Глава 13

Нейтральный разговор немного отвлек нас обоих, сбавив градус напряжения между нами до вполне приемлемого уровня.

Зинар рассказывал про Харагвай. О том, что появился он как ответвление Перекрестья. Места, где магия и энергия были настолько насыщенными, что даже пространство и время становились другими[1].

Повествовал драгорн и о местных обычаях.

Спустя какое-то время пошли походные и потешные байки…

– …И вот, представь, поскальзывается он посередине пути, падает прямо на спину дикому быку-единорогу и тот прыгает в воду. И мы наблюдаем нечто вроде вашего серфинга. Только в самом экстремальном его проявлении… Бедолага держится за рог, а бык стремительно рассекает волны…

– …И вот корненг вздумал петь серенаду этой своей айгу… А наши решили, что у каких-то диких зверей гон. Сама видела най-найцев. У нас тут иной раз те еще экземпляры попадаются. Выскочили мужики – кто с чем. Кто с дубинками, кто с вилами… А тогда каждый народ Харагвая брал домой самое ценное… Ну там женщин, оружие… Кто что любит. Сама понимаешь. Думаю, айгу надолго запомнила эту серенаду. Корненг с его недослухом и недобаритоном и аккомпанемент бряцанья оружия. Да еще и подтанцовки в виде полуодетых крепких мужиков, которые криво косятся на исполнителя с видом «или убью или покалечу».

– …И вот он впопыхах, пока муж не застукал, натянул первое, попавшееся под руку. Ну и, как это водится в плохих анекдотах, сиганул в окно. А потом вся его комната в общежитии угорала, глядя на ларка в желтых панталонах в облипочку с улыбающимися котиками по всей поверхности. На следующий день ему подарили: розовую шапочку с сердечками и гольфики с клубничками… А еще через день – три подушки в виде больших розовых сердечек.

– …И вот проводка полыхает, студенты в ужасе, лаборантка в шоке… И тут приходит эта… блондинка-северянка. С бокалом вина. Тушить… С тех пор ее так и называли «Мадам туши свет…»

Я хихикала, пила чай. А потом вдруг Зинар сообщил, словно бы между делом:

– Пора спать. Завтра с утра снова в путь.

И… в пещере повисла напряженная тишина.

Я только смотрела на Зинара и сглатывала. А он вперился неотрывно и гипнотизировал. Мутный взгляд драгорна скользил по моему телу и – клянусь! – я чувствовала себя так, словно голая. Вот прямо совсем голая. В костюме Афродиты, что родилась из пены.

Будто фраза «пора спать» означала вовсе не невинный отдых, который нам, в самом деле, не помешал бы.

Зинар быстро провел языком по губам и тряхнул головой. Отвел взгляд.

Поднялся, поддернул брюки и поправил футболку.

Я обхватила себя руками и посмотрела на два спальных матраса. Их Зинар разложил возле противоположных стен пещеры, максимально далеко друг от друга.

Драгорн заботливо соорудил нам постели. Нашел одеяла, подушки, простыни и застелил.

Я услышала несколько хлопков с характерными промежутками – Зинар выключал свет.

И… пещера погрузилась в полутьму.

Стало еще больше не по себе. Казалось, воздух пронизан электричеством. Я слышала, как глубоко и надсадно дышит Зинар и боялась сдвинуться с места.

Наконец, оцепенение спало.

Я уже неплохо видела в темноте – глаза, наконец-то, успели привыкнуть.

Я молча забралась на свою лежанку и приняла позу зародыша.

Слушала, как ложится Зинар. Он двигался практически бесшумно. Но я все равно почему-то слышала. Или чувствовала, даже не знаю. Но ощущения были такие… мощные… искристые… до самого нутра пробирающие…

Я еще немного поежилась, слушая шумное дыхание драгорна. Он словно меха раздувал. То и дело ворочался, будто никак не мог найти удобное положение.

Но потом усталость взяла свое и меня будто выключило.

Проснулась я посреди ночи, ощущая прохладу и движение рядом.

– Спи, – раздался над ухом шепот.

И меня накрыли одеялом. Видимо, я сбросила его, пока крутилась в постели.

И вместе с теплом меня вдруг укутало какое-то по-домашнему уютное, светлое умиротворение. Я ощутила, как Зинар слегка погладил по спине, едва коснулся лица, убирая с него локон и стало совсем приятно. Словно в прохладный вечер завернулась в кашемировый плед и пью теплый какао возле полыхающего камина.

Больше я уже не просыпалась.

А когда открыла глаза, лентфиль показывал девять утра.

Я потянулась, присела на постели и огляделась.

Зинара на его матрасе не оказалось, но откуда-то снаружи доносился упоительный запах костра.

Я освежилась и переоделась в чистое. Вещи я, по примеру Раслифа, носила теперь в шариках-пространственных карманах, сложенных в поясной сумке. Оказалось более чем удобно. Все то, что забило бы целый походный чемодан, уместилось в сумочке размером не больше дамского клатча. Она крепилась к талии и ноге и при ходьбе совсем не болталась. Причем, пространственные карманы уменьшали не только размеры вещей, но и их вес. Я почти не ощущала своей ноши. Хотя прекрасно понимала – сложи я все в обычный рюкзак, еле таскала бы собственные пожитки.

Думаю, что даже туристическую палатку, термосы и прочие принадлежности для дальних походов вполне можно упаковать тем же способом и закинуть в мою поясную сумку. И мне будет казаться, что путешествую налегке.

Последним штрихом надев кроссовки я отправилась наружу, на запах костра и… кофе.

Я уже давно не чувствовала такого сильного и приятного запаха поджаренных кофейных зерен. Казалось, их прямо недалеко готовили и варили напиток.

Возле пещеры развернулось действо.

Я прямо залюбовалась.

Зинар, одетый в одни только брюки и мускулы, колдовал возле длинного костра, если можно так выразиться. Я такого еще не видела. Пламя тянулось длинной лентой, практически одинаковой толщины. Плясало на черных углях, которые то и дело подсвечивались розоватым.

По всей длине костра располагались разные емкости и тушки животных, надетые на решетки для гриля.

Я только глазами хлопала.

А как здесь пахло-о-о! Закачаешься…

Аромат кофе окутывал, щекотал ноздри и бодрил уже сам по себе.

От запаха шашлыка текли слюнки. Горящие сосновые ветки источали приятный хвойный аромат. Мм. м… Просто сказка.

– Вот. Решил показать себя с хорошей стороны! А то у меня странное, непривычное и совершенно нетипичное ощущение, что ты меня сильно недооцениваешь! – улыбнулся во все зубы Зинар, донельзя довольный произведенным эффектом. Драгорн прямо весь просиял, заметив, как я реагирую.

– Э-э-э… С хорошей стороны – это мускулистой спиной или грудью? – приняла я эстафету.

– А как тебе больше нравится? – он хитро прищурился и крутанулся, демонстрируя роскошное тело, сотканное из литых мускулов. Ну тут, конечно, вопросов не возникало. Зинар был шикарнейшим образчиком мужчины. Земные красавцы-актеры умерли бы от зависти дважды. Первый раз – увидев Зинара в одежде, и второй – глядя на него топ-лесс, так сказать.

– Я больше люблю крепкие мужские попы! – зачем-то ответила я.

Зинар показал знак «Ок», и я даже не стала заморачиваться – откуда он его знает. Потому что следующим движением драгорн… сбросил брюки.

Я даже не успела ни отвернуться, ни среагировать. Хотя мелькнула мысль юркнуть обратно в пещеру. Но… я осталась на месте. Стояла как вкопанная, глядя на драгорна в плавках. Знаете, я не особо засматривалась на красивых мужчин. Мне всегда нравились умные. Но когда умный мужик, способный даже меня временами заткнуть за пояс на шахматной доске ироничных замечаний, внезапно еще и демонстрирует идеальное тело… Тут всем моим принципам и феминистским взглядам наступает кирдык. Не говоря уже о правилах приличия и культурных привычках.

Я прекрасно помнила, что я – культурная образованная взрослая женщина, у которой за плечами преподавание… и даже защита диссертации… И даже… снова преподавание… Но все равно… пялилась на Зинара и все тут.

Похоже у меня случилась острая передозировка мужской невнимательности еще на Земле, когда муж чаще смотрел в свой ноутбук, чем на меня. И теперь внимание Зинара, его выдающиеся качества – те, что сейчас бросались в глаза и те, что я уже успела оценить, выбили почву из-под ног всех моих жизненных принципов. Они упали на обе лопатки и даже не собирались вставать. Закинули руки за голову и тоже глазели на боевика в полном и неизлечимом обалдении.

Поэтому я нарушила их все – так сказать, оптом, не мелочась.

Не смотреть на мужчину так долго и настолько очевидно заинтересованно. Не заигрывать с мужчиной, которого еще недостаточно хорошо знаю. Не флиртовать, если точно не уверена – чем все это должно закончиться.

Сейчас я ни в чем не была уверена, смущена так, что, кажется, щеки и шея стали ярче пламени костра. Но я продолжала смотреть на Зинара. И ему моя реакция, похоже, доставляла огромное удовольствие.

Поэтому драгорн чуть покрутился, показал бицепсы, как это делают бодибилдеры.

– Ну что? Есть еще вопросы – подхожу ли я тебе? Как мужчина? – выпалил он. И я прямо услышала, как в голосе Зинара промелькнуло напряженное волнение. Прежде подобные самодовольные фразочки в стиле «на тебе, крошка, черные очки, чтобы не ослепла от моей красоты», драгорн произносил совершенно другим тоном. Уверенным, вызывающим, чуть нагловатым. А сейчас… сейчас его голос вздрагивал и срывался, а легкая хрипотца явного возбуждения придавала сцене еще больше волнительности.

И я решила помучить боевика. Мне так нравилось с ним играть. Так нравилось его дразнить…

Я в школе так парней не дразнила! Наверное, потому, что в школе мне ни разу не встречалась такая гора мужественности, бочка тестостерона и тонна самоуверенности, которой до самодовольства один шаг.

– Да как тебе сказать… Во-первых, я еще не всего тебя видела… – намек был с подковыркой, и я намеренно сделала паузу, наблюдая за Зинаром. Он опустил взгляд на плавки и, кажется, раздумывал – насколько всего я имела в виду. Я дала возможность драгорну посомневаться еще – уж больно умильно он это делал – и закончила: – У оборотня две ипостаси. А я видела тебя только в первой.

Зинар хохотнул. Зычно. Теперь я понимала значение этого слова и почему именно оно иной раз подходит больше всего.

Показал большой палец. Мол, здорово ты меня поддела. Я на секунду поверил, что надо раздеться догола.

А я продолжила.

– И уж, если мы показываем друг другу, так сказать, товар лицом… – Я сбросила тунику, оказавшись в спортивном бюстгальтере и лосинах. Под которыми не носила белья. – То как же ты, такой весь открытый, можно сказать, к диалогу, не получишь ответного броска на свою территорию?

Я взялась за лосины и Зинар вскинул руки вверх:

– Все-все! Ты победила! Считай уже гол!

Он оделся быстрее, чем я успела ответить. И еще некоторое время пыхтел, сопел и пытался продышаться. Достучалась до мужика, сразу видно.

И мне опять это понравилось. Знать, как он на меня реагирует, насколько реагирует…

И пока Зинар не опомнился, я произнесла:

– Так что на счет второй ипостаси? Мало ли? Может твой ящер кривой-косой и без одного глаза?

Драгорн прыснул истеричным смехом. Так хохочут после того, как сильно перевозбудились и никак не могут прийти в норму. Вроде этих студентов, которым еще «нельзя», но которые уже «все знают» и представляют в красках. Шутят, листают картинки и глупо гогочут. Комментируют в меру своей стеснительности. И снова гогочут, прикрывая рот рукой, заливаясь краской и понимая, что, померь сейчас врач их температуру… как минимум отправил бы на обследование.

– Я покажу тебе своего драгорна, – вдруг серьезно ответил Зинар. – Но только взамен на твою открытость.

– Я только что предложила тебе открыться! – я взялась за подол туники, которую недавно надела заново.

Зинар сверкнул глазами и облизал губы.

– Я не это имел в виду! – произнес совсем хрипло. – Меняю своего драгорна на твое признание!

– А ты, часом, ничего не попутал? – усмехнулась я, чтобы скрыть смущение. – Ты уже не на войне, и я – не твой пленник.

– Не попутал! – Зинар выпрямился и буравил меня взглядом. – Давай так. Я покажу своего зверя, даже пощупать его дам, если захочешь… А ты скажешь – нравлюсь ли я тебе. Честно и открыто.

– Вообще-то, женщины с моей планеты вот так просто и открыто мужчинам о подобном не говорят! Уж ты мог бы знать, раз так хорошо разбираешься в попаданках.

– Вот так просто? – драгорн заломил бровь. – Вчера я тебе все сказал о своих чувствах! Или уже не помнишь? Повторить? Мне не сложно!

Я прямо сдалась под его напором. Сопротивляться оказалось сложнее, чем признаваться. Хотя еще недавно я дала себе зарок этого пока не делать. Меня пугало как все стремительно развивалось. Мы ведь знали друг друга с Зинаром от силы несколько недель. Да и знали ли? Общались урывками. Причем, почти три недели драгорн провел на границе, вдалеке от меня.

Однако общение с ним имело лишь два варианта. Либо отстраненно и совсем как чужие, либо максимально близко, во всех пониманиях этого выражения. Середины у меня не получалось от Зинара добиться. И, похоже, ее для него просто не существовало.

– Да. Между нами что-то есть. Химия… возможно…

Я сказала это очень тихо… Зинар испустил такой победный крик, что у меня аж уши заложило. А затем за секунду скинул с себя все, прямо все-все и обратился.

Гигантский зверь поражал. Ну правда! Я вполне себе видела драконов в фильмах, на картинках. И даже на трехмерных снимках драгорнов из местной сети. Причем самых разных сородичей Зинара. Алых, золотистых, серебряных, бронзовых…

Но воочию… это было невероятно…

Бронированный серебристый крылатый ящер. Морда его не совсем походила то, что я себе навоображала. На пасть, если уж так выражаться. Скорее она напоминала вытянутый клюв. Синие глаза сверкали двумя сапфирами. Мощное тело казалось невероятно грациозным, красивым и смертоносным одновременно. Иссиня-черные крылья потрясали размахом. Такого же цвета была корона рогов на голове драгорна и перья, что спускались по шее, как грива.

Ящер тряхнул мордой и, кажется, кивнул?

Мол, ну что, насмотрелась? Налюбовалась?

Я только и могла, что отзеркалить его жест.

Зинар тотчас обратился в человека, и принялся одеваться.

Я молчала. Смотрела и только моргала. Внутри родилось понимание – между нами что-то случилось. Нечто такое, после чего наши отношения перешли на какой-то другой уровень. Некоторые воспринимают так постель. Но для меня, взрослой женщины – постель была просто постелью. Удовлетворением горизонтальных желаний. Важной частью отношений, но далеко не самой главной их составляющей. Я достаточно пожила, чтобы четко понимать – подходить друг другу физически совсем не значит ужиться вместе.

Казалось – каждый из нас сейчас открылся перед другим. Полностью, без оговорок и запретов. Показал себя со всех сторон. Со слабостями, уязвимостью и всем тем, что для многих остается за семью печатями.

И это было так… трогательно-надрывно и одновременно правильно. Я просто не могла ничего сказать или сделать.

Тем временем, Зинар вернулся к своим кулинарным шедеврам.

А я села на крупный камень, похожий на трон, расположенный неподалеку от входа в пещеру. Остался ли он от строителей или драгорн постарался, я не ведала. И спрашивать не хотелось. Я вся погрузилась в новые ощущения. В осознание нашей новой связи с Зинаром.

Тем временем, боевик дожарил тушки зверей, снял их голыми руками с шампуров, разложил по тарелкам. Драконы не горят… Ну да, ну да… Ты горел, весь полыхал, только не от огня… Думала я, пока Зинар снимал емкости с костра. В одной из них заварился настоящий черный чай, какого я давно тут не пила. В другой – кофе. Причем, складывалось ощущение, что драгорн реально жарил зерна прямо тут, а не привез готовые.

Вскоре Зинар накрыл нам стол – целое пиршество, если уж быть честной. И мы принялись пить кофе, щуриться на пламя и молчать. Потому что говорить не имело смысла. Мы и так были переполнены тем, что узнали: признаниями, эмоциями, новыми ощущениями…

Лакомились тем, что состряпал боевик. Слушали как по-домашнему уютно потрескивает пламя и смотрели как алые языки бросают на золотистые своды входа в пещеру яркие блики. Выглядело завораживающе. Словно гигантский цветок распускался внутри камня и потягивался, расправляя красные лепестки.

И я поняла пугающую вещь. Когда-то мама сказала: «Приятно говорить с человеком, общаться и развлекаться это совсем не тоже самое, что приятно помолчать вместе…»

О боже… Это оно? Казалось бы, в моем возрасте странно задаваться подобными вопросами. Да и не к лицу. Но… Причем тут возраст? И почему вообще в каком-то возрасте нужно так или иначе чувствовать? Ведь чувства и эмоции не спрашивают – сколько тебе лет. Приходят, просачиваются в поры, наполняют тебя изнутри… И все остальное уже не имеет значения.

Лишь спустя некоторое время, Зинар первым нарушил молчание:

– У нас есть традиция. После первой ночи вместе мужчина готовит женщине завтрак. Причем по старинке, на костре…

Я вздрогнула и невольно сосредоточилась на драгорне. По телу словно ток пробежал и враз стало жарко, томно. Меня так возле пламени костра не жарило. Живот потянуло приятным спазмом. Вдруг воскресло внутри это ощущение, которое я не испытывала уже очень и очень давно… Когда от одного лишь звука голоса мужчины закипает кровь и тебя будоражит его мимолетный взгляд, ненавязчивое касание.

Отголоски испытанного напоминали о том, о чем я предпочла бы не думать.

– Э-э-э… «После проведенной вместе ночи…»? Я раньше понимала эту фразу несколько иначе.

– Да. Наша традиция тоже понимает это как проведенную ночь вместе! – он так подчеркнул последнее слово, что пояснений уже и не требовалось.

Меня буквально ошпарило забытым, трепетным, душным волнением. Дрожь пробежала по телу, будто слова Зинара проникали в меня слабыми электрическими импульсами.

– Но я все равно решил это сделать. Хотя у нас остались свои запасы провизии. Да и шахтерские еще не закончились, – завершил тираду драгорн.

Я глотнула приятного терпкого чаю и промолчала. Сказать мне было уже нечего. Оставалось только все переварить и принять какие-то решения. А еще отойти от странных мыслей, чем может закончиться вся эта наша история. Мужчина определенно намекал на большее. Причем, на значительно большее, чем я была готова ему дать даже в самом крайнем случае. Потому что серьезные отношения с перспективой замужества я пока не могла позволить себе. Не убедившись, что это мой «человек», даже если он вообще не человек. Не зная реакции сына на подобное будущее. Не укрепившись в новом мире окончательно…

Однако успокоиться и привести мысли в порядок мне не позволили. Потому что Зинар решил вывалить на меня новую порцию откровений. Похоже, я открыла ящик Пандоры. Это вышло неожиданно, не совсем к месту… Но так честно и так… красиво, что у меня в горле пересыхало с каждым новым словом Зинара.

– Драгорны готовят только для тех женщин, которых избрали, – вдруг добавил боевик. – Ни для кого другого. Разве что для наших матерей. Которые заслуживают и большего.

Он давил. Продавливал. И самое страшное, что я поддавалась. А хотела обдумать все получше, в более спокойной и подходящей для отвлеченных размышлений обстановке.

В своих мыслях, фантазиях я уже обняла Зинара, прижималась к нему и, может, позволяла куда большее…

Например, представляла нас в общей постели. Так отчетливо рисовала себе его напористые ласки, его поцелуи и даже все остальное…

По телу опять промчалась тяжелая, сладкая волна. Сердце подскочило и забилось под горлом, когда я вообразила, что все это вдруг воплотится в реальности.

Но мой рассудок и опыт зрелой женщины говорили, что все подобные порывы следует пропустить через фильтр долгого и тщательного осмысления. Не поддаваться первой эмоции, не бросаться во все тяжкие. Если я что-то и усвоила за годы жизни, так именно это.

Зинар смотрел вопросительно и так проникновенно, что у меня не сразу получилось сказать то, что планировала. Однако я все-таки собрала себя по кускам и выдала:

– Хочу напомнить тебе, Зинар Валенсович Армийский, что сэти сама выбирает себе мужчину. Добровольно и только так.

Сказала, как отрезала. Вот только легче от этого не стало. А фантазия, как назло, разыгралась еще сильнее. Я выкидывала из головы дурацкие мысли. А их становилось все больше и больше. Они как головы гидры: одну отрубишь, вырастают две новые.

– Так выбери меня! – прозвучал четкий и быстрый ответ. Как стрела в сердце. Так я его и прочувствовала.

– Я подумаю, – ответила, быстро отведя взгляд. Потому что драгорн смотрел не в глаза – его взгляд ввинчивался в душу. Прямо ввинчивался, чтобы там укорениться. А тут еще и мысли дурацкие преследовали. Все сходилось в одной точке и этой точкой была наша общая судьба с боевиком.

– Женщинам с Земли вредно много думать, как показывает практика, – парировал Зинар. – Вам лучше доверять своей интуиции. Она у вас более мозговитая… Чем ваши заморочки насчет феминизма и прочее.

– Если бы наши женщины мало думали, в ваших учебниках по физике не появились бы данные Складовской-Кюри, – привычно уже вернула я мяч на сторону Зинара.

Его слова немного отрезвили, ясность мыслей вернулась. Вот только я уже не понимала, радовало это меня или же огорчало.

Улыбка боевика стала шире.

– И это было бы отлично для всех измерений! Никто не пострадал бы от радиации! – выпалил он, словно готовился. Может, и правда, готовился?

Я решила сойти со скользкой темы – стоит ли женщинам думать. Она вряд ли сулила нам что-то хорошее. Стена отстраненности только что рухнула. К чему восстанавливать эту преграду заново? По крайней мере, сейчас… Когда все так приятно и так здорово!

Я потом, тихой сапой, украдкой, заберусь к Зинару в черепную коробку, как и делает большинство мудрых женщин. Сам не заметит – как эти дурацкие мысли начнут казаться абсолютно нелепыми.

Поэтому я перевела диалог в совершенно иную плоскость:

– У меня ребенок. Так что быстрого решения по таким вопросам ждать не следует, – сообщила Зинару.

– Ему нужен отец. А лучше меня отца не найти! – уверенно заявил драгорн.

Мда. От излишней скромности он точно не умрет. Тут даже живая вода не потребуется.

– Я не хочу, чтобы мой сын вырос таким хвастуном! – тут же нашлась я.

– Пусть будет таким воином и защитником! – ответил Зинар.

Я на минуту замешкалась, в поисках нужного ответа, дабы отбрить драгорна на время.

Но… ответить мне так и не дали. В следующую минуту Зинар подскочил и накрыл мои губы своими. Я даже пискнуть не успела, когда поняла, что отвечаю на неожиданный, но такой желанный поцелуй. Почти такой же, как в моих самых смелых фантазиях.

У меня закончились аргументы, возражения, да и вообще любые возможности противиться.

Потому что не только драгорн хотел этого так, что всего аж потряхивало. Этого хотела я. А бороться с собой сложнее всего в этой жизни. Нет ничего более неестественного, изначально ущербного, нежели попытка сломать себя самого.

Не на уровне жизненных устоев, принципов или правил. Это все поправимо и восстановимо. Даже собственную честь в своих же глазах можно вернуть. Оправдать унижения и свою беззащитность. Объяснить самому себе, что лгал или поступал плохо потому, что выхода не оставалось…

Но свои желания, порывы, которые идут от души, от сердца – вот их подавить сложнее в тысячу раз.

Поцелуй стал более жарким, стремительным, ненасытным. Заставлял забыть о том, что я вообще здесь делаю. Моим вниманием владел лишь драгорн. Невероятный мужчина, к которому я испытывала настолько смешанные чувства.

Я сама не помнила, как очутилась в пещере и Зинар обнимал, гладил, целовал так жарко и так пылко, словно ему лет пятнадцать стукнуло, и парнишка впервые «припал» к женскому телу. Самое странное, поразительное, что и действовал драгорн с тем же трепетом, с тем же упоением и одновременно волнением. Он стаскивал с меня одежду, а я даже не противилась, в ответ исследовала совершенное тело оборотня. Проводила пальцами по литым мускулам на плечах и мощной спине, беспорядочно перебирала густые светлые волосы.

Это напоминало наше общее помешательство.

Зинар и сам успел раздеться. И мы остались друг перед другом беззащитно-голые, совершенно открытые, честные.

Сейчас, здесь, все было как на духу, без скрытности или лжи. Без недомолвок, с открытым забралом, за которым – лишь оголенные нервы и не заглушенные стыдливостью желания.

Дрожащими пальцами Зинар погладил мою шею, ключицы, спустился к животу…

И от каждого его касания мое тело вспыхивало, пробуждая первобытные инстинкты.

Горячие губы завладели моими: терзали, сминали, ласкали… Но время от времени драгорн прерывался, покрывал дорожками поцелуев мое дрожащее в предвкушении тело.

Далекое пламя отбрасывало блики на наши тела: разгоряченные, напряженные. Нас притягивало друг к другу словно мощные магниты: не разорвать, не разделить расстоянием.

Мы словно сами вскипятили магму.

Я даже не сразу сообразила, что мы с драгорном на его матрасе.

Не на моем! Это было забавно. Зинар позаботился о том, чтобы моя постель осталась «девственницей». Я хихикнула, но вскоре мне стало совсем не до смеха. Потому что я уже совсем не могла ни о чем другом думать. Кроме… драгорна.

А тот с привычной уже мне стремительностью показывал, как меня жаждет. Показывал и показывал. Не останавливался.

В его движениях сквозило нетерпение, волнение и страсть, которые передавались и мне. Мы целовались снова и снова: взахлеб, неистово, забыв о границах и рамках. И я уже понимала, что этим все не закончится.

Между нами не просто искрило – это был фейерверк, взрыв… Это были сверхновые, которые вспыхивали одна за другой.

Зинар больше не давал мне передышки – не соединял, сплавлял наши тела. Двигался стремительно, будто путник, что добрался в пустыне до оазиса и никак не может утолить жажду…

Это было то, о чем пишут в романтичных книгах. То, о чем вспоминают взрослые женщины, когда краснеют на фразу «альковные тайны».

Сладкие и томные спазмы пробегались по телу, вызывая волнующую негу. Толчки отдавались в висках бешеным пульсом… Я таяла в крепких объятиях Зинара, и весь мир словно перестал существовать, схлопнулся до пещеры, где мы находились.

Я выгибалась, подавалась навстречу Зинару, и казалось, что нет ничего правильней и естественный, нежели быть с ним.

Здесь. Сейчас.

Только вдвоем. Только вместе.

Как мужчина и женщина.

Я стонала, впервые в жизни в постели. Громко, бесстыдно, абсолютно не сдерживаясь. А драгорн рычал, как те самые оборотни из романтического фэнтези. Жадно притягивал меня, не позволял отдалиться даже на минимальное расстояние. И не давал передышки, пока мы оба не почувствовали близкий финал.

Он накрыл, сломал внутри меня последние преграды. Освободил, пожалуй. Напряжение, которое жило во мне столько дней общения с драгорном, эмоции и порывы, которые рвались наружу и наконец-то нашли выход. Я выдохнула, позволяя Зинару увидеть, как мне хорошо, и он опять запрокинул голову, высвобождая утробный рык.

Эхо многократно возвратило нам наши звуки страсти, будто не хотело, чтобы мы о них забывали…

Мы так и лежали: сплетенные вместе, пытаясь отдышаться, немного прийти в себя…

Кажется, мы завтракали только для этого. Чтобы сбросить невыносимо-приятное, приторно-острое напряжение, что звенело между нами натянутой струной столько времени.

Это было короткое замыкание – нас замкнуло друг на друге – полностью и окончательно.

Когда наши тела наконец-то разъединились, мы распластались на матрасе – выжатые до предела и довольные донельзя. Зинар поднял меня на руки и отнес в ванную. Ахнуть не успела, как меня помыли и вернули на место. Так сказать – положили туда, где взяли.

С момента моего попадания в это измерения и знакомства с местными обитателями, многие земные фразы стали звучать понятней. Более четко и буквально, что ли… Даже странно, что, покинув родину, я вдруг лучше стала понимать ее язык… Как тут не вспомнить про объяснения Зиналь, как люди, войдя в транс, видят другие миры и пространства. Встречают диковинных существ и даже запоминают их названия. Пусть не четко, не совсем верно, но все ж таки…

Пока одевалась, Зинар вышел из ванной с полотенцем на бедрах. Улыбаясь, как воитель, что привез в свою страну безоговорочную, безусловную, окончательную победу.

Мне дико хотелось стереть это выражение с его лица. Но ничего не приходило в голову. Поэтому я просто смотрела и наслаждалась тем, как мощные мускулы перекатываются под смуглой кожей драгорна. Он оделся и кивнул мне.

– Пойдем, немного перекусим. А то, кажется, что вся еда ушла не туда…

И он так подмигнул, что я покраснела. Хотя до этого слушала шутки и позабористей и даже не думала тушеваться.

Видимо, все дело было не в том, как шутят, а в том, кто шутит и в какой момент.

Я покачала головой, усмехаясь своим мыслям. Зинар подхватил под руку, и мы снова отдали должное его умению готовить.

Да. Это был уже второй завтрак. Но я не возражала. Только посматривала на лентфиль и поражалась. Нет, я слышала, конечно, что оборотни могут заниматься этим часами. Но я-то не оборотень!

Еще немного кофе, жареного мяса, чаю – и Зинар встал, решительно сообщив:

– Сейчас я все уберу в пещере и мы продолжим путь.

– Я помогу, – я поднялась, намереваясь поддержать драгорна в его «трудах праведных». В конце концов, с самого нашего прибытия на шахту, все делал только Зинар.

Однако тот отмахнулся.

– Не дергайся. Я сам прекрасно управлюсь. Это ваши мужчины пытаются поставить рекорд Гинесса по тому, кто меньше всех помогает своим женщинам. У нас все иначе.

И прежде чем я успела возразить, возмутиться или отшутиться, драгорн уже скрылся в пещере.

Я немного помедлила, размышляя – догнать его и все равно помочь или не стоит. И решила – а пускай работает. Когда еще за меня все сделает мужчина? Я такого за всю жизнь ни разу не помнила.

Так что самое время насладиться по полной.

Села и принялась переписываться с Зиналь, которая прислала мне штук десять сообщений с самого утра. Словно что-то почувствовала.