30

– Как тебе Арчибальд? – проговорила я.

– О-о-о! Грозно!

– Можно ещё ласково называть Арчи.

– О-о-о! – Белка радостно тряхнула хвостом и вся завертелась. – Очень нравится! Арчибальд! Арчи! Да!

Я рассмеялась.

– Ну что, пошли домой, Арчи?

– Мы правда будем жить вместе? Я… с тобой?

– Да.

– Ух! И я мог бы с тобой вместе всегда ходить, и спать с тобой, как эта с-с-собака? Я смогу жить в твоей комнате?

Я задумалась. Почему бы и нет. Я сплю с Фердинандом, глажу его полночи, боюсь кошмаров с Ричардом в главной роли. А тут белка. Больше питомцев развеят мои страхи!

– Можешь жить в моей комнате, – кивнула я.

Белка обмерла, будто накрыло её каким-то нереальным удовольствием. Глазки засветились, мордочка повеселела, хвостик распушился.

– Ну что, пошли? Холодно, – я зябко обняла себя за плечи – ведь выбежала в одном платье.

– Сейчас я тебя согрею, хозяйка!

Арчибальд подошёл ко мне, встал на задние лапки, положив мне на щиколотку передние. И пополз вверх, прямо по мне, цепляясь коготками за ткань. Я испугалась, но решила подождать, что будет делать белка дальше. Грызун забрался на плечо, тепло обняв хвостом за шею, и я осторожно погладила его по головке. Арчи закатил глаза и рвано задышал от удовольствия.

Я помню его признание, что он думает обо мне каждый день. Это наша связь. Он мой фамильяр.

Продолжая гладить зверька, я вернулась в дом. Арчи гордо посмотрел на всех сверху вниз и прыгнул с плеча на перила лестницы, давая всем собой полюбоваться. И так бочком повернётся, и так. И всё с особой важностью.

Ну, позёр! Без улыбки не посмотришь.

– Он будет жить с нами. Обещал больше не шалить, – объявила я и повернулась к Фердинанду: – Малыш, у нас пополнение, не переживай и не ревнуй, мы большая и дружная семья, – я присела перед псом и стала гладить. – Я тебя очень люблю.

Я обняла собаку, и Пушистик положил мне на плечо тяжёлую голову и лизнул в щёку. За спиной раздалось недовольное цоканье белки, на что Пушистик зарычал. В воздухе повисло напряжение. Фамильяры друг друга недолюбливают. Но разбираться с этим стало некогда, потому что…

Тошнота усилилась и подкатила к горлу.

– Ой, простите! – выпалила я, прикрывая рот рукой, и побежала в ванную комнату.

Мама бросилась следом. Умыла меня, когда приступ закончился, убрала с лица прилипшие волосы и подала полотенце:

– Изабелла, ты что, беременна?!

– Да, мама, – переводя дыхание, ответила я.

– Только этого не хватало… Ребёнок от злодея прокурора, который погубил нашу семью! Может, ещё не поздно принять эликсир? Какой срок?

– Нет, мама! Нет! Это мой ребёнок! – я прикрыла живот ладонями. – Отца у него не будет! Не будет, я сказала! У меня новое имя, новая жизнь, и ребёнок только мой.

– Но…

– Нет!

Я устало присела на бортик медной ванны, промакивая лицо мокрым полотенцем. Мама поняла серьёзность моих намерений и больше ни слова не сказала. Обняла меня, погладила по волосам.

– Ты бледная, под глазами круги, дочка. Тебе нужно пойти полежать.

– Нет времени, мам. Через полчаса нужно подавать обед, у меня одиннадцать гостей, сейчас они вернутся с озера, а у меня ничего не готово, нужно спешить! – Я встала и собралась вернуться в гостиную.

– Ты много на себя взяла, дочь, целый отель и без крупицы бытовой магии! Ты невероятно смелая, – сказала мама, удержав меня за плечи. – Но раз ты собралась стать матерью, ты должна думать о ребёнке. Иди приляг, а мы с твоими сёстрами быстро справимся. Только покажи, где тут у тебя что находится.

– Спасибо, мамочка.

Мы обнялись с мамой, и на душе стало тепло от поддержки. Когда ты не один, уже не так страшно.

Но, конечно, я не пошла лежать, разве можно отдыхать, когда у тебя куча дел! Я рассказала семье, где лежат продукты и что сегодня запланировано на обед и на ужин. Мама с Софи и Линдой принялись хозяйничать в кухне, а мы с Вики отправились наверх прибирать комнаты. Я купила новые комплекты постельного белья, но не успела выстирать, а Вики как раз могла сделать это магией за пару минут. Заодно почистить ковры и убрать пыль.

Гости вернулись с озера полные восторга, переоделись и сели за стол. В кухне обеденный стол был огромный, и мы сидели словно одна большая семья, и для гостей это было ново и приятно. Все хвалили домашний уют, которым наполнена моя небольшая гостиница.

Фердинанд беспокойно закрутил головой и поглядел на дверь. Арчибальд запрыгнула на подоконник и поглядел в окно. Звери беспокоились, и я тоже заволновалась.

С улицы послышалось ржание лошадей. Я встала из-за стола и подошла к окну. К воротам подъехал большой чёрный экипаж, какие в моде были у высокопоставленных столичных лордов. Опять кто-то пожаловал. Сердце зашлось в бешеном ритме, кровь застучала в висках. Чувство какой-то звериной опасности охватило меня тугими оковами.