22

Пока стражи порядка ссаживались с саней за воротами, я надвинула на глаза толстый меховой капюшон, поглубже пряча лицо.

Колени задрожали.

Неужели меня так быстро нашли!

Том вышел из дома взлохмаченный и заспанный, в накинутом на плечи школьном пальто и подбежал ко мне.

– Если они пришли за нами, я быстро перенесу нас в другое место, будьте готовы и держитесь за меня! – взволнованно выпалил он, беря меня за руку. – И Пушистика за ошейник возьмите!

– Спасибо, Том, – я взяла фамильяра, обняла Тома за плечи, и мы встретились лицом к лицу с полицейскими.

Сердце бешено билось.

Тот, что шёл первым, имел густую чёрную бороду и выглядел довольно сурово. Второй был гладковыбрит и приветлив. Надо же.

– Мы охраняем лесную усадьбу, ночью сработала ловушка на воротах, кто-то проник на территорию, – проговорил тот, который был с бородой. – Полагаю, это вы?

Ах вот, что за стрекотание было, когда мы калитку открывали!

Мы с Томом переглянулись и вздохнули с облегчением. Значит, полицейские пришли искать воришек, и это не прокурорская погоня! Я погладила мальчика по голове, спешно подбирая слова. Если признаю, что мы вломились ночью в чужой дом, то нас могут тут же арестовать – кто знает, какие порядки в этой местности! А если как-то аккуратненько подобрать слова, мол случайно, может быть, нам ничего и не сделают.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась я. – Извините, пожалуйста. Я постучалась, и мне показалось, что я услышала: “разрешаю, входите”. Но теперь понимаю, что это был ветер, потому что внутри действительно никого не обнаружилось. Но было поздно, мы были уставшие после дороги, решили остаться. Но скоро уже уходим. Может, хотите чаю?

Гладковыбритый полисмен улыбнулся и открыл рот, видимо, готовый согласиться на предложение, но бородатый бросил на него строгий взгляд.

– Усадьба выставлена на продажу, госпожа, и за охрану нам платят дополнительное жалованье, – проговорил он. – Внутрь заходить нельзя! Надеюсь, вы ничего там не повредили, не навели беспорядок?! Кто вы вообще такая?

– А… А я как раз покупатель! – быстро выпалила я. – Вот приехала осмотреть усадьбу. Что, даже покупателям внутрь нельзя?

– Хм, покупателям, конечно, можно, – согласился суровый полисмен. – Но вы же женщина! Женщина покупатель – это что-то новенькое!

– А я вдова. Вдовам с детьми владеть имуществом разрешается. Мы с сыном захотели сменить обстановку и перебраться в тихое место. Вы мне лучше скажите, почему усадьба продаётся? Хорошая такая, добротная, явно с любовью выстроенная. А ещё что за чудесное тёплое озеро там? – я указала в сторону клубящегося пара за деревьями.

– А вы разве не знаете? – проговорил гладковыбритый полисмен, активно жестикулируя. – Граф Рено, прежний владелец, большой любитель охоты, переспал с женой хозяина нашего герцогства, герцога Визарда, и тот обещал графу кое-что отрезать. Тогда граф Рено быстро передал на баланс города все свои владения по сходной цене и уехал за границу. И город теперь распродаёт владения графа. Но местные не хотят покупать, бояться попасть в опалу к герцогу! А озеро – так в этом лесу полно тёплых озёр, весёлая забава, конечно, купаться, но рабочему люду некогда. А граф плавал, нырял, друзей приглашал, да.

– Спасибо за интересный рассказ, – похвалила я приветливого полисмена, и тот сильнее заулыбался.

– Так-с, назовите мне ваши с сыном имена? Мне нужно для протокола, – проговорил второй строгий полисмен, достав блокнот из кармана.

– Я Из… – Я запнулась.

Чуть было не произнесла своё настоящее имя: Изабелла Конти. Но запнулась, вспомнив, что две недели назад сменила фамилию на Сотеран. А теперь нахожусь в бегах. Нужно срочно придумать новое имя!

– Я Тори Эванс, – ответил торопливо Том. – А это моя мама Белла Эванс.

– Хорошо, госпожа Эванс, так и запишем, – пробурчал полисмен, выводя буквы в блокноте. – А теперь собирайтесь, и мы с напарником довезём вас до станции, чтобы вы отсюда уехали поскорее.