63

Отправив Монро под стражу, Ричард сразу же послал личное письмо верховному судье с просьбой назначить суд на утро. Мы поехали домой, в поместье Сотерана, из которого я несколько месяцев назад сбежала.

Дом был пуст. Нас встретил один единственный слуга, разжёг всюду свет и подал ужин.

– Я не собираюсь разводить долгие процессы. Монро виновен и сядет на несколько пожизненных за всё, что сделал, – сказал муж, меняя сорочку в спальне, в которой мы никогда прежде не спали вместе.

Потом брился.

А потом всю ночь готовил обвинительные протоколы к заседанию, назначенному на утро. На пару часов отлучался на поездку в тюрьму, чтобы поговорить с моим отцом.

– Твой отец, Изабелла, главный свидетель по делу с земельными махинациями, – сказал муж. – Если он согласится дать показания на Монро, то выйдет из тюрьмы. А Монро будет наказан за всё, в том числе и за моего отца.

Пока Ричард занимался подготовкой к суду, ко мне приехал лекарь от самой королевы. Муж доложил ей о поимке Монро одной из первых – она следила за этим делом уже давно и руками Ричарда давно хотела наказать беспредельщика. Наконец это удалось.

– Дети здоровы, – сказал королевский лекарь, водя над моим животом магическим артефактом.

– А их магия? С ними осталась их магия, или её забрали, как и мою? – с волнением произнесла я.

– Да, магия осталась. Обмен затронул только ваш собственный источник, леди Изабелла, – поклонился магистр.

Я лишилась ментальной магии, но обрела магию земли, вернее одну из её разновидностей – власть над земной твердью. Для Монро это был бесполезный дар, а я уже начала мечтать, как смогу воздвигать каменные постройки для своего отеля. А может быть, открою ещё один, новый!

Лишь под утро Ричард закончил подготовку и начал собираться в суд. Я успела поспать пару часов и проснулась от шороха его шагов в спальне.

Застёгивая золотые пуговицы мундира, Ричард присел на край постели, чтобы поцеловать меня перед уходом.

– Можно я поеду с тобой? – проговорила я, обвивая шею мужа.

– Не стоит, это надолго, Изабелла. Лишнее волнение тебе ни к чему – у тебя дети. Отдыхай, – Муж уложил меня в постель, поправил одеяло и сладко поцеловал в губы.

Я послушалась мужа и поспала ещё несколько часов.

Днём в поместье приехала леди Элеонора.

– Изабелла, милая! Как узнала, что тебя похитили и что Ричард нашёл тебя и везёт в столицу, я сразу же выехала! Как ты? Как детки? – воскликнула наставница, раскрывая объятия.

Я рассказала ей всё, что произошло ночью, как Монро обменял наши магии, и как Ричард его арестовал.

– Монро сам себе подписал приговор, отняв у тебя магию. Так может и выкрутился бы, но маг-менталист, скрывший свой дар – это конец.

Я испытала облегчение, что груза опасного дара над моими плечами больше нет, и я смогу жить совершенно обычной жизнью. Счастливой жизнью.

Мы с леди Элеонорой сели пить чай. Я волновалась о том, как идёт суд, но звонить Ричарду не решалась – ведь он занят. Быть может, стоит перед верховным судьёй и зачитывает обвинения.

Но леди Элеонора нашла выход – она связалась с одним из своих знакомых, который состоял секретарём в судебном здании, и тот сообщил, что процесс идёт полным ходом. Мы узнали, что ещё ночью, сразу же как герцог Монро был доставлен в камеру, ему произвели запечатывание магического источника. За сокрытие ментальной магии суд приговорил его к пожизненному заточению в подземельях на севере. А теперь шла вторая часть заседания, в которой разбирали дела с незаконной продажей земли. В эту самую минуту выступал мой отец.

У меня на глазах выступили слёзы. Я молилась, чтобы папу освободили и моя семья воссоединилась, пусть без былых денег, роскоши и титулов. Лишь бы мои родители снова были вместе.

Мы с леди Элеонорой провели вместе весь день и следили за новостями в суде от её знакомого. Уже давно стемнело, а суд всё продолжался.

– Два пожизненных срока на севере, – сказала леди Элеонора после очередного разговора по артефакту. – Лорд Конти освобождён в зале суда.

– Господи, спасибо! – воскликнула я.

Мой отец свободен!

На сердце праздник!

Я связалась с мамой и сообщила ей радостные новости.

Ричард вошёл в дом уставший, выжатый, как лимон, с тёмными кругами под глазами.

Я бросилась на шею мужу и крепко обняла. На щеках кололась щетина.

– Я тут кое-кого пригласил к нам, малышка, – проговорил Ричард, целуя меня в обе влажные от слёз щёки.

– Привет, дочка, – раздался хрипловатый голос из-за спины Ричарда.

– Папочка! – воскликнула я.