25

Я сощурила глаза и покачала головой.

– А это вторая проблема, – сказала я. – Мне нужны деньги.

– Деньги? Так заработай. Можешь прямо сейчас, если хочешь, – Конрад окинул меня оценивающим взглядом.

– С ума сошёл! – я звонко хлестнула мужчину по щеке.

– Ай! Сосуды же еле выдерживают! – пробурчал он, хватаясь за лицо.

– Прости-прости! Живой?!

– Блин, да, но не делай так больше…

– У меня есть план, как заработать, – проговорила я, вспоминая белкины орешки. Я буду продавать кристаллы для артефактов. Однако, бандиту о кристаллах знать не нужно, для него у меня другая, не менее рабочая версия: – Я хочу открыть здесь отель, в окрестности есть горячее озеро. Для столичных аристократов природные явления в диковинку, особенно если вокруг всё красиво и удобно обустроено – люди будут валом приезжать на отдых. Я хочу купить эту усадьбу.

– Ты хочешь, чтобы я дал денег тебе денег? – скептически хмыкнул Конрад.

– Одолжил. Триста тысяч. Я верну. И сделаю тебе столько игровых кубиков, сколько пожелаешь.

Бандит прищурился и всплеснул руками.

– Ну, ты даёшь, рыжая. Кого угодно и без магии разведёшь своими голубыми глазами. Ладно. Но всё вернёшь. Обязательно! И не забудь про сто тысяч за новое имя. Ну, что стоишь, поехали в город! Таких денег с собой не ношу, в банк надо.

Когда я вошла в городскую ратушу с пухлым конвертом купюр, местные чиновники сильно удивились, ведь я предстала перед ними всё в том же охотничьем тулупе и валенках. На голове – капюшон (я не рискнула показать свои рыжие волосы). Пушистика тоже не рискнула взять с собой – пёс слишком узнаваем – я оставила их с Томом в усадьбе.

– Я хочу купить лесную усадьбу, – сказала я, присев на стул перед градоуправляющим.

На мужчине был строгий чёрный камзол, на вид ему было лет сорок пять. Очень повеселили сильно отпущенные бакенбарды. В столице такая мода давно прошла, но здесь, в провинции, как я успела заметить, очень многие их носили.

– За усадьбу просим триста тысяч, у вас разве есть такие деньги? – поморщился он.

Я вздохнула.

– Я принесла все деньги, что у меня есть, и даже пришлось занять. – проговорила я, опуская взгляд. – Может быть, вы сделаете скидку вдове? У меня на руках ребёнок. Скажем, за двести девяносто куплю прямо сейчас.

Градоуправляющий откинулся на спинку, внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

– Сразу видно, столичная госпожа пожаловала. Торгуетесь. Но я согласен снизить цену, а то боюсь никто так и не купит – владения графа Рено не пользуются спросом, , а мне нужно весной отремонтировать главную площадь. Давайте деньги.

Я выложила из конверта двести девяносто тысяч, показала именную карточку Беллы Эванс, и мы подписали купчую.

Карточку на новое имя я получила буквально полчаса назад. Сразу из банка, где Конрад дал мне деньги, мы с ним вдвоём зашли в отделение центрального архива. Я сослалась на утерю документов, Конрад подтвердил, что знает меня, и мне тут же выдали именную карточку, обошлось без проволочек.

Я вышла из ратуши, прижимая к груди заветную купчую на усадьбу. В кармане широкого тулупа лежали сэкономленные десять тысяч и карта приобретённого земельного участка, которую выдал градоуправляющий. Оказалось, к усадьбе прилагалась очень большая лесная территория, окружённая в кольцо владениями герцога Визарда.

Грудь разрывалась от радости: я владелица земли. Откуда-то была уверенность, что деньги я скоро заработаю, рассчитаюсь с долгами, стану богата и успешна.

У меня просто нет выбора.

Рядом на площади располагались лавки торговцев, и я поспешила купить еды на ужин и кое-что для себя. Я искала краску для волос, и, на удивление провинциальному городку, нашла у продавщицы женских товаров! Перекрашусь в брюнетку, чтобы не вызывать подозрений!

Подойдя к молочной лавке, я снова ощутила приступ тошноты. Что же со мной такое делается? И ладно только молоко! Бросила беглый взгляд на мясные кусочки в лавке у соседнего торговца и замутило с большей силой, а грудь стиснуло от подозрений. Не могу же я быть беременной? Всего одна ночь… Две недели назад…

К горлу подкатил ком при мыслях о муже и о том, как он безжалостно обвинил меня в измене.

Я приложила ладонь к низу живота. Волнительно вздохнула. Нужно успокоиться. Если я действительно беременна, то переживания ребёнку не на пользу.

– Будете брать, госпожа? – спросил молочник.

– Давайте две бутылочки, – кивнула.

У меня дома Том – ему нужно и молоко, и мясо, и сыр.

Взяла ещё хлеб, крупу, картофель и маринованные овощи. Со свежими тут были проблемы – городок маленький и поставками заниматься некому. Возможно, если я буду заказывать для своего отеля продукты, то и в городе кое-что дефицитное смогу продавать – это будет ещё один источник дохода помимо самого отеля. А ещё кристаллы. С ними тоже нужно что-нибудь придумать. Господи, да это как в игре в триббл, там ведь тоже, чем больше у тебя стопочек с картами, тем менее ты зависим от неудачно выпавшей цифры на кубике. Ричард учил меня, что триббл – это игра про бизнес и про жизнь. Он очень хорошо играл, а я тогда не очень понимала тонкостей, а теперь, кажется, начинаю понимать!

Стоя с полными корзинками у ног на ратушной площади, я стала голосовать извозчикам, и одна из колясок остановилась.

Грузный возничий поднял мои корзинки и поставил в заднее отделение. В этот момент подбежал мальчик:

– Свежая пресса! Ужасная смерть жены прокурора! Возьмите газету, госпожа!

Я дала мальчику монету и, схватив экземпляр, села на сиденье коляски и принялась жадно читать.

Три мили до усадьбы пролетели в одно мгновение, я была поглощена чтением статьи. Реку обыскали водные маги, тела не нашли. Власти заключили, что меня унесло в открытое море, и дали распоряжение считать погибшей. На полстраницы было напечатано изображение разорённой кареты на снегу и прокурора с мрачным, как смерть, лицом.

Живой… Слава богу.

Волосы мокрые… Стало быть, нырял в ледяную воду и сам лично искал меня. Чтобы… что? Чтобы уши отрезать? Бр… Как же хорошо, что меня признали погибшей! Меня перестанут искать, и я начну по-настоящему новую жизнь!

Ох, бедная мама и сёстры, они же места себе не найдут от горя! Я должна срочно сообщить им, что я жива! Да только как? У мамы нет переговорного артефакта! Кажется, я рано попрощалась с Конрадом, сейчас бы попросила его передать записку родным…

Коляска привезла меня к лесной усадьбе, а у ворот уже ждал большой чёрный экипаж с толстыми колёсами и тонированными стёклами. У Ричарда был похожий экипаж.

Сердце замерло.