62

С Ричардом было три чёрных больших экипажа с тёмными стёклами, и каждый из них был заполнен полисменами. Выглядел кортеж внушительно – как собственная небольшая армия.

Мы сели в среднюю карету, с нами разместились ещё два полисмена, и Ричард велел по переговорному устройству всем экипажам выдвигаться в столицу единым кортежем.

Я рассказала мужу о чудовищном ритуале, который провёл Монро, и о том, что я больше не обладаю ментальной магией. Я очень переживала за детей, и Ричард решил доставить меня к столичному лекарю – это оказалось ближе, чем возвращаться в усадьбу к магистру Готфриду.

– Как ты нашёл меня? – проговорила я.

– Наша связь после прошлой ночи стала крепче, я чувствую тебя и детей. Как только мне сообщили, что на экипаж напали, я вернулся и почувствовал, в какой стороне искать. Дети живы, не волнуйся, – Сотеран погладил живот. – Но тебя всё равно должен осмотреть лекарь.

С души упал тяжёлый камень. Я кивнула. Конечно, я готова на любые осмотры.

– А как те люди, что меня охраняли? Они живы? – крепче берясь за руку мужа, прошептала я.

– Все целы. Они были оглушены, когда я прибыл. – Ричард бережно поцеловал мою кисть и прислонил к своей груди.

Муж постоянно поглядывал на карманные часы и переговаривался по артефакту связи с группами полисменов, которые дежурили у игрового клуба. Ричард предупредил всех, что у Монро ментальный дар. Как я поняла, полиция вывела гостей клуба, и полисмены сами переоделись в гражданскую форму, чтобы Монро не заподозрил неладное.

Ричард по переговорному артефакту обсуждал место расположения парализующей ловушки, которую вот-вот должны были оперативно подвезти из управления. Как только Монро появится, её должны активировать, и тот, кто сейчас был в игровом клубе за главного по подготовке операции, очень нервничал – я слышала в его голосе страх и неуверенность: встреча с ментальным магом – то ещё испытание.

– Я скоро буду там и сам активирую ловушку! Ждите и не выдавайте себя, – приказал Сотеран.

– Я так боюсь за тебя, Ричард!

– Всё будет в порядке, родная, – Сотеран поцеловал меня в лоб и покачал, как маленькую. – Для меня самое главное, чтобы ты и дети были в безопасности. Сейчас отвезу тебя домой, дождёмся лекаря, потом поеду за Монро. У него со мной поединок, – усмехнулся Ричард. – Не думаю, что он уйдёт, не дождавшись.

– Ты не переживаешь за свою честь, что собираешься вместо поединка арестовать его? – Мужские дела очень сложные, и сам Ричард слишком строгий и законопослушный, поэтому я решила спросить.

– Я переживаю лишь за одно, Изабелла, – хрипло проговорил Сотеран. – Что слишком много лет этот преступник выходит сухим из воды. Своей честью я отвечаю перед моей страной и людьми, которых я должен защищать. Вот что важно. Мой долг в том, чтобы посадить его.

Ричард накрыл ладонью мой живот, и тут же мы оба ощутили сильный пинок.

– Ой, ещё, пожалуйста! – воскликнула я. – Давайте же, детки, покажите маме, что вы в порядке.

Живот зашевелился в разные стороны. Пинки градом посыпались в оба бока. Кто-то там как будто проснулся и начал играть.

– Какие бойкие, – проговорил Ричард и наклонился поцеловать живот.

За окном давно стемнело, и мы проезжали последние чернеющие массивы леса – дальше пойдут поля и появятся огни домов.

– На обочине экипаж! – передали Ричарду по связи. – Кто-то колесо потерял, просит помощи.

– Не останавливаться, пусть сами справляются. Мы спешим, – приказал муж.

Из любопытства мы выглянули в окно поглядеть на сломавшийся экипаж, и оба расширили глаза, когда проезжали мимо бедолаги, машущего рукой.

– Там Монро! – воскликнула я, уставившись на тёмную широкую фигуру. – Интересно, он понял, что это мы?

– Останавливаемся, – приказал Ричард в переговорный артефакт. – Никто не выходит!

Голос Ричарда прозвучал угрожающе, как будто внутренний зверь взял верх над человеком. У меня по коже пронеслись мурашки. Да уверена, у всех, кто слышал Ричарда, – тоже.

Дальше всё произошло так быстро, что я даже не успела испугаться.

Наши экипажи остановились на обочине, чуть впереди Монро. Ричард рывком вышел и бросился на герцога, как хищник на долгожданную добычу.

И прежде чем Монро успел раскрыть рот и сказать хоть слово, магия тьмы Ричарда оплела его густыми зловещими щупальцами: проникла в рот, в уши, залепила глаза, сковала тело прочнейшим коконом.

Монро упал на землю, содрогаясь в конвульсиях, и не было слышно ни единого звука его стенаний – он весь был окутан тьмой.

Я смотрела на происходящее из маленького заднего окошка кареты, и мне ни разу не было жалко герцога – он причинил всем слишком много боли: и мне, и моей семье, и семье Ричарда.

Прокурор подошёл к Монро и пнул его ногой. Магия чуть сошла с лица, и герцог отчаянно покрутил головой, умоляя одним лишь взглядом пощадить его. Он задыхался без воздуха: магия запечатывала его рот и нос.

– Мразь, – прошипел Сотеран. – Вот я тебя и поймал! Я тебя уничтожу!

Я испугалась. Ричард слишком зол и может убить Монро! Но убивать мерзавца нельзя! Ричарда ведь за это тоже казнят!

Я уже собиралась вмешаться, но прокурор сам освободил преступнику нос для дыхания. Монро расширил ноздри и шумно со свистом задышал.

– В экипаж его и в камеру! – приказал Сотеран вешедшим навстречу полисменам.