавшись друг к другу, мы встретили рассвет.

Когда утренние лучи достигли дна ямы, стало немного теплее. Как только стало светлее, я принялась тщательно исследовать место, куда мы попали. Огромная каменная яма высотой метра три — не меньше. Груня права — самим нам отсюда не выбраться.

Стены ямы представляли собой смесь земли и камней, в основном известняка. Я прикладывала к нему ладони, считывая информацию, анализируя, сопоставляя. Судя по всему мы совсем недалеко от того места, где нас схватили, во всяком случае состав горных пород не сильно отличался, а я уже заметила, что горы тут своеобразные и сильно отличаются друг от друга по своему составу.

Это давало надежду, что нас скоро найдут.

Всю ночь мы просидели скрючившись, уставшее тело просило отдыха. Очень хотелось есть и спать. Разделив между собой лепёшки, мы запили их остатками воды, затем очистив дно ямы от мелких камешков, убрав их в сторону, расстелили одеяло на то место, куда доставали солнечные лучи. За всё это время сверху не донеслось ни звука, никто не подошёл к краю ямы и не заглянул внутрь.

Я гнала от себя мысли, что нас кинули тут на погибель. В таком случае не оставили бы нам еды и одеяло. Значит, мы им для чего-то нужны. Я помню слова Агея, который велел обращаться со мной аккуратнее.

Глаза просто слипались, меня так и клонило в сон.

— Ложитесь, поспите немного, — принялась уговаривать меня Груня.

— Я уверена — нас уже ищут. Нужно следить, за тем, что происходит наверху и в случае чего подать знак.

— Я покараулю, леди Элена, ложитесь! — настаивала девушка и сдалась. Свернулась на тонком одеяле калачиком, пригревшись на солнце, и вскоре заснула.

Сколько я так проспала — не знаю. Проснулась от духоты, очень хотелось пить, но воды больше не было.

— Никого? — просила я Груню.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Ложись теперь ты поспи, а я покараулю.

Время тянулось невероятно медленно. Я успела изучить все камни, лежащие на дне ямы, и торчащие из её стен. Если нас не найдут до утра, придётся выбираться самим. Без еды и воды мы очень быстро ослабнем и уже не сможем ничего сделать. Пока есть силы, можно попытаться выковырять в стене выемки, наподобие ступеней, тогда хотя бы одна из нас сможет вылезти и позвать помощь.

— До утра! — решила я. — Ждём до утра!

Но ждать до утра нам не пришлось, едва начало смеркаться, как сверху послышались голоса. Мы с Груней замерли, прислушиваясь. Каково же было наше разочарование, когда мы узнали голоса Агея и его сына.

Голоса приближались, к ним прибавились ещё два других. Видимо тут все четверо разбойников, что на нас напали. Сверху доносился шум, шаги, отрывки разговоров, а вскоре и вовсе потянуло дымком.

— Иди, посмотри, как там наши пленницы! — услышала я громкий приказ Агея.

— Бать, да что с ними сделается?

— Я кому сказал — посмотри!

Послышалась глухая ругань и вскоре над краем ямы показалась голова.

— Эй, вы там живы?

Парень обернулся и прокричал:

— Всё с ними нормально, могу я теперь наконец поесть?

— Эй, подожди! — окликнула я его, боясь, что к яме больше никто не подойдёт.

— Чего тебе?

— Можно нам воды? Пить очень хочется…

Не знаю, дождались бы мы от него чего либо, но тут к краю ямы подошёл сам Агей, я повторила ему свою просьбу, и он велел дать нам воды и еды. Всё это спустили в мешке, привязанном к длинной верёвке. Внутри мы нашли немного сыра и пару лепёшек, которые тут же разделили и съели. Воду пили понемногу, решив экономить.

Бандиты наверху видимо тоже ужинали, гремели ложками, изредка переговариваясь. Внезапно послышался протяжный свист и все тут же притихли.

— Хозяин идёт! — услышала я голос парня, который называл Агея своим батей.

Хозяин… я навострила уши, может, удастся узнать, кто это.

И я не ошиблась. Сердце сжалось в груди, когда я услышала до боли знакомый голос.

— Идиоты! Вы что натворили? Вы зачем напали на леди Элену? Ещё немного и у меня бы всё получилось! Что теперь прикажете делать?

— Может их это…

— Даже не думайте! Чтобы ни один волос не упал с её головы! Утром отведёте женщин в пещеры и будете ждать меня там. Завтра я встречаюсь с Тюрским лазутчиком, предложу купить их для гарема какого-нибудь Тюрского князька. Они там любят экзотику. Хоть какая-то польза.

— Как скажете, хозяин. А что с раскопками делать?

— Какие раскопки? Там по долине солдаты рыщут! Сказал же — уходите в пещеры и ждёте меня! И чтоб никакой самодеятельности!

Голоса стали удаляться. Мы с Груней смотрели друг на друга, в глазах девушки плескался неподдельный ужас.