Глава 10. Сделка

— Есть предположения, почему нас закинуло именно в Тиамар? Его ведь даже на картах нет. Как и других миров, выпотрошенных имперцами, — спрашивает Маркус, пока мы идём по заросшим бурьяном улочкам.

Странно, что тут вообще сохранилось подобие дорог, учитывая, сколько времени прошло с тех пор, когда здесь кто-то жил. Я двигаюсь вперёд, упрямо не смотря по сторонам. Мне каждую секунду кажется, что брось я взгляд на оставшиеся от домов руины — и на меня кинутся призраки. Что они будут обвинять меня в том, что я жива, а они нет. И самое страшное — что в одном из этих покосившихся строений узнаю свой дом…

Я давно похоронила своих родителей, оставив всю свою любовь и светлую память за пеленой пролитых слёз и забытых воспоминаний. Пускай так и остаётся — мне нужно думать о другом. Моя команда, мой поезд, теперь ещё и Розмари — вот мои якоря. Те, забота о ком вытесняет все переживания о прошлом из моей головы.

От падения в эту пучину спасает ещё и беззаботная болтовня Маркуса, который всеми правдами и неправдами пытается отвлечь меня. Переключить в привычный режим педантичной Агаты.

— Не знаю, — пожимаю я плечами и останавливаюсь перед особо крупными руинами. А потом, немного поразмыслив, достаю кусочек местного армелита из своей сумочки. — Хотя есть догадка. Этот осколок добывали в здешней шахте — может, он как маяк подействовал. Не знаю.

— А ведь вполне может быть. Говорят же, что армелит от мира к миру разнится, — проговаривает Маркус, внимательно рассматривая кристалл на моей ладошке.

— Вот, видимо, и притянуло нас к родному для меня миру, — я поспешно прячу своё сокровище обратно в сумку и резко двигаюсь вперёд, к разрушенному входу.

Маркус, не ожидавший такой реакции, чуть отстаёт, но потом нагоняет:

— А здесь мы что ищем?

— Почти все шахты ещё до прихода имперцев засыпали, поблизости от города нет ни одной. Кроме этой, — мы как раз входим в округлое помещение с местами развалившимися стенами. В центре зияет практически идеально круглое отверстие с низенькими бортиками. На противоположной от нас стороне я замечаю платформу грузового подъёмника. — Самая первая шахта Тиамара. Она считалась чем-то вроде святилища. Придётся нам с тобой согрешить.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — в голосе Фаста сомнения столько, что его хватит на дюжину критиканов в каком-нибудь экспертном бюро.

— Нам нужен армелит, а это старая армелитовая шахта. Связь улавливаешь? — устало огрызаюсь я.

— Ты же сама рассказывала, что все шахты в вашем мире иссякли, — приподняв бровь, Фаст скептически продолжает осматривать полуразрушенный колодец.

— Никто не знает, как образуется армелит, а вдруг он снова появился? Да и выхода у нас всё равно нет, — пожимаю я плечами, а глазами ищу хоть что-нибудь, что поможет нам спуститься вниз. Или отремонтировать сломанный механизм.

— Практичная Агата и надеется на удачу? — Маркус в удивлении оборачивается ко мне и тут же хватает меня за плечи, задвигает к себе за спину.

— Не сказать, что я тоже счастлив вас видеть, но всё же — доброе утро, грат Фаст и гратта Хардисс, — вкрадчивый голос того, кого мне хочется немедленно придушить, застаёт врасплох.

Командор Ремер с двумя подручными жандармами осторожно проходят полуразрушенную арку и замирают напротив нас. Катастрофа не прошла бесследно и для наших соперников. Защитная броня, в которую они были облачены в межмирье, выглядит потрёпанной, а форменные кители под ней явно подверглись воздействию огня. Но, несмотря на все эти повреждения, и командор, и его подчинённые держатся с таким спокойствием, будто бы мы сейчас в их отделении на допросе.

Напряжение в воздухе так и искрит, я чувствую, что одно резкое движение — и Маркус бросится в бой, а потому мягко кладу свою ладонь на сгиб его локтя, призывая к спокойствию и обдуманным действиям. Если бы Рикард хотел нас убить — мы бы давно лежали хладными трупами на дне шахтового колодца.

— Что же вы? — командор в наигранном недоумении вскидывает брови. — Неужто у вас не найдётся и грамма учтивости к товарищам по несчастью?

— О чём вы? — не выдерживаю я, а Маркус при этом дёргается, бросая на меня недовольный взгляд.

— Да всё о том, — проговаривает Рикард, еле заметно кивая своим подчинённым. Те замирают на месте, а сам командор двигается по дуге, лениво разглядывая то, что осталось от церемониального зала. — Мы ведь тут заперты вместе с вами. Из этого мира не выбраться без поезда и хорошего запаса армелита. Я ведь верно говорю, гратта?

Рикард целенаправленно игнорирует Маркуса, беся его и выводя на эмоции. Будто бы показывая — я тебя за соперника не считаю.

И единственное, чем сейчас можно остановить назревающий конфликт — это вести переговоры.

— Командор, моя команда, как вы ошибочно полагаете, не застряла. Мне достаточно раздобыть руду и я уберусь отсюда куда подальше.

— Похвальная логичность рассуждений, юная гратта, — Рикард согласно кивает, но в его глазах я вижу насмешку и пренебрежение. — А что вы будете делать с армелитовыми лисами?

Его слова окатывают меня волной ужаса, да так, что я невольно стискиваю руку Фаста.

— Агата? Всё в порядке? Ты побледнела! — тут же реагирует тот, притягивая к себе. Но руки с зажжённым огненным шаром не опускает, по-прежнему готов вступить в поединок.

— Вижу, вам знакомы данные твари, — довольная улыбка играет на холёном лице Рикарда. Если бы я не знала, насколько ублюдский характер у этого мужчины — посчитала бы его даже интересным. Но этот препарирующий взгляд холодных глаз — он портит всё впечатление, сразу даёт понять, сколько боли и горя несёт его обладатель. — Мои ребята уже имели честь познакомиться с местной фауной, и могу заверить вашего защитника — ему бой с лисами не потянуть.

— Да что ты знаешь? — вскидывается Фаст, а мне хочется его поколотить.

Где его ясный ум и трезвый расчёт? Видно же, насколько психологически тонкую игру с нами ведёт командор! И Маркус до обидного легко на это ведётся!

— Всё. Я знаю всё, — Рикард наконец-то смотрит прямо в глаза Фаста. И больше нет в Ремере этой ленивой игры, он идёт в атаку. — Я знаю, что вы, Маркус Риглер Фаст, всю жизнь грезили о славе пирата межмирного масштаба. Что ради этого не гнушались разбоя, захвата мирных поездов, убийств, подстав, — каждое слово командора бьёт Маркуса наотмашь.

Но самое ужасное — и меня тоже.

— Что в погоне за вашей мечтой вы обокрали сию милую гратту, предали с полсотни собратьев-пиратов и, в конце концов, потеряли всю свою команду. Ну что, достаточно я знаю, мальчик?

Я замираю в ожидании ответа Фаста. Больше всего боюсь, что тот сорвётся — либо истерично защищая себя оправданиями, либо просто устроит драку. Потому что и то, и то — станет его приговором. Приговором в моих глазах. Я не смогу доверять человеку с таким прошлым. Даже зная его с детства, я понимаю, что совсем не знала его настоящего. Если, конечно же, слова командора — чистейшая правда.

— Интересная интерпретация пиратских сплетен, грат Ремер, — в противовес моим ожиданиям, Маркус не впадает в истерику. Наоборот, он будто бы расслабляется, тушит огонь и зеркалит позу командора. — Очень хорошая и проникновенная речь, будь я впечатлительной юной граттой, тут же бы возненавидел сам себя и сиганул в этот колодец. В надежде, что умру сразу же, ещё в полёте и от стыда. Да вот только Агата всё это знает, и знает правду, а не ваши домыслы. И верит мне, правда, Агата?

До меня не сразу доходит, что произошло. Что это была не перепалка между двумя самцами, а практически шахматная партия. И главным призом в ней стала моя лояльность!

И сейчас оба мужчины ждут моего ответа, хоть какой-то реакции. Но я пребываю в такой растерянности и волнении, что не нахожу ничего лучше, чем упасть в обморок. Просто потому, что впервые в своей жизни хочу сбежать от решения проблемы. В конце концов, я слабая девушка, пускай разбираются без меня. На мою долю за сегодня и так много событий выпало.

Прихожу в себя от лёгких похлопываний по щекам. Перед глазами возникает не слишком обеспокоенное лицо Фаста. Будто бы он раскусил мою уловку и теперь просто подыгрывает мне. А уж когда я недовольно мотаю головой, показывая, что отрезвляющих оплеух с меня хватит, он понимающе усмехается.

— Милая гратта пришла в себя? — голос Ремера окончательно возвращает меня в реальность.

— Да, — хрипло выдаю я, цепляюсь за ладонь Маркуса и встаю на ноги. — Спасибо, что побеспокоились.

Я ловлю на себе оценивающий взгляд Рикарда, в то время как сама отмечаю, что его жандармы уже крутятся вокруг обломков подъёмного механизма.

— Что вы делаете?

— Твой обморок оказался как нельзя кстати, Агата, — хмыкает за моей спиной Фаст. И притягивает меня к себе, на что командор тут же щурит глаза, цепко считывая посыл Маркуса. А я снова ощущаю себя переходящим трофеем. И мне это не нравится. Но пока своё недовольство держу при себе. — Мы с гратом Ремером пришли к соглашению. Он помогает нам, мы помогаем ему. Все довольны.

Я в неверии задираю голову, но Фаст с вызовом смотрит на Рикарда. Эта странная игра окончательно выводит меня из себя, и я всё же выкручиваюсь из объятий бывшего.

— А поточнее? — обращаюсь уже напрямую к командору. — Чем грозит ваша сделка конкретно мне и моей команде?

— О, а это уже интересно, — Рикард озадаченно потирает подбородок. — А разве грат Фаст не часть вашей команды?

— Грат Фаст говорит от своего лица, я же хочу знать, какие условия нужно выполнить конкретно мне, — упрямо твержу я и буквально кожей чувствую, как напрягается Маркус.

Но и по-другому я не могу. По-прежнему жду от него подвоха и того, что он сбежит в любой момент. А потому надо знать все нюансы предстоящей сделки.

— Хорошо, гратта Агата, докладываю, — командор усаживается на остатки стены и скрещивает длинный ноги. — Видите ли, в результате ваших махинаций с пространством Межмирья, ядро магдвижителя "Хищника" оказалось повреждено, и мы более не в состоянии выбраться из этой дыры. А вам без меня не добыть армелит, который однозначно есть в этой шахте, раз уж лисы в ней обжились. Поэтому моё предложение такое — вы доставляете нас в ближайший цивилизованный мир, а я предоставляю вам фору. Так сказать, временное перемирие.

Он с откровенной насмешкой смотрит на меня. Знает, что отказаться я не смогу — ни я, ни Фаст не сможем противостоять армелитовым лисам. Даже при участии Освальда и моих стюардов. Эти твари слишком опасны, хитры и действуют стаей. А их кожу пробить очень сложно — она словно бы состоит из частиц армелита.

— Хорошо, — соглашаюсь я спустя несколько секунд раздумий, которые, по сути, нужны были лишь для того, чтобы показать командору, что в угол он меня не загнал. — Необходимо вернуться в наш лагерь, взять кейсы для армелита, а также прихватить моего фуршуня. Он точнее выведет нас на залежи руды.

— Как прикажет моя милая гратта, — командор отвешивает поклон и проходит к колодцу, останавливаясь рядом лишь на секунду. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Насчёт охраны можете не беспокоиться, моих ребят нам будет достаточно.

— Я и не думала подвергать своих стюардов риску быть загрызенными лисами, — с вызовом бросаю я ему, понимая, что в словах Рикарда ни грамма заботы о моей команде. Скорее, уже себе тылы прикрывает.

— Вы же не против скрасить моё ожидание, пока грат Фаст выполнит эту часть плана? Я даже готов выделить ему сопровождающих, — командор переводит насмешливый взгляд на злющего Маркуса.

Но к чести последнего, он не взрывается, не принимается навязывать своё мнение, которое у него, конечно же, отличается от мнения командора. Нет, Фаст ждёт моего решения, окончательно предоставив мне право выбора.

— Звучит логично, — сглотнув, соглашаюсь я. — Так и сделаем. А вот конвой Маркусу не нужен, в этих лесах для него нет опасности.

Командор, удивлённый моим послушанием, заламывает бровь, хмыкает и отходит к своим подчинённым. В то время как я хватаю Фаста за ладонь и тяну за собой, на улицу.

— Маркус, прошу, давай без нотаций и возмущений, — тут же проговариваю я, видя, сколько негодования застыло на лице бывшего. Сую ему в руку кристалл армелита. — Вот, возьми. Покажешь Кропальку, тогда он с тобой пойдёт. Для разгона и выхода в Межмирье нам хватит двух кейсов руды. Ещё пять-шесть для выхода к ближайшему миру. Я точно не помню местоположение Тиамара, надо брать с запасом…

Я не замечаю, как начинаю бормотать себе под нос, нервно сжимая пальцы Фаста.

— Агата, стой, я все понял, — он заставляет меня остановиться и развернуться к нему. Приподнимает лицо за подбородок и с мягкой улыбкой смотрит мне в глаза. — Ты неисправима, знаешь это? Не принимаешь помощь и не хочешь разделить груз ответственности.

— А кто, кроме меня? — растерянно тяну я, не понимая причину упрёка.

— Я, — Маркус склоняет голову на бок. — Попробуй всё же довериться мне. Сейчас я сделаю всё так, как ты просишь, и надеюсь, что это поможет тебе понять, что я давно не тот самонадеянный тупица и лихой пират, которого ты знала раньше. Но и тебя попрошу — с этим командором держи ухо востро. Он будет делать и говорить всё, что поможет ему настроить нас друг против друга.

— Да о чём ты? — в недоумении я даже плечи приподнимаю. — Я же не наивная дурёха, прекрасно знаю, кто здесь сейчас главная лиса.

— Вот и отлично, — Маркус резко склоняется надо мной, оставляя мимолётный поцелуй на моих губах.

И пока я не успеваю сориентироваться и отпихнуть наглеца, разворачивается и быстрым шагом уходит по направлению к нашему лагерю.

— Вернусь так быстро, что ты не успеешь соскучиться, — бросает он на ходу.

А я знаю, что он при этом бесшабашно улыбается. Как и всегда, когда его шалость остаётся безнаказанной. Хотя мне сейчас и не хочется возмущаться. В задумчивости прикоснувшись к губам, я возвращаюсь в руины администрации, где меня встречает заинтересованный взгляд Рикарда.

— Поворковали?

— Не ваше дело, — привычная непробиваемая маска хозяйки магического экспресса занимает место на моём лице. — Как дела с подъёмником?

— Не злитесь, гратта Агата, это лишь праздное любопытство. Я же тоже человек и мне не чуждо желание посплетничать, — Ремер галантно подаёт мне руку, которую я игнорирую, и прохожу внутрь церемониального зала.

— Вашу любовь к сплетням вы уже продемонстрировали, командор, — я всё-таки не удерживаюсь от комментария. — Так мы можем спускаться?

— Немного терпения, гра-ат-та, — манера Рикарда лениво растягивать слова действуют гипнотизирующе. Я даже замечаю, что невольно успокаиваюсь, а всё моё раздражение и злость от сложившейся ситуации куда-то улетучиваются. — Мои подчинённые работают над этим вопросом.

Дальнейшие расспросы лишние, да я и сама вижу, как трое жандармов что-то крутят и меняют в старом, едва держащемся на своих остовах, механизме.

Больше командор ничего не спрашивает, а лишь наблюдает то за своими работниками, то за мной. Последнее я замечаю не сразу и, чтобы хоть как-то избежать этого молчаливого изучения, решаю задать провокационный вопрос. Выбить этого манипулятора из колеи.

— Командор, скажите, а место в свите императора стоит всех тех жизней, что вы уже успели погубить?

То, что я попадаю в болевую точку, я понимаю по изменившемуся лицу Рикарда. С него сползает эта наигранная улыбка всезнающего, всеконтролирующего человека. Он какое-то время продолжает наблюдать за ремонтом, а потом смотрит прямо мне в глаза. Холодно, даже с каким-то презрением.

— Что ж, вопросы вы умеете задавать, — наконец, произносит он. — Но тогда и я задам вам свой. Почему нас занесло именно в этот мир? В закрытый, стёртый со всех карт, мир-призрак?

Этот вопрос удивляет меня своей бесполезностью. Какой прок Ремеру от знания, что я тут родилась?

— Это мой родной мир, — пожимаю я плечами, однако решаю не говорить все свои догадки об особенностях армелита. — Возможно, притянуло сюда, когда я выжгла свои силы подчистую.

— Как занимательно, — задумчиво тянет Ремера, будто я дала ему какую-то кроху информации, необходимый паззл. — Не перестаю удивляться способностям вам подобных.

Я складываю руки на груди и скептически гляжу на мужчину. Не перестаёт он удивляться, ага. Никто больше не видел тех Скользящих, что побывали в казематах главного управления Жандармерии в Аркадосе. Все мои собратья по удивительным способностям пропадали без вести! Уж точно не в курортные миры их жандармы отправляли!

— Что же касается вашего вопроса, — вновь заговаривает Ремер, а на его лице появляется пугающая отрешённость. — Не всегда истинная цель лежит на поверхности. И, думая, что вы всё обо всех знаете, вы строите ложные представления о людях…

Громкий хлопок прерывает речь командора, а на моём плече, чуть не скатившись с него, виснет Кропалёк. Я не успеваю даже представить его Рикарду, как в арочном проёме появляются Маркус и Освальд.

— Вальд? — в недоумении тяну я, чисто машинально поглаживая Кропалька. — Ты зачем здесь? — поворачиваюсь к Маркусу и, уже откровенно злясь, выговариваю: — Просила же никого с собой не брать!

— Будто бы Мири волнуют чьи-то приказы, когда твоя жизнь под угрозой, — хмыкает машинист, сбрасывает кейсы у края шахтенного колодца и оценивающе осматривает наших временных союзников. — Сказала, лишит всех сладкого, если её не послушаемся.

Я бросаю косой взгляд на Ремера и его подручных. Жандармы закончили работу и теперь внимательно следят за Маркусом и Вальдом. А Рикарду всё нипочём — кажется, его вовсе не беспокоит появление рослого детины.

— Ладно, раз уж пришёл, будешь следить за работой подъёмника, — я взмахиваю рукой, капитулируя перед самодеятельностью моих подчинённых.

Потом отчитаю.

— Могу уверить, механизм полностью исправен, — влезает в разговор командор. — Мои ребята знают толк не только в бою.

— И всё же, я привыкла держать руку на пульсе, — цежу я, разворачиваясь к Рикарду. И мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть тому в лицо — настолько близко он подошёл. А я ведь даже этого не заметила!

— Как пожелает гратта, — коротко кивает командор. В его глазах мелькает насмешливая искра, что раздражает меня ещё больше.

Я уже жалею о заключённой сделке, хочу побыстрее избавиться от незваных попутчиков. Возможно, даже выкинуть в Межмирье в процессе транспортировки.

А что? Несчастный случай и дело с концом!

Стоп, Агата! Это совсем на тебя не похоже! Да я даже мысли никогда не могла допустить, чтобы навредить кому-то, а тут не вижу ничего плохого, чтобы избавиться от жандармов и их начальника. Да, последний гад из гадов, но подчинённые у него такие же работники, как и мои стюарды и девочки Мири!

Когда это я стала с такой лёгкостью идти по головам?!

— Агата, ты идёшь? — я вздрагиваю от зова Маркуса и понимаю, что в своих размышлениях и не заметила, как все уже загрузили кейсами платформу и ждут только меня. — Всё в порядке?

— Да, — сиплым голосом отвечаю я и подаю ему руку. — Давайте быстрее покончим с этим делом.

Маркус помогает мне забраться на платформу, а сам не сводит с меня встревоженного взгляда. Будто понимает, какие мысли сейчас бродят в моей голове. Перемены во мне явно вызваны появлением Фаста, а слова Рикарда о его прошлом всё ещё отдаются эхом в моей голове.

Я не хочу верить в то, что тот Маркус Риглер Фаст, беспринципный и жестокий человек, коим его представил командор — реальный человек. Мой Маркус совсем другой. Часто бесшабашный, совершенно безалаберный, никогда не думающий о будущем, эгоистичный и местами самовлюблённый, но в жизни сознательно не причинивший никому вреда. Вот какой он, мой друг детства. И человек, в которого я когда-то влюбилась.

Да и то, как Маркус защищает и опекает Розмари, уже говорит о многом. Не может подонок, описанный Рикардом, рисковать собой ради малышки, которая ему даже не родная дочь.

Но как не верить Ремеру, когда я сама начинаю действовать так же, пообщавшись с Маркусом всего несколько дней?!

Пока я предаюсь неутешительному анализу, остальные занимают периметр квадратной платформы и напряжённо смотрят вниз. Спустя мгновение я понимаю, в чём причина их обеспокоенности — снизу слышится какая-то возня и, очевидно, звериное порыкивание.

А это значит одно — избежать стычки с армелитовыми лисами не удастся.