Глава 15. Хищники в обличии мужчин

Ранний вечер в Азерре окрасил стены домов в медовые цвета, тени стали длиннее, а на улице снова почувствовалось оживление. Обратно я возвращалась с липким чувством тревоги, которое никак не хотело отпускать. Этот Заир… так странно на меня смотрел. А еще я не могла не отметить, что он был похож на того, с фотокарточки – даже цвет платка, повязанного на плече, совпадал. Впрочем, тут я не была уверена наверняка: Риэль тоже был на него похож, как и любой южанин. Лавка встретила меня запахом сушеной лаванды и живой суетой. Две покупательницы выбирали платья для дочек, пока малышки затеяли игру с довольной Риттой, развалившейся на полу. – Похоже, сумочка не подошла… – констатировала Роза за прилавком, выразительно глядя на меня. – Это был просто обед с деловым партнером. – Мужчина может называться хоть священником, но от этого он мужчиной быть не перестанет, – возразила она. – Особенно если его цель – не обед, а десерт. Я уже открыла рот, чтобы возразить, что десертом быть ни для кого не собираюсь, но в этот момент в лавку вошла новая посетительница. Наверное, лет пятнадцать назад она была очень красива, но теперь красота пряталась под усталостью и темными кругами под глазами. Яркие наряды и крупные украшения, которые так любили молодые жительницы Азерры, сменило скромное платье из ситца и тонкая цепочка на шее. – Добрый вечер, – поздоровалась она. – Мне бы что-то недорогое, но приличное – на годовщину свадьбы. Я окинула ее внимательным взглядом и подвела к манекену, на котором висело нарядное платье сливового цвета, которое утром привезла портниха, нанятая в помощь Флоре. – Посмотрите вот это. Ваш муж наверняка оценит. – Он все равно не заметит, – женщина улыбнулась мне уголками губ. – Для него важнее, чтобы был горячий ужин и выглаженная рубашка по утрам. Если бы не приезд моих родственников из столицы, я бы и не стала покупать. Куда мне его носить? – Милочка, хочешь дам тебе бесплатный совет? – Роза перегнулась через прилавок. – Один раз не приготовь ужин и не погладь рубашку – и узнаешь, заметит ли он, что у него жена, а не прислуга. Я покачала головой, но Роза лишь пожала плечами, мол – а что я такого сказала? Покупательница смутилась. – Мы вместе уже пятнадцать лет. У нас четверо детей, и я полностью забочусь о доме. Но зато Фрей разрешил мне не работать, – в ее голосе чувствовалась гордость за мужа. – О да, – хмыкнула Роза. – Мужчины любят говорить, что «разрешают», особенно тем, кто и так пашет за троих. – Она подмигнула. – Надеюсь, он хотя бы фрукты домой иногда приносит? Повисла тишина. Женщина осторожно провела ладонью по атласной ткани платья и обратилась ко мне: – Так сколько оно стоит? Когда покупательница ушла, и я подошла к манекену, чтобы нарядить его в новое платье – изумрудно-зеленое, с оранжевой искрой. – Красивая ткань, – Роза встала рядом со мной. – Зря дочки мэра от нее отказались. – Этот цвет им не к лицу, – задумчиво откликнулась я, все еще вспоминая ту женщину. – Не переживай за нее, Леонсия – это ее выбор. На первом месте у них всегда дом, муж и дети. О себе они думают в последнюю очередь, у них все «как-нибудь потом». – А если это «потом» никогда не наступит? – тихо спросила я, вспоминая свою маму. Она тоже все откладывала «на потом» – и для себя у нее в итоге времени и не осталось. – Свою голову на чужие плечи не пришьешь, – отрезала Роза. Я хотела ей ответить, но в этот момент за окном мелькнула чья-то тень. Высокий силуэт в черном задержался у витрины буквально на секунду, смотря прямо на меня. И тут же растворился в вечерних сумерках, прежде чем я смогла его как следует рассмотреть. ***** Ксавер На Азерру медленно опускалась южная ночь. Узкие улочки утонули в фиолетовых тенях, один за другим, будто звезды, на них зажигались фонари. Я стоял в тени старой смоковницы напротив дома мэра и ждал. После этой дурацкой морской прогулки день пошел к чертям. Естественно, она затянулась, потому что Адриану пришло в голову посмотреть побережье, о котором ему много рассказывал дед. Хотел проследить за хахалем Леонсии, но девчонка, судя по всему, вечером никуда не собиралась – заперла лавку и ушла спать. Значит, у меня было время заняться домом этого упыря – мэра. Пока что ничего особенного не происходило: за занавешенными окнами двигались силуэты, в которых я опознал Джулиана и его жену. А вот дальше… У черного входа мелькнула высокая мужская фигура в черном с повязанным алым платком на плече. Есть! Я усмехнулся про себя. Хорош, ничего не скажешь. Никто из людей не смог бы его заметить, но тут суч*ныш просчитался – я не человек. А вот то, что он так и не повернул головы, бесило сильнее, чем хотелось признать. Кто он? Мужик, которого я видел с Леонсией, или другой? Дьявол, почему они все на одно лицо… Пока Адриан прохлаждался в Азерре в обществе своей дамы сердца, я работал. Действовать приходилось крайне осторожно, чтобы не спугнуть их главаря. К тому же я был один, без своих людей. И все же… кое-что выведать удалось, причем у тех, кого обычно никто не замечает – нищих и портовых пьяниц. А зря. Эти за бутылку дешевого пойла и родную мать продадут. Контрабандисты, обосновавшиеся в Азерре, наладили дело на широкую ногу и торговали всем, что приносило им золото. Радужным жемчугом, оружием, запрещенными артефактами, тканями, редкими специями и… людьми. Особый живой товар возили из столицы, здесь пересаживали на другой корабль, заметая следы, и везли еще дальше – в восточные княжества Лиана и Брунейи, где ценились светловолосые женщины и бесплатная рабочая сила. Те ублюдки, кто занимался этим, были особой кастой даже среди своих. И если мэр этого городишка их крышует – сдохнет у меня без суда и следствия. Дверь черного хода вновь бесшумно отворилась, выпуская мужской силуэт, скользнувший вдоль здания и растворившийся в темноте. Выждав для верности еще несколько секунд, я двинулся следом. Мэр от меня и так никуда не уйдет. Через пять минут я убедился, что имею дело с опытным противником. Он никуда не спешил, то и дело останавливался, курил, смотрел на море – проверял, нет ли хвоста. При этом все, что я мог видеть – лишь силуэт, одетый во все черное. Скоро дома под черепичными крышами остались далеко позади, и мы вышли на каменистую тропу, ведущую к берегу. Воздух стал прохладнее, теперь в нем отчетливо чувствовался запах гниющих водорослей. Внизу между скал качалась лодка, привязанная к железному кольцу. Вдалеке на темной глади воды вырисовывался силуэт корабля. Огни на нем не горели, только на корме покачивался желтый фонарь. Я остановился, прикидывая, как лучше поступить – вязать его прямо сейчас, или дать дойти до лодки, и эта заминка стала роковой ошибкой. Надо было вязать. Что-то едва уловимо изменилось в воздухе, и я беззвучно выругался, поняв, что контрабандисты использовали иллюзорный артефакт. Пустынный ночной берег вдруг резко ожил, когда меня окружили шестеро, в то время как их предводитель продолжал как ни в чем не бывало спускаться к берегу, даже не обернувшись. Краем глаза я успел заметить, как он садится в лодку и берется за весла, и зарычал от бессильной ярости. Мужик так и не показал своего лица. Сейчас уйдет! Первый удар пришелся сбоку, но я легко ушел в сторону и всадил локоть в челюсть нападавшего. Раздался мерзкий хруст, и он рухнул, захлебнувшись кровью и матом. – «Су-ка!» – раздалось сдавленное, но я не обратил на него внимания, потому что ко мне уже тянулись с ножами. Поняв, что тактика неверна, эти недоумки приняли единственно правильное решение. Накинулись на меня гурьбой. Слух обострился, мышцы работали на пределе – зверь внутри почувствовал азарт и кровь и теперь рвался в бой. Справился бы на раз, не учел лишь того, что они будут действовать не как мужчины, а как трусливые шакалы. В глаза мне полетел песок, и тут же лезвие царапнуло грудь – я увернулся в последний момент, с наслаждением ломая мужику руку. Еще одного встретил лбом. Двоих уложил, даже не глядя в их лица. И все же… не успел. Лезвие вошло в левый бок, и металл неприятно скрипнул по ребру. Воздух выбило, перед глазами мелькнули красные искры, но я перехватил руку и вырвал нож, вогнав нападавшему в шею. Тот дернулся и окончательно затих. Глаза заливала кровавая пелена, когда я оглянулся в поисках новых врагов, но их не было. Все шестеро лежали передо мной, и все они были мертвы, оставив меня одного среди валунов и запаха собственной крови. Дерьмо. Крови становилось все больше, и я зажал рану ладонью, чувствуя, как пальцы становятся липкими. У драконов отменная регенерация, но даже наши силы не безграничны. Вдалеке все также покачивался желтый фонарь на черном силуэте корабля, уходящего в открытое море. Над головой сияли огромные раскаленные звезды. Мир качался вместе со мной, пока я, стиснув зубы, шел обратно в город. А потом резко взял и погас. ***** Этой ночью было душно, невыносимо жарко. Стоило лишь закрыть глаза, как казалось – за дверью кто-то стоит. Я вздрагивала от каждого шороха и ворочалась с боку на бок, тщетно пытаясь уснуть. В итоге даже Ритта предпочла перебраться на пол, чтобы ее не беспокоили. Наконец, мне все же удалось задремать, но тут раздался настойчивый стук в дверь, заставивший вновь распахнуть глаза. Показалось? Стук повторился, на этот раз более требовательный, громкий. Неужели снова Ксавер? Что ему понадобилось на этот раз? Я со вздохом нашарила на полу домашние туфли и стала спускаться по лестнице – придется открывать, пока он всю улицу не перебудил. – Кто? – я взялась пальцами за щеколду. – Леонсия, откройте. Вы мне нужны, – раздался из-за двери низкий, глубокий голос, заставивший меня замереть. Сон как рукой сняло. За дверью стоял не Ксавер, а сам король. Что он делает здесь, да еще посреди ночи? Через секунду я уже смотрела на Адриана – собранного и непривычно серьезного. Ни следа ленивой усмешки в глазах, лишь холодный блеск хищника, привыкшего все держать под контролем. – Ваше величество, что-то случилось? – Мой друг ранен. Вы должны поехать со мной. Судя по интонации голоса, Адриан и мысли не допускал, что я откажусь. «Ксавер!» – мелькнуло в сознании, но вслух я сказала совсем другое: – Но… у вас же есть Сердце феникса. Зачем вам я? Король едва заметно дернул уголком губ. – Есть. Но мне нужна сиделка на эту ночь. Он явно чего-то не договаривал, но какой у меня был выбор? Тем более, я не могла отказаться после спасения Розы – за все долги нужно платить. – Не переживайте, к утру я привезу вас обратно. Он без сознания, от вас требуется просто посидеть с ним рядом. – Хорошо, едем. – Вы собираетесь ехать в ночной сорочке? – король выразительно вскинул бровь. «Черт!» – мысленно выругалась я, поняв, что чуть не выдала себя с головой. Ни одна знатная девица не согласилась бы выйти из дома без платья, чулок, украшений и прически на голове. – Нет, конечно, – я попыталась все исправить под скептическим взглядом короля, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю. – Дайте мне пять минут, чтобы собраться. ***** В покачивающейся карете было темно и тихо. Адриан сидел напротив и задумчиво изучал меня своими мерцающими ртутными глазами. Я отвела взгляд и теперь смотрела на ночь за окном, чувствуя досаду. В этом мире были сплошные условности, и я раз за разом попадалась на мелочах. С Розой и родителями Леонсии это, может, и срабатывало, но вот с королем… Он был слишком умен и наблюдателен. По спине пополз неприятный холодок. Адриан или уже что-то понял, или вот-вот поймет, сложив все несоответствия и странности. – Как это произошло? – я попыталась снизить градус напряжения, а заодно и разузнать подробности. – Досадная случайность, не берите в голову, – король откинулся на спинку сиденья, продолжая пристально меня рассматривать. Ясно. Объяснять мне ничего не собирались, и только что дали понять – вопросы неуместны. Впереди показался незнакомый двухэтажный домик с черепичной крышей, белеющий среди темных силуэтов окружающих его деревьев. На первом этаже горело одно-единственное окно. – Идемте, Леонсия, – Адриан подал мне руку, помогая выбраться из кареты. – И, думаю, не стоит объяснять, что о вашей поездке сюда никто не должен узнать. Мы молча миновали уютный холл, украшенный цветами в ярких глиняных кадках, и дошли до спальни с морскими пейзажами на стенах. На подоконнике стояла ваза со свежими розами – явный признак женской руки, но все мое внимание сейчас было сосредоточено на другом. На широкой кровати лежал Ксавер, обнаженный по пояс. Бронзовый торс мужчины был туго перемотан бинтами, широкие плечи и литые пластины мышц груди… впечатляли. Даже раненый, без сознания, он выглядел опасным зверем, к которому лучше не приближаться. – Ваше величество, – целитель торопливо склонился перед королем, убирая в шкатулку мерцающее Сердце феникса. – Я закончил, остальное регенерация дракона сделает сама. – Думаю, мы ей немного поможем, – Адриан бросил на меня быстрый взгляд. – Эта девушка останется здесь? – целитель явно был не в восторге от моего присутствия рядом со своим подопечным. – Да, Анжело, ты можешь идти. – Что я должна делать? – Просто побудьте рядом с ним, Леонсия, – Адриан сверкнул глазами и вышел вслед за целителем, оставляя нас одних. Я заставила себя опуститься на стул у кровати, чувствуя себя здесь абсолютно лишней. Присутствие рядом дракона, с которым нас связывало так много всего плохого, спокойствия тоже не добавляло. Чувства я сейчас испытывала… странные. Беспокойство. Волнение. Шок. Кто мог ранить Ксавера и чей это дом? Что они с Адрианом скрывают и почему он притащил меня сюда? Я очень сомневалась, что дракону нужна такая сиделка-неумеха. Растерянный взгляд скользил по лаконичной обстановке комнаты, выполненной из темного дуба и явно принадлежащей мужчине. Помимо кровати, здесь находился письменный стол, два кресла и узкий шкаф с резными дверцами. Перевела взгляд на Ксавера, рассматривая его лицо – волевое, будто высеченное из камня. На высокий лоб упала прядь непослушных волос, и мне вдруг захотелось отвести ее в сторону – так остро, что кончики пальцев закололо. «Глупости, Лена! – рассердилась я на себя. – Это не милый пушистый котенок, а дракон, который безжалостно вышвырнул жену из дома!» Ксавер за все то время, что я находилась в спальне, ни разу не пошевелился, напоминая живую статую. Я наклонилась ближе, желая убедиться, что он дышит, и почувствовала жар его кожи. Да он же весь горит, куда только смотрит этот целитель! Янтарные глаза распахнулись так внезапно, что я не успела ничего предпринять. Просто застыла, увязнув в этих нереальных пылающих безднах. Мужская рука легла мне на затылок и властным движением привлекла к себе. Губы дракона впились в мои – резко, жадно. В этом поцелуе не было нежности, лишь собственнический захват и требование подчиниться. Его ничуть не остановил мой слабый протестующий писк, напротив, он только усилил напор. – Леонсия… останься со мной, – услышала я хриплый голос, и Ксавер снова рухнул на подушки, потеряв сознание. Я так и осталась сидеть, ошеломленная, с ладонью, прижатой к губам. Он меня попросил осознанно… или это был бред раненого?