Глава 15. Время неожиданных решений

Мягкий плед, в который я заворачиваю тело Кропалька, моментально впитывает слёзы. Можно подумать, что я и не плачу вовсе. Я не всхлипываю и не давлюсь рыданиями. Наоборот, мне будто отключили все эмоции. Заморозили ту часть меня, что была способна на сострадание.

Слёзы просто текут и я не пытаюсь их остановить. С Кропой ушла часть моей души и мне надо это пережить.

Маркус и Фаст стоят рядом и молча наблюдают за процессом подготовки похорон. Фуршуня решили кремировать в камере магдвижителя, сердце «Торопыги». Так можно будет думать, что мой малыш по-прежнему со мной.

— Готово, — я в последний раз глажу Кропу по голове и закрываю его куском ткани. Отступаю к Маркусу, который обнимает меня и прижимает к себе. Нам обоим сейчас тяжело.

Я стараюсь вовсе не думать о том, что Розмари похищена. Иначе потеряю ту шаткую грань равновесия, на которой зависла моя психика. И я благодарна Фасту, который находит в себе силы поддерживать меня.

— Наверное нужно что-то сказать? — Вальд, здоровенный детина, неловко переминается у лотка загрузки.

— Не стоит, — говорю я, поражаясь отстранённости в моем голосе. — Кропа и так знал, как сильно мы его любили.

Машинист кивает и осторожно, будто боясь разбудить фуршуня, перекладывает свёрток на лоток.

— Стой! — в последнюю секунду произношу я и подаюсь вперёд.

Разворачиваю одеяло и кладу на грудку зверька самую дорогую вещь, что была у меня. Кусочек армелита из родного мира. Того самого, что достался мне ещё от родителей.

— Прости меня, — наклонившись, шепчу в маленькое ушко. — Теперь всё. — это уже Освальду.

Друг кивает и закрывает заслонку. Отправляет нашего фуршунька в новое путешествие. Движитель взрыкивает, ненадолго оглушая нас. Вот и всё, церемония окончена. Но в душе у меня все так же заснеженное поле.

— В Аркадос? — осторожно спрашивает Вальд, подходя к пульту управления.

Я не могу винить его в бездушности, он тоже любил фуршуня, но Кропа для него всегда был из разряда домашней кошки. А потому и к его смерти машинист отнёсся философски.

— Да.

— Нет.

Мы с Фастом говорим одновременно, и когда до меня доходит смысл его ответа, я удивленно вскидываю брови.

— Почему нет, Маркус? Рикард четко сказал, куда ее везёт.

— Ты можешь быть похожа на дурочку, иногда поступать как дурочка. Но я никогда не поверю, что ты вновь поведёшься на его слова, особенно после того, что он натворил. Ремер предатель и грош цена его словам. Это стопроцентная ловушка.

— Но надо успеть перехватить Розмари! — я совсем теряюсь в своих эмоциях. Злюсь и на себя, за то, что даже не подумала о возможной опасности. И на Маркуса — за то, что тот в очередной раз прав.

— Мы отправимся в Метакрос, найдём торговца, о котором говорила Астерия, получим пропуска и прибудем в Аркадос, как и положенно добропорядочным гражданам. Ты ведь понимаешь, что после массового убийства в Трекотоне наше с тобой изображение будет висеть у каждого жандарма на лбу?

Некоторое время я смотрю на него совершенно ошарашено. В молчании подхожу к нему и обнимаю.

— Спасибо тебе. Я бы снова попалась.

— Ничего страшного. Мне кажется, что именно для этого я здесь — разгонять тебя, когда ты тормозишь и тормозить, когда ты слишком разгоняешься, — мягко улыбается мне Маркус. — Мы проложим маршрут, а ты отдохни.

Вальд, который исподтишка посматривает на нас, удивленно хмыкает. И были бы у меня силы — я бы и сама поразилась тем изменениям, что произошли со мной за все время нашего с Фастом путешествия. Мне совсем не хочется с ним спорить, я спокойно принимаю его помощь и поддержку.

Маркус размыкает руки и выпускает меня из объятий. Я благодарна ему за то, что он не лезет ко мне с утешениями. Знаю, что это сделает только хуже, прорвёт заслон, что я наспех возвожу в своей голове. Мне нужно время, чтобы свыкнуться со всем произошедшим. И цель, которая отвлечёт от переживаний. Она-то как раз у нас есть.

В отсек, который служил нам с Розмари спальней, я заглянула лишь на минуту. Забрать вещи и подушку. Как бы ни храбрилась, а чувствовала — там я спокойствия не найду. Взяв потрепанную козочку Рози, я направляюсь прямиком в каморку, которую занял Фаст. Там раньше был склад с инструментами, но места хватит и для нас двоих.

Не включая свет, я растягиваюсь на мягком матрасе и прижимаю к себе игрушку. Козочка будто все ещё хранит тепло своей хозяйки. Тут-то меня и прорывает. Я вжимаюсь лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания, но они все равно заполняют тесное помещение. В голове пролетают образы Кропалька и Рози, а вместе с тем голос совести орет, что это я виновата, в том, что первого нет в живых, а малышку похитили.

Не знаю сколько времени прошло, но когда меня обхватывают сильные руки Фаста, я даже не вздрагиваю. Теперь я могу сказать, что у опустошения есть несколько слоев и я достигла дна.

— Ты ни в чем не виновата, — Маркус прижимает меня к себе. — Жандармы напали первыми.

— О чем ты?

— О погибших. Тебя спровоцировали, ты защищалась.

Я в недоумении отстраняюсь от Фаста. Неужели он и впрямь думает, что я горюю по тем, кто принёс мне столько боли?

— Единственное в чем я виновата — это в том, что позволила себя обмануть. Не будь я такой наивной, Рози и Кропа были бы с нами. Мне не жаль жердей, жаль лишь, что так мало их уничтожила.

— Агата, это не ты. Это в тебе боль говорит, — Маркус мягко привлекает меня к себе. — Не позволяй этому чувству затянуть тебя, отравить твою душу.

— Маркус, Розмари у них. Лишь Боги знают, что они сейчас с ней могут делать, а ты призываешь меня остыть?

— Не остыть, но не превращаться в убийцу. Не уподобляться тем жердям, что с легкостью распоряжаются чужими жизнями. Я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы уже сейчас не угнать Торопыгу и не рвануть в Аркадос. Каждая минута, которую Рози проводит в руках Рикарда, бьет мне по нервам. Я не справился, Агата. В который раз я облажался.

Я смотрю в лицо Фаста и, наверное, впервые за все то время, что мы знаем друг друга — вижу его настоящим. Без обычной для него маски балагура и шутника. Маркус смотрит на меня серьёзным, уставшим взглядом. Но даже в таком состоянии он находит в себе силы поддерживать меня и остерегать от неверных решений.

— Маркус, прости, — я обхватываю его за шею и прижимаюсь всем телом. — Тебе тоже нелегко, а тут ещё я.

— Все в порядке, моя фуршунька, — он выдыхает с облегчением, зарывается носом в мои волосы. — Мы все исправим, веришь?

— Только тебе и верю, — тихо отвечаю я и чувствую, как замирает тело Фаста.

Он отклоняется, в его глазах читается благодарность.

— Спасибо, — он мягко целует меня. Без намёка на продолжение. В этом поцелуе лишь нежность и тепло, что согревают мою замёрзшую душу.

— А теперь поспи, — Маркус откидывается спиной на стенку вагона, позволяя мне лечь и уложить голову ему на колени. — Освальд сказал, что в течение двух часов прибудем в Метакрос. А там мне понадобится моя прежняя Агата. Спокойная, рассудительная и умеющая договориться с каждым.

Не получив от меня никакого комментария, он продолжает болтать:

— Не спорю, в образе богини Мщения ты была прекрасна…

— Маркус, — одёргиваю его.

— Что?

— Это неуместно.

— Да, ты права. В своих попытках рассмешить тебя, я иногда захожу слишком далеко. Отдыхай.

Я почти уснула, когда Фаст начинает напевать себе под нос какую-то приятную мелодию. Его вкрадчивый голос убаюкивает меня, укутывает в тепло и обещает — всё будет хорошо. Не успев провалиться в вязкую дрёму, я ощущаю, как моего сознания касается нечто родное, а перед мысленным взором проносится ворох разноцветных искр. Нечто подобное я чувствовала в шахте Тиамара, когда со мной общался призрак матери. Но это ощущение как появилось, так и ускользнуло, позволив моему разуму, измученному нагрузками, наконец-то погрузиться в сон.

Через два часа, когда мы с Маркусом покидаем вагон «Торопыги», я пребываю в твёрдой уверенности, что у нас все получится. Договориться с торговцем — не проблема, добраться до Аркадоса и найти там Розмари — да не вопрос! И ни на секунду я не даю себе возможности в этом усомниться. Мы справимся — и точка!

Новый мир встречает нас праздником. Я не бывала здесь раньше, а потому не знаю, что за событие произошло и с чего такое веселье. Но, если раньше меня бы подхватила общая волна веселья и радости, то сейчас я нахожусь будто в пузыре отчуждения. Хмуро наблюдаю за веселящейся толпой ряженных и поворачиваюсь к Маркусу, который так же как и я настороженно следит за окружением. Вальда мы оставили караулить «Торопыгу» с наказом в случае появления жандармов — сразу уходить в Межмирье.

— Как мы найдем тут этого пресловутого торговца? — я стараюсь перекричать гомон толпы. — Аргано? Или как его?

— Аркето! — поправляет меня Фаст. — Если я правильно понял Астерию, то этот товарищ будет в одном единственном месте. В казино.

— Откуда такая уверенность?

— Он не простой торговец, — Маркус подтягивает меня к себе и накидывает на нас иллюзорный покров. — Насколько я помню, у Аркето целая сеть контрабандной торговли и подпольных игровых заведений.

— Никогда не привыкну к этой твоей стороне жизни и к твоим знакомым, — проговариваю я, пока сама настороженно оглядываюсь вокруг.

Веселье действует мне на нервы. Я постоянно боюсь пропустить появление опасности — будто-то жандарм или какой-нибудь вор.

— Успокойся, — говорит мне Фаст, целуя в макушку, — в Метакросе сейчас религиозные гуляния. Никто из местных жуликов-бандитов на нас нападать не будет. А вот от жердей все же надо будет держаться подальше.

Именно с этой целью мы и просачиваемся сквозь празднующих и скрываемся в переулках между домами. До казино, которое находится в Танцующем квартале, так и идем — прижимаясь к стенам и шмыгая во всевозможные щели.

— Я должна что-нибудь знать об этом Аркето? — прерываю молчание, просто потому что уже нет сил думать о своем.

Мысли неизменно возвращаются к оставшейся на Тиамаре команде, гибели Кропы и похищению Рози. А вместе с этим просыпается и сила, которую мне сейчас крайне тяжело контролировать. Зеленое сияние то и дело начинает окутывать ладони и мне стоит огромных усилий подавлять рвущуюся наружу магию.

— Он плут высшего уровня, — усмехается Маркус. — Я ему и в подметки не гожусь.

— Оно и понятно, построить такую криминальную империю может только человек с напрочь отсутствующей совестью, — киваю я.

— Тем не менее, у него есть свой кодекс чести, — продолжает Фаст, замирая на углу дома и оглядывая площадь за ним. — Если он кому-то что-то обещал, выполнит. Другой вопрос, что он может повернуть так, что ты еще и в дураках останешься.

— Это для меня не внове, — я хмурюсь, вспомнив, как Рикард обвел меня вокруг пальца своим обещанием. — Будем держать ухо востро.

Маркус не отвечает, тянет меня дальше. Мы совершаем последний рывок и оказываемся у неприметного с виду здания. Построенное из добротного камня, оно кажется жилым домом, и я начинаю думать, что Фаст ошибся. Нет здесь никакого казино.

Но едва мы ступаем на подъездную дорожку, как тяжелая деревянная дверь распахивается, и на нас выходят два бугая. Они настолько не к месту в этом окружении, что я сразу понимаю — мы пришли по адресу.

— Маркус, — приветствует один из громил.

— Базил, — кивает головой Фаст. — Мы пришли по делу.

— Ага, — мужчина кивает с выражением крайней задумчивости на лице. — Только тебе все равно сюда нельзя. А цыпу твою пропустим.

— Базил, всегда же можно договориться, — Маркус бесшабашно улыбается, опять играет роль лихого пирата.

— Вот с кралей твоей и будем договариваться, — бурчит бугай. И по нему видно, что он не отступится.

— Вот как? — озадаченно осекается Фаст. — Агата, пойдем, видимо старик Аркето совсем хватку потерял, раз деловыми партнерами разбрасывается!

Я непонимающе смотрю то на Маркуса, то на замерших в дверях охранников. Это что, ритуал какой-то? Обязательный танец с бубном?

— А ты как был балаболом, так им и остался! — на пороге появляется старик.

И с первого взгляда он мне не нравится. Весь его обрюзгший вид и сварливое выражение лица говорит о том, что человек не привык идти на уступки. Да у него даже в глаза горят от предчувствия выгодной сделки.

— Грат Аркето! — Маркус отвешивает ему шутливый поклон. — А мы тут тебе весть принесли. Гратта Лиардо передает привет!

Наблюдать за тем, как вытягивается лицо этой старой пираньи — занятно. Не думаю, что ему часто утирают нос и тем более приятно, что это сделали мы.

— Что ж, раз старая кошёлка вспомнила о должке, — торговец почесывает заросший щетиной подбородок, — так и быть. Но, Фаст, условие то же — ты остаешься снаружи. Доверия тебе после кражи моей коллекции — никакого!

— Да я исправился! — пытается оправдаться Маркус, но всем понятно, что это уже просто попытка оставить за собой последнее слово.

— Все в порядке, — я кладу ему руку на локоть и заставляю склониться. Шепчу на ухо, — я справлюсь.

— Хорошо, — выдыхает Фаст. — Я буду тут. Если почувствуешь, что что-то идет не так, сразу беги. Вот сразу, не задумываясь!

В ответ я лишь мягко улыбаюсь и привстаю на носочки. Целую его в губы и пока Фаст не полез за продолжением, быстрым шагом устремляюсь к дому.

Громилы спокойно пропускают меня, а хозяин заведения галантным жестом указывает на дверь соседней комнаты. Как оказалось, кабинета.

— Грата?

— Агата Хардисс, грата Агата Хардисс, — представляюсь я с чопорной манерностью. — И давайте сразу к делу?

— Раз гратта просит, как я могу отказать? — старик грузно опускается в кресло за столом, складывает руки в замок и с интересом смотрит на меня. — Что же нужно такой удивительной паре молодых людей?

— Пропуска в Аркадос и армелит. Столько, сколько хватит, чтобы прыгнуть отсюда до столицы и вернуться обратно, — я не церемонюсь и не хожу вокруг да около. Астерия сказала, что по ее просьбе этот старый плут выполнит все, что угодно.

— Хм-м-м-м, — тянет Аркето. — Это очень опасная по выполнению просьба. Вы же, как я понимаю, владеете магэкспрессом?

— Да.

— Ну вот и отлично. Моя цена — ваш экспресс. Взамен вы получите пропуска, билет на ближайший рейс до Аркадоса и немного империтов. Хватит, чтобы перекантоваться первое время.

Я хмурюсь, не понимая, о чем говорит делец. Какая плата?

— Но гратта Лиардо…

— Ах да, обещание, — Аркето взмахивает руками и подается вперед. — Я же не уточнял, чем именно расплачусь с моей зазнобой. Считайте, что то, что я с вами вообще разговариваю — и есть уплата долга. Если бы не Астерия — вас бы и на порог не пустили.

— Я поняла, — злость клокочет внутри меня. Я так устала от этих словесных игр и витиеватых договоров. — Значит, вам нужен мой «Торопыга»?

— Какое прекрасное название, — ласково улыбается этот вымогатель. — Да, вы правильно меня поняли. Это моя цена.

— Я могу подумать?

— Конечно, только не долго, у меня еще много дел, — отвечает Аркето и, потянувшись к стопке бумаг на столе, теряет ко мне всякий интерес.

Словно во сне я поднимаюсь из кресла и двигаюсь к выходу. На негнущихся ногах прохожу прихожую, чувствуя, как в груди разворачивается воронка магии. Она рвется наружу, желая взять необходимое силой. И лишь благодаря собственной выдержке и многочисленным тренировкам, мне удается погасить эту вспышку. Загнать энергию вглубь.

К моменту, когда я покидаю обитель Аркето, злость уже улеглась, сменившись чувством оглушающей безысходности. Оно накрывает меня с головой. Впервые в жизни я действительно не знаю что делать. А потому наплевав на мнение окружающих, усаживаюсь прямо на ступеньках крыльца, и, схватившись за голову, принимаюсь раскачиваться.

Выбор по сути прост. Точнее его, выбора этого, и нет. Я сделаю все, чтобы спасти Рози, но как же тяжело осознавать то, что ради этого мне придётся продать «Торопыгу».

Сердце в который раз за этот безумный день щемит так, что мне хочется вынуть его из груди, избавиться от этой боли. Стать безэмоциональной, как обитатели мира Безликих. Но я простой человек, хоть и пытаюсь храбриться, пытаюсь быть примером для всей моей команды. Моей семьи.

Которой теперь у меня не будет.

— Не плачь, — Маркус широким шагом подходит ко мне и присаживается рядом, мягкими движениями вытирает дорожки слез с моих щёк. Надо же, я ведь даже не заметила, как расплакалась. — Я обещал, что ты больше не одна? Тебе больше не надо нести все на своих плечах.

Я молча киваю, не понимая до конца, куда клонит Фаст. А глупое сердечко внутри радостно екает в слабой надежде на чудо. А что если Маркус и впрямь сейчас решит все наши проблемы и не придётся приносить в жертву все, чем я жила и живу?

— Что сказал этот старый пройдоха?

— Ему нужен «Торопыга», — тихо шепчу я.

Маркус кивает с таким видом, будто и предполагал нечто подобное. Даже не спрашивает про обещание Астерии.

— Пойдем.

Он тянет меня со ступенек и уверенной походкой входит в дом. С грохотом распахивает двери в кабинет:

— Грат, мы согласны на ваши условия. Только с маленькой оговоркой. Вместо «Торопыги» я выставляю «Неуловимого».

Я буквально чувствую, как мои глаза увеличиваются в два раза. Экспресс Маркуса, его гордость и отрада! Для любого владельца поезда продажа своего любимца — тяжёлое, буквально выворачивающее душу, решение.

— Не морочь мне голову, Фаст, он у тебя не на ходу. Все знают, что случилось с твоим экипажем, — фыркает торговец и мерзко ухмыляется.

— Тем не менее, его все ещё можно приспособить под хозяйственные нужды. Сделать из него, к примеру, кабак. Мне кажется, это будет хит, — несмотря на попытки Маркуса держать привычную беззаботную маску, я вижу, как ему плохо. — Но, согласен, замена не равноценна. Поэтому сверху добавляю это.

Он принимается вытягивать из своего зачарованного кармана стопки бумаг, в которых я узнаю магические контракты. Маркус один за другим небрежно бросает их на стойку перед Аркето. В одном из документов я замечаю начало «Я, грат Альбер Мерлоуз, обязан грату Маркусу Фасту спасением…». Остальная часть текста скрыта верхними бумагами, но мне и без этого становится все понятно.

Магические клятвы, обязательства, которые Маркус брал с вырученных им пиратов. То, что это именно пираты, я понимаю по перечню имён, проскальзывающих в шапках контрактов — все они довольно известны в кругах хозяев поездов.

И вся эта кипа бумаг стоит гораздо больше и Торопыги, и Неуловимого вместе взятых!

Маркус на самом деле отдал все, что у него было, вытащил все козыри из рукавов, дабы уберечь меня от продажи «Торопыги».

— Ого, — только и выдаёт торговец, а потом, почесав подбородок, продолжает. — Это другой разговор. Знаешь, Маркус, про тебя много разного-плохого ходит, но судя по этим бумажонкам, кто-то много звездит! Ты почему не пресекал все эти сплетни?

— А зачем? — Фаст подмигивает мне и притягивает к себе. — Не удалось мне стать грозным пиратом и отпетым разбойником в реальности, так пускай побуду им в чьих-то фантазиях.

— Эх, молодёжь, — вздыхает в ответ Аркето и сгребает обязательства под стойку и оттуда же достаёт две пустых карточки с гербом Аркадоса. — Ладно, раз с оплатой вопрос решён, будем делать пропуска. Только учтите, у меня бланки на семейную пару.

Стоп. Кровь отливает от лица и ладоней. Не успев отойти от одного шока, я впадаю в другой.

— Как на семейную? — запрокидываю голову и в растерянности гляжу на Маркуса. — Мы не можем отправить в столицу Мири и Освальда!

Фаст в ответ хитро прищуривается и целует меня в лоб.

— Оформляйте, мы с граттой Фаст согласны.