Глава 16. Чужие тайны

Дверь в комнату тихо скрипнула, и я резко обернулась, словно застигнутая за чем-то запретным. На пороге стояла Виола – уже знакомая мне девушка с ореховыми волосами и милыми ямочками на щеках. В руках она держала поднос с чашкой чая. Сегодня красавица выглядела как-то иначе, чем обычно: волосы были заплетены в свободную косу, перехваченную лентой, во взгляде появилась мечтательность и нежность. Увидев меня, Виола едва заметно улыбнулась, словно и не сомневалась, что я буду сидеть у кровати дракона. – Не хотела вас тревожить, – смущенно прошептала она, проходя вперед и косясь на Ксавера, – но я подумала, вам пригодится что-то горячее. Я кивнула, не зная, как себя вести, и приняла из ее рук фарфоровую чашку. Теплый аромат трав приятно щекотал ноздри, но пить совсем не хотелось. «Горячее» и так лежало рядом на постели. На сегодня с меня, пожалуй, хватит. – Это ваш дом? – спросила я, пристально всматриваясь в ее лицо. Виола смотрела по-прежнему открыто. – Мы с матушкой снимаем его на двоих. Ксавер пришел среди ночи, – на щеках у нее появился легкий румянец, выдававший волнение. – Адриан был у нас в гостях, поэтому мы сразу смогли ему помочь. Я удивленно приподняла бровь. Значит, король проводил ночь у возлюбленной, а Ксавер прекрасно понимал, где находится его друг. Интересно, куда Адриан дел будущую тещу, графиню Амара? – И вы не удивились, что он ранен? – не удержалась я от сарказма. – Немного, – Виола мягко улыбнулась. – Раньше я думала, что драконы непобедимые, из стали, с холодными сердцами. Но теперь я знаю, что они могут быть и другими. Особенно рядом с любимой женщиной, – тихо добавила она и тут же смутилась. Я тихо хмыкнула, делая вид, что пробую чай. – Другими? – Заботливыми, верными. – В ее голосе была та самая дрожь, которую не спутаешь ни с чем: Виола говорила о мужчине, которого любит. – Они умеют держать мир в железных когтях и в то же время быть нежными с теми, кого считают своей парой. Они любят так, что тебе больше никто не нужен. Оберегают, ставят превыше всего, как будто ты для них целый мир. Но при этом никогда не рассказывают о своих проблемах, чтобы не волновать. Я слушала ее и смотрела на неподвижное лицо Ксавера с этими его высокими скулами и хищным разлетом бровей. На то, как медленно и тяжело поднималась его грудь под бинтами, словно он сражался даже во сне. Прекрасно понимала, что Виола сейчас «рекламирует» мне дракона. Знала ли она, кто я на самом деле для него? Я была уверена, что да. Адриан все ей рассказал, раз она не удивилась, застав меня здесь. Судя по всему, их отношения вышли на финальную «доверительную» линию перед свадьбой. – Звучит как красивая сказка, – произнесла я нарочито сухо, когда девушка закончила. – Только вот по моему опыту мужчины куда чаще ставят себя и свои желания превыше всего. Виола вспыхнула, но не стала спорить. Лишь улыбнулась чуть печально, будто видела во мне ребенка, который просто еще не понял главного. – Не буду вам мешать, – она поставила поднос на стол и тихо вышла, прикрыв за собой дверь. Я еще долго смотрела в окно, в котором отражалось мое взлохмаченное рыжеволосое отражение с упрямо поджатыми губами. Ксавер по-прежнему был без сознания, чай уже давно остыл. И думала о словах Виолы, стараясь затолкать смятение поглубже. Они меня все же зацепили, и теперь я гнала их прочь, как назойливых мушек. Драконы вспыльчивы, эгоистичны и опасны. К тому же охотятся на таких, как я, безжалостно их уничтожая. А Виола просто слишком влюблена, чтобы замечать очевидное. Адриан окружил ее любовью и заботой, поэтому она сейчас смотрит на жизнь сквозь розовые очки. У меня не было права на такие глупости, и в отличие от нее я знала, на что именно способен Ксавер. И танцевать на граблях, которые снова и снова ударяют тебя по лбу, уж точно не собиралась. ***** В лавке с утра пахло сладкими фруктами и цветами, которые стояли в вазе на окне. Сидя прямо на полу, еще хранящем ночную прохладу, я вытаскивала из сундуков вещи, которые когда-то спрятала как ненужные: слишком вычурные корсеты, тяжелые бархатные пеньюары и несколько платьев, усыпанные перьями и стразами. Понятия не имею, зачем настоящая Леонсия их покупала – по мне, они сгодились бы разве что на маскарад. Заодно я добралась до коробочек с цветными чулками и теперь шуршала упаковочной бумагой, решив, что им тоже пора увидеть свет. – Богиня-госпожа! – Роза, вошедшая в лавку, недоуменно уставилась на беспорядок, который я развела. – Нас что, ограбили? Или ты выходишь замуж и подбираешь наряд для соблазнения жениха? Я едва не уронила охапку пунцовых чулок. – Что? – голос прозвучал излишне нервно. Роза недовольно цокнула языком. – Бурная ночь в твоем возрасте – это прекрасно, но спать все равно нужно, иначе это плохо отразится на цвете лица. – Ничего такого не было! – выдохнула я поспешно, хотя со второй частью фразы была полностью согласна. Адриан привез меня обратно, когда уже светало, и мне действительно безумно хотелось спать. – Женщина не начинает с утра перекладывать белье без причины. Это явно от переполняющих эмоций, Леонсия. Так кто это был, красавчик Риэль или тот импозантный дракон? – Роза! – я швырнула на прилавок ворох тяжелых корсетов и платьев, с досадой понимая, что в чем-то она права. Эмоции меня действительно переполняли, но отнюдь не радостные. – Ага, значит, все-таки дракон, – Роза удовлетворенно кивнула. – Ну, выкладывай. – Это все плохо продается, я думаю устроить акцию, – пробормотала я, стараясь перевести разговор на другую тему. – Акцию? – оживилась Роза. – Ну-ка, расскажи. – Например, два корсета по цене одного. Или еще лучше: каждый третий товар бесплатно. Нам нет смысла держать неликвид, который не приносит прибыли и занимает место. Нужно обновлять ассортимент, заменять тяжелые корсеты более легкими, хлопковыми, которые в жару куда удобнее. Можно сделать укороченные модели, которые будут заканчиваться под грудью. – Неликвид, – повторила Роза с выражением, будто пробовала слово на вкус. – Да-да, тот хранцуз тоже так выражался, помню. – Француз, – машинально поправила я и тут же похолодела. Сердце ухнуло в пятки, пока я усиленно делала вид, что занята сортировкой вещей и ничего особенного не произошло. Опять прокололась! Но откуда Розе известно это слово? Тишина в лавке была похожа на тягучий мед, в котором я медленно увязала, как глупая муха. Я все же рискнула поднять глаза, поняв, что она затянулась. – Поговорим, деточка? – Роза, прищурившись, смотрела на меня. В ответ я смогла только слабо кивнуть. Мы закрыли дверь, предварительно перевернув табличку «обед», хотя было только раннее утро, и поднялись на второй этаж, расположившись на кухне. Тут пахло свежим хлебом и солнцем, пробивающимся сквозь деревянные ставни. Роза открыла старинный буфет и извлекла из дальнего угла пузатую бутылку янтарного напитка. – Кишмишевка, – объяснила она, наливая его в маленькие рюмки из цветного стекла. – У нас в Азерре все уважающие себя хозяйки делают наливки из винограда. А я еще добавляю абрикосы для мягкости и аромата. Она присела напротив, демонстрируя свой фирменный малиновый маникюр. – Я давно догадывалась, что ты не та, за кого себя выдаешь. Не просто столичная штучка, от кого-то сбежавшая с сундуками нарядов. К тому же эти твои словечки… пи ар, слипы, акция. Кто так говорит в нашем городке? Да и в столице не говорят. Откуда ты, Леонсия? По ощущениям, мои пальцы сжали край стола так, что дубовая столешница стала мягкой. Вот и случилось то, чего я так боялась – потеряла бдительность и меня разоблачили. Но вместе со страхом пришло и облегчение, что больше не нужно контролировать каждый свой шаг. – Издалека. – выдохнула я. – Очень. Это было так заметно? Роза пожала плечами. – Пф-ф, деточка, ты слишком не похожа на этих жеманных аристократок, да и думаешь иначе, чем они. Где это видано, чтобы молодая девушка избегала красивых нарядов и не мечтала побыстрее выйти замуж? Особенно когда рядом крутятся двое видных мужчин? У меня вырвался нервный смешок, и я покачала головой, понимая, что она права. – И что вы теперь думаете обо мне? – спросила осторожно. – Жизнь давно научила меня оценивать людей не по происхождению и внешнему виду, а исключительно по поступкам, – она подняла рюмку и кивнула, будто чокаясь со мной. – А ваш француз, что с ним стало? – Гаспар? – Роза задумчиво улыбнулась. – Не знаю. Это было лет сорок назад, я была еще молода и безумно привлекательна. Гаспар приплыл к нам на одном из кораблей, который встал в порт на починку после шторма. Высокий, загорелый, с пронзительными синими глазами. Я влюбилась как девчонка, хотя он был младше меня. А уж как красиво говорил! Я даже простила ему отсутствие усов. Я невольно рассмеялась, помня любовь Розы к усатым мужчинам. – И что было потом? – Ничего, – она пожала плечами. – Он починил свой корабль и уплыл, а я осталась здесь с воспоминаниями о горячих ночах, что мне подарили. Женщина убрала рюмки и стала наводить порядок на столе, напевая какую-то песню. – Так что, деточка, твое «очень далеко» меня не пугает. У каждого из нас свое прошлое и свои тайны.