Глава 6

Авелинда появилась у нас как Мери Поппинс. Очень внезапно, но как нельзя более вовремя. Я даже не успела подумать, как быть, если няня не придет к нужному времени. Я ведь понятия не имела где искать Авелинду или замену ей, если вдруг понадобится.

Стоило мне спуститься в гостиную, как няня обнаружилась уже там, вся в делах и заботах. Причем, мой непоседа под ее чутким руководством уже умылся и чистил зубы. Одетая все в тех же пастельных тонах, с идеально гладкой гулькой на затылке, Авелинда, действительно, чем-то смахивала на легендарную английскую няню из книги. Аккуратная, энергичная, позитивная и опрятная.

Я прямо порадовалась, что вчера разрешила двери впускать и выпускать няню, чтобы та от меня не зависела. Мало ли – задержусь на работе или отправлюсь на магическую тренировку. А может полечу на экскурсию с каким-нибудь там драгорном рано утром.

Самир был достаточно взрослым, чтобы не испугаться, проснувшись в гордом одиночестве. Но потом ему все равно требовались: еда, присмотр и опека.

Не успела принять душ, как няня уже заказала овсяную кашу, которая пахла так, что даже у меня слюнки потекли. Мда. Не зря я сравнила ее с Мери Поппинс. Все-таки нечто английское в этой няне присутствовало.

Завтракала я почти на ходу, потому что опаздывала на экскурсию, назначенную вчера Зинаром аж на полвосьмого утра.

Любимые черные лосины, длинная туника с капюшоном и кроссовки показались мне вполне уместными для очередной вылазки в дебри Харагвая.

Но стоило выйти из комнаты и увидеть Зинара, как меня буквально смело, смяло воспоминаниями о вчерашней беседе с Зиналь. В голове так и вертелись ее фразы.

«Он заперся в спортзале. Уже два часа борется с магическими ловушками и бьет грушу. Я его таким еще ни разу не видела».

«А еще он меня спросил – может ли он понравиться женщине с Земли. Насколько он привлекателен. Не поверишь, он никогда в жизни о своей внешности не думал».

Я не могла посмотреть на Зинара, потому что… просто не хватало душевных сил. Было так неловко, так странно, что я только изучала пол возле своих ног. Каменные плитки смыкались в сложный геометрический рисунок. И их словно с мылом вымыли. Пол казался таким чистым, что прямо не верилось, что мы в вузе.

В итоге, в коридоре возникла заминка. Драгорн стоял, подпирая плечом стену и смотрел на меня исподлобья, словно что-то там подозревал или меня подозревал в чем-то. А я ощущала, что лицо горит, шея уже догорает, уши так вообще какой-то температуры плавления – вот-вот просто рассыплются пеплом. Хотелось зарыться под землю, спрятаться хоть куда-нибудь, сбежать. Мышцы буквально гудели от готовности это сделать. А взгляд упорно бродил где угодно, только бы не останавливаться на боевике. Потому что Зинар медлил и молчал, продолжал наблюдать за мной и тем самым только нагнетал обстановку. Я просто не могла больше это выносить. Хотя и сама не понимала – чего именно. Почему вдруг так отреагировала на еще вчера запланированную встречу с драгорном. Он ведь пока не язвил, не отвечал односложными предложениями в стиле «Куда мы идем?» «Туда», «Как мы доберемся?», «Легко». И даже не вломился ко мне в квартиру без приглашения и предупреждения.

В итоге, я не вынесла накала страстей и рванула к лифту как подорванная. Но мой побег длился недолго. Зинар догнал меня со своей обычной скоростью реактивной ракеты. Пара шагов назад, к стене, остановка, потому что спина наткнулась на препятствие. Пара вздохов, взгляд в сторону, в угол, под ноги. Пропущенный удар сердца… И… Зинар приблизился так, что я уже никуда не могла деться или посмотреть. Только на него. Ладони боевика уперлись в стену по сторонам от моих плеч.

Зинар прищурился и хрипло спросил, перемежая каждое слово с надсадными вдохами:

– Ты боишься меня или что?

Или что, чурбан ты чешуйчатый! Или что!

Я вынуждена была сфокусировать взгляд на лице боевика, хотя и сгорала от стыда. Буквально.

Брови Зинара сошлись на переносице, губы поджались и вытянулись в жесткую линию. Уголки опустились. Плечи казались еще более рельефными, потому что мускулы вздулись.

Я воззрилась на него и только моргала.

Молчала.

Сглатывала.

Дышала.

Потому что дышать неожиданно стало трудно. Каждый вдох давался ценой колоссальных усилий.

Колени подрагивали. Но взгляд устремлялся к лицу Зинара и прилипал к нему, как прибитый.

С минуту мы так и стояли. Только шумное дыхание боевика нарушало тишину в коридоре.

В какой-то момент я испугалась, что кто-то выйдет из соседней комнаты и застукает нас в таком положении. И почему-то смутилась сильнее. Хотя куда уж сильнее… Опять пришлось жадно глотать воздух и чувствовать, что уши и щеки полыхают.

Наконец Зинар слегка отклонился назад, сделал глубокий вдох, глядя в потолок, словно медитировал. И вновь сосредоточился на мне.

– Слушай, – произнес он тихо. – Ты меня путаешь, с толку сбиваешь. Что я такого сделал? Почему ты так на меня реагируешь? Ты сама вчера сказала, что ничего ужасного не испытывала. А сегодня-то что? Что опять я сделал не так?

Последние слова вырвались из его горла аж с присвистом.

И прозвучали настолько… надрывно, что ли, что я вдруг перестала смущаться и сфокусировалась на лице Зинара, совершенно отпустив ситуацию. Ну увидят нас и увидят. Подумают что-нибудь себе – пусть подумают. В конце концов, какой же вуз без сплетен, кривотолков и пересудов? Если тебе в спину не летят шепотки, предположения и фантазии – значит ты уже умер.

Я вскинула взгляд на Зинара и… залипла, как выражались на Земле…

Залипла… Хорошее слово. Емкое. Хотя раньше оно казалось мне каким-то хулигански-небрежным.

Но нет. Оно очень хорошо отражало мои нынешние ощущения.

Я смотрела на Зинара и молчала, слушая как барабанит в ушах пульс и чувствуя, что ноги окончательно ослабели. А драгорн ну просто добил. Подсек, если можно так выразиться.

Наклонился к моему лицу и выдохнул с жаром и пылом:

– Лионелль, пожалуйста, ответь мне. Мне это важно.

А потом он добавил такое… Наверное, даже если бы склад встретил меня елочными игрушками, которые начали проступать из всех стен, сыпаться с потолка и выстреливать из пола, я и то так не удивилась бы.

– Ты возмущалась, что я врываюсь к тебе в квартиру без приглашения. Не стучу и вхожу по собственному желанию. Я перестал это делать. Тебе не нравилось, что я хватаю тебя и куда-то тащу. Я стараюсь этого избегать и лишь предлагаю руку. Вроде бы я пытаюсь тебя понять и соответствовать! Возможно не всегда и не постоянно. Но настолько, насколько себя контролирую. Да и с привычками трудно бороться. Мне действительно, важно. Ответь уже, наконец! Что я опять сделал не так? Какого… Тьфу… Почему ты от меня убегаешь? Почему постоянно прячешь глаза и даже не вставляешь мне шпильки. В конце концов, это же твое любимое хобби превращать меня в мишень для своих острот? Можно сказать, это моя главная привилегия! И я ее никому уступать не планировал!

Последний спич – это был уже просто нокаут. В устах этого язвительного беспардонного субъекта, который еще недавно запросто рассуждал о том, что лучше него мужчину мне не найти и вообще нечего рыпаться, это была бомба. И она взорвалась. Еще как взорвалась!

Я чуть не схватилась за плечи боевика, потому что ноги предательски задрожали.

И теперь мне пришлось выдавливать из себя ответ, как бы трудно ни приходилось. Я собралась с духом и произнесла:

– Мне дико неловко. Зиналь вчера сказала, что после нашей встречи…

Зинар вдруг отпрянул от меня и стены, крутанулся ко мне спиной и, кажется, боксировал воздух. А может рубил его в мелкую капусту. Я слышала ругательства, хотя боевик произносил их шепотом, едва слышно. И не всегда на местном наречье – время от времени он переходил на родной язык. Но я все равно понимала драгорна. Видимо, раскрывались способности сэти. В нервных и напряженных ситуациях они почему-то всегда срабатывали быстрее и легче, чем даже во время тренировок. Возможно, сказывался русский менталитет. К сожалению, «пока петух не клюнет – мужик не перекрестится» – просто гимн, знамя моей родины. Мы бьем врагов так, что те бегут сломя голову, но… исключительно, когда они уже прорвались в наши рубежи. Мы берем штурмом убежище любого правителя, но… только когда уже есть нечего… Русские крестьяне поднимали на вилы помещиков… но, когда те насиловали их женщин, хотя до этого терпели и поборы и несправедливые телесные наказания.

Пару секунд я наблюдала за драгорном в полной растерянности, уже совсем не понимая – как дальше вести себя. А затем Зинар крутанулся обратно и выпалил:

– Сестре не следовало тебе говорить! Это было глупо и неправильно! Да, я это делал. Но тебя не должно все это касаться. Тебе не нужно было об этом знать!

Он делал такие четкие, резкие акценты на слове «это», что мне стало еще больше не по себе. Тем временем, к Зинару, похоже, вернулась его решимость.

– Пошли, нас ждет путешествие! – выпалил он. И больше ничего не объясняя, осторожно, но твердо подтолкнул меня в сторону лифта.

Я слышала, как он шепотом ругается, и думала о том, что имел в виду боевик под фразой «Да, я это делал». Не знаю… В голове крутились какие-то шальные и почти пошлые мысли. Акцент на слове это не давал мне покоя. Так и зудело написать Зиналь. Спросить, что имел в виду ее брат. Уж она-то наверняка разберется. Расшифрует для меня загадочное это.

Однако я ужасно боялась повернуться и посмотреть на боевика снова. Поэтому то шла впереди, то отставала, стараясь не двигаться с Зинаром в ногу. Он заметил, хмурился, супил нос, но больше не приставал с расспросами.

И в таком настроении мы добрались до своей ступы.

А затем… полетели…

И вот теперь я ощущала нечто совершенно новое.

В прошлый раз ужас захлестнул при взлете, а затем стало немного полегче. А теперь… теперь я не боялась, потому что… со мной Зинар.

Он защитит. Он поможет. Он закроет меня от любой опасности.

Это внутреннее открытие огорошило посильнее, чем все наши предыдущие напряженные сцены. Я смотрела на мощную спину драгорна и думала о том, почему, с какой стати я сейчас так чувствую… И сама не могла себе ответить.

Плюс во всем этом был один – дорога прошла незаметно и без прежних прыжков сердца от пяток к горлу. Прямо скажем – подобные прыжки в высоту – не самая лучшая гимнастика для этого органа.

Минус заключался в том, что я с головой ушла в собственные мысли, и Зинару пришлось позвать дважды, чтобы я вылезла из лезера. И, конечно же, я автоматически подала ему руку. Драгорн чуть дернул уголками губ вверх и помог мне вылезти, придерживая за талию. А скорее даже – приподнимая, когда требовалось перешагнуть бортик ступы. Ощущалось все так, словно он почти все делает за мое тело. Оставалось только плыть по течению.

Он старался. И это обескураживало. Опять. В очередной уже раз за нынешнее утро.

Какая-то засада просто!

Зинар на секунду задержал меня, глядя в лицо. Опять он чего-то от меня хотел или хотел что-то выяснить. А я не могла ему этого дать. Драгорн вдруг… вздохнул. Нет, правда, по-человечески. И я, к своему стыду, не смогла сдержать удивления – чуть дернула бровью.

Зинар мотнул головой и пробурчал:

– Попаданки! Вечно вы ищете у нас мужиков, как в женском фэнтези: с темпераментом пушки и эмоциональностью камня. Это бред! Таких не бывает! Любого можно раскочегарить на эмоциональные качели. Просто нормальный мужик не станет истерить на эту тему.

– Пойдет в зал месить грушу, пока та не сдастся и не начнет молить о пощаде? Несмотря на то, что даже не живая? – пошутила я. Зинар усмехнулся и отмахнулся:

– Значит вот что тебе рассказала Зиналь. Ну это еще куда ни шло!

Вот теперь он меня окончательно озадачил и выбил из колеи. Да, это она мне и рассказала. И, получается, что драгорн говорил о чем-то ином, когда заявил с вызовом: «Да, я это делал».

Та-ак! Прочь от меня пошлые мысли! Кыш, заразы! Так и хотелось отмахиваться от них как от назойливых мух. Но что же все-таки за это? В конце-то концов!

Надеюсь, мое любопытство не умрет в страшных муках, потому что уточнять я не собиралась. Зинар будто ожидал моего вопроса. Но когда его не последовало, крутанулся на пятках, и мы вошли в очередную уже невидимую стену.

И… очутились возле шахты.

Я видела эти шахты в сети. Но вживую они скорее напоминали пещеры Али Бабы, нежели ужасные места, где работали земные шахтеры.

Возле белоснежных пещер, что сверкали на солнце мириадами граней кипенных кристаллов, нас встретил крепкий высокий мужчина, раздетый по пояс. Штаны незнакомца висели на бедрах, открывая, пожалуй, слишком уж много тела. Я успела понять, что у него нет лобковых волос. Совсем. Хотя подобная информация о совершенно незнакомом мужчине вряд ли могла мне чем-то пригодиться.

Первое, что мне бросилось в глаза – это круглая выемка у него во лбу. Ага. Лефирр. Так вот как оно выглядит. Походило просто на вдавленный участок. Какой-то шрам или отпечаток.

Второе, что обращало на себя внимание – полное отсутствие растительности на теле незнакомца. Его глянцевая, бледная, даже немного с голубизной кожа, была совершенно гладкой. Везде, включая подмышки, которые незнакомец тут же выставил на всеобщее обозрение, грациозно потягиваясь.

Черные волосы его тоже блестели, словно их нарочно выгладили и чем-то смазали. Но при этом они не казались липкими, как после геля. Напротив представлялись пушистыми, шелковистыми и мягкими.

Темные глаза оборотня остановились на мне. После чего он весьма красноречиво провел по мне взглядом – сверху донизу и обратно.

При этом поздоровался мужчина с Зинаром.

– Приветствую генерала наших бессменных охранников и воинов! – продолжая разглядывать меня, произнес лефирр.

И я заметила, что драгорну не по душе такое внимание к моей скромной персоне. Он нахмурился и недовольно произнес:

– Ты, что, нашу новую хозяйку инструментального склада не видел? Хотя бы на снимках в сети?

– Мне некогда. Вы вступаете в дело, когда появляются серьезные проблемы. А мы работаем постоянно! – лефирр приблизился к Зинару, и я заметила, что они примерно одного роста. Пожалуй, боевик был заметно более мускулистым. Однако лефирр не выглядел рядом с ним менее внушительным и, я бы заметила – менее привлекательным. Лицо оборотня-дельфина было чуть более плоским, нежели у Зинара, а черты немного мягче. Но он не казался менее мужественным.

– Хозяйка склада – важная должность. Каждый в Харагвае обязан ее знать в лицо! – рявкнул Зинар. Я даже не ожидала от него подобного тона. Лефирр усмехнулся.

– Я исправлюсь, – вдруг обратился ко мне, взял за руку и… поцеловал ее.

Драгорн так зарычал, что казалось – еще немного и я стану свидетелем драки. Да что свидетелем – невольной причиной.

Не обращая внимания на реакцию Зинара, лефирр выпрямился, не выпуская моей руки и представился:

– Нилам. Предводитель местных шахтеров. Здесь меня называют глава третьего шахтерского цеха. Прошу вас, госпожа Лионелла идти за мной. Я покажу вам шахту.

И меня потянули в зев пещеры. Зинар нагнал нас в одно мгновение и зачем-то взял за вторую руку. В итоге, мы начали спускаться по широкой каменной лестнице вниз, втроем, одной линейкой, как на детсадовском утреннике. Причем, оба мужчины умудрялись каким-то невероятным образом идти со мной в ногу. Хотя и один и другой явно привыкли двигаться быстрее и делать куда более широкие шаги.

Внутри шахта впечатляла еще больше чем снаружи. Высоченные своды пещеры уносились ввысь. Белые стены, щедро облитые лучами шариков-светильников, блестели и переливались радужными разводами. Сами светильники следовали за нами по пятам и держались высоко над головой.

Мы вышли на широкую каменную площадку, назвать которую пещерой просто язык не поворачивался.

Ближе к стене из расщелины валил пар и команда лефирров, одетых также, как и их предводитель, вытаскивала оттуда ведра с бурлящим расплавленным металлом. Он напоминал ртуть – выглядел таким же блестящим и темно-серым.

Из ведер металл заливали в какие-то белые емкости, похожие на глиняные и сразу же закрывали.

Здесь пахло костром и почему-то специями. Довольно приятно, что удивительно.

– Уже изучили наши инструменты? – подмигнул мне Нилам под слабое рычание драгорна. Впервые Зинар ни на секунду не давал забыть о том, что он – оборотень.

Я приняла вызов лефирра и заодно решила себя проверить.

– Давайте посмотрим. Так… Стоммы. Специальные емкости из особенного материала, который не дает золю застыть. Если золь застынет снова расплавлять его нельзя. Он станет ломким и колким.

– Отлично! – широко улыбнулся лефирр, демонстрируя идеальные белые зубы. Земные стоматологи бы удавились за постер с такой улыбкой.

– Ведра делают из того же золя, – вдохновленная его похвалой, добавила я под аккомпанемент слабого рыка Зинара.

– Вижу, вы уже вполне вступили в должность! – снова улыбнулся Нилам. – Если возникнет желание, приглашаю вас на экскурсию в наши старые шахты. Там невероятно красиво!

– У нее пока очень плотный график! – рявкнул Зинар. Кажется, все последнее время он разговаривал с Ниламом так, словно тот – один из вражеских полководцев. Причем, в момент объявления войны.

Лефирр покосился на драгорна и усмехнулся.

– Что ж. Госпожа Лионелль. Я пришлю вам подарок из шахты. Уверен, вы такого еще не видели. Тут помимо золя полно драгоценных кристаллов – бери не хочу. Мой номер есть в вашем лентфиле, как и номера всех, кто завязан на добыче или обработке природных ресурсов.

Я собиралась поблагодарить Нилама за внимание и обещанный презент, но тут случилось нечто такое, что совершенно переключило мое внимание. Я вообще забыла о том, что собиралась сказать.

Зинар вдруг резко приблизился к расщелине и макнул руку в едва выуженное оттуда ведро с пузырящимся содержимым. Я даже дернулась от ужаса. Там же раскаленный металл! У него, наверное, такая температура, что человеческая рука мгновенно расплавится! Причем, начиная от кожи и заканчивая костями! Растворится подчистую!

Я в страхе наблюдала за действиями драгорна. По-моему, даже дышать перестала.

Лефирры вокруг не обращали на происходящее никакого внимания. Нилам не казался не то чтобы испуганным, даже немного расстроенным. Словно он каждый день наблюдает как гости шахты макают руки в расплавленный металл.

Зинар, тем временем, сосредоточено провел рукой внутри ведра с жидким золлем, будто зачерпывал его. И… быстро вытащил кисть.

Из моего горла невольно вырвался возглас, метнулся к своду пещеры и осыпался эхом.

Я ошарашенно уставилась на ладонь драгорна.

Как такое возможно? Ни-че-го! Абсолютно! Ни ожогов, ни покраснений – никаких повреждений.

Раз – и в руке Зинара кусок застывающего металла.

И опять же! Кроме меня случившееся никого не удивило! Да что там – даже не заинтересовало! Шахтеры продолжали спокойно работать. Нилам скрестил руки на груди и равнодушно наблюдал.

Драгорн принялся что-то мастерить из куска золя: делить на части, скручивать, переплетать… Быстро-быстро, пока все не застыло. В жизни бы не подумала, что пальцы этого верзилы могут так шустро и ловко орудовать тонкими металлическими нитями. Так выглядит орк, виртуозно плетущий из бисера изящные украшения.

– А вот подарок от меня! – Зинар вложил в мою руку браслет с перламутровым отливом. И он оказался настолько сложного плетения, что я ненадолго выпала из пространства и времени, изучая как одни тонкие нити золля входят в другие, меняются местами, огибают друг друга…

– Красиво… – растерянно произнесла я, даже не зная, как реагировать. Подарок от Зинара… это было чем-то таким странным, необычным. Я вскинула глаза на драгорна, а затем посмотрела на его руку.

Та даже не покраснела.

– Драгорны не горят! – усмехнулся Нилам. – Их защищает аура твердой как камень шкуры зверя. Но и мы не лыком шиты.

В следующую минуту лефирр повторил маневр Зинара. Зачерпнул рукой жидкий металл и принялся его формировать. А затем вручил мне розу на длинном тонком стебле.

Руки лефирра покраснели, местами покрылись волдырями, но все это исчезало и заживало буквально на глазах. А уже спустя пару минут Нилам демонстрировал мне новую кожу.

– Обычная регенерация оборотней. Пошли, Лионелль. У нас еще один пункт назначения! Не все же тут, под землей, время проводить!

Драгорн потянул меня к лестнице.

– Я пришлю подарок! – послышалось сзади напоминание Нилама. Зинар оскалился и тихо зарычал, но ничего не сказал.

А когда мы вышли, вдруг поднял мою руку, показал запястье и уточнил:

– Браслет-то наденешь? Или не нравится?

Его голос чуть дрогнул, а взгляд наполнился молчаливой надеждой. И… я не смогла отказать. Послушно надела браслет на запястье. Он оказался чуть великоват и Зинар тотчас поджал украшение точно по моей руке.

– Это кейттар. Символ защиты, – произнес таким тоном, будто клялся мне в верности. Даже подобрался и приосанился. – Теперь я всегда приду к тебе на помощь. Если тебе станет плохо: физически или эмоционально, браслет даст мне это почувствовать.

Драгорн покосился на розу в моей руке и фыркнул:

– А это просто глупая железяка.

– А мне нравится, – усмехнулась я, гордо подняв голову и наслаждаясь реакцией Зинара. Кажется, драгорн ревновал. Я не могла сказать с полной уверенностью, но выглядело именно так. Зинар усмехнулся и мотнул головой.

– С огнем играешь! – сказал вполне серьезно. – Лучше бы тебе не играть. А делать свои выводы и принимать взвешенные решения. Потому, что, однажды перейдя черту, обратно уже вернуться не сможешь.

С прошлого вечера мы стали общаться как-то иначе. Почти не язвили, редко подкалывали друг друга. И каждая фраза содержала подтекст. Я никак не могла привыкнуть. И не понимала – нравится мне все это или же нет. Но напрягало происходящее однозначно и сильно. Тем более, что я далеко не всегда понимала – на что намекает боевик. Вот как сейчас, например. По поводу «перейдя черту, обратно вернуться не сможешь». Как его высказывания про «Да, я это делал».

Подобное раздражало и выбивало из колеи. Причем, почему-то гораздо сильнее, чем мне бы этого хотелось. Вчера я поняла, что Зинар волнует меня куда ощутимей, чем ожидалось. А сегодня… сегодня обстановка уж слишком накалилась. Я никогда не была мастером вот такого вот флирта или чего-то еще похожего. Я даже определиться с названием не могла. Поэтому вскинула глаза на боевика и рубанула:

– Чего вы хотите от меня, Зинар? Какие решения? Почему вы так вели себя с Ниламом? Что это вообще было?

Драгорн поморщился, но взгляд не отвел.

– Я тебе все сказал раньше! – рыкнул он недовольно. – Захочешь понять – поймешь. Захочешь услышать – услышишь.

Он собирался развернуться и отправиться к ступе, когда я подскочила и буквально повисла на локте драгорна. Тот пораженно уставился на меня, но остановился. Крутанулся лицом и кивнул.

Мол, выскажешь, давай, не стесняйся. И я не постеснялась! Как же! Держи карман шире!

– То есть как иронизировать и говорить всякие пошлости попаданке – вы крутой и герой! Как прямым текстом шутить ниже пояса – вы первый! А чего нет? Танки грязи не боятся! А как честно признаться в своих намерениях – вам слабо? Вот это генерал! Ничего не попишешь!

Я подумала, что последние фразы лишние, начала опасаться слишком уж резкой реакции драгорна. Тем более, что он явно не отличался ни терпением, ни излишней мягкостью и покладистостью.

Зинар вскинул брови, а затем усмехнулся:

– Я признался.

– Не помню! – запротестовала я.

– Вот поэтому повторять пока не буду. Все равно не запомнишь.

– А вдруг? – я все еще сжимала локоть драгорна и ощущала, как кожа его нагревается. Прямо под пальцами.

Зинар дышал все более рвано и желваки то и дело прокатывались по его натянутым скулам.

– Мы позже вернемся к этому разговору! Когда ты будешь готова! – отрезал он.

– Или когда вы будете готовы? Я так и думала… Вы крутой только, когда не нужно раскрываться по-настоящему!

– Нет! Когда ты будешь готова! – голос Зинара дрогнул и то, что он сказал дальше вышибло воздух из моей груди. – Когда ты будешь готова настолько, что потом не станешь переспрашивать! Или, как сегодня утром – бежать сломя голову! Я не хочу ловить тебя, не хочу, чтобы ты шарахалась! Я не хочу, чтобы потом ты боялась со мной встретиться!

Зинар остановился, перевел дух и закончил:

– Мне нужно тебя видеть… А принуждать тебя к этому я совсем не хочу…

Последняя фраза прозвучала хрипло, тихо и как-то совсем уже расстроенно. Поэтому я даже не нашлась что ответить. Только смотрела на драгорна и нервно дышала. Губы Зинара вздрагивали, уголки опускались, на напряженной шее проступили синие сетки вен. Он выругался куда-то в сторону. Хотел еще что-то сказать, но потом отмахнулся. Вдруг поднял меня на руки и донес до ступы. Усадил на место и занял свое.

Секунда – и мы уже высоко в небе.

…Некоторое время мы летели в полном молчании. Глухом, ватном и наэлектризованном. Я прямо ощущала всем телом, всем существом, как давит это беззвучие и наше уединение. Редкие росчерки птиц в небе, их короткие выкрики заставляли меня всякий раз втягивать голову в плечи. Настолько я была не в своей тарелке. Настолько меня все вокруг нервировало и тревожило.

Напряженные плечи Зинара говорили о том же. Однако драгорн не начинал разговор, а я не знала, как его продолжить.

Только когда ступа вдруг крутанулась вокруг своей оси и рванула в сторону Академии, я уточнила:

– Мы разве не продолжим экскурсию? Всего полдевятого. Время еще есть. Да и вы говорили… Что у нас еще один пункт назначения… Там, в пещере шахтеров…

– Возникло срочное дело. Нам нужно вернуться. А вечером мы будем изучать боевую магию.

Зинар не повернулся и сказал это как-то странно. Не так как обычно. Его голос звенел тревожными нотками.

– Что-то случилось? – тихо спросила я.

– Не бери в голову. Мы справимся. Драгорны испокон веков защищали Харагвай.

Его слова так напоминали вчерашние сообщения Зиналь… Я просто диву давалась.

Больше драгорн ничего не сказал, а я не знала, как дальше спрашивать. Поэтому в ступе вновь повисла напряженная тишина. Куда более напряженная, чем прежде. Посвист птиц в небе теперь воспринимался сродни взрыву. Я прямо подскакивала на месте. Зинар поводил плечом и говорил, не поворачиваясь:

– Не волнуйся. Все будет хорошо. Даже не бери в голову.

С ответом я так и не нашлась. Только запомнила эту интонацию драгорна. Какую-то особенную. Почти нежную, что ли?

Я прямо не знала, что и подумать.

Он так изменился и вел себя настолько странно, загадочно.

Да, мне казалось, что Зинар неровно ко мне дышит. Я совсем из тех попаданок, описанных в фэнтези, которые, четко видя, чего мужчина от них хочет и выслушав его откровенные признания, еще гадают «А может, он влюблен?». Я, как минимум, не блондинка из анекдотов, когда речь совсем не о цвете шевелюры, а о том, что под ней расположено. Однако от «у него ко мне страсть, он мной увлечен» до «он имеет серьезные намерения» очень длинная дорога через тернии общения и крапиву сомнений. И я была совершенно не уверена, что готова ступить на такой путь. Учитывая, что я совсем недавно ступила на земли Харагвая и пока не до конца пришла в себя от этого переломного момента в жизни.

И уж если я что-то и усвоила за свои годы, так это то, что в подобном состоянии принимать судьбоносные решения не стоит.

В общем, как быть и что делать с обрушившейся на меня информацией, я сейчас понятия не имела.

Поэтому, едва Зинар доставил меня на склад, написала Зиналь.

«Ты сможешь зайти? Поболтаем в перерывах между посетителями. Твой брат меня совсем озадачил».

«Я приду через два часа. Когда закончится мое последнее занятие на сегодня». Прилетел лаконичный ответ.

Я не знала – что преподает Зиналь и даже стало любопытно.

Впрочем, в ближайшие часа три работа на складе полностью меня поглотила.

Зиналь пришла, как и обещала, но мне было совершенно не до нее.

Оружейники Харагвая повалили на склад толпами. В первый день работы на складе мне чудилось, что меня прямо-таки осаждают посетители. Что ничего не успеваю и работы больше, чем я способна осилить. Казалось – все происходит слишком стремительно, а новые знания в голове просто уже не укладываются.

Однако теперь я отчетливо осознала – тогда я трудилась просто спустя рукава. Так, еле-еле напрягалась. А вот тепе-ерь… Теперь я пахала! Не успевала обслужить одного гостя, как уже не успевала обслужить другого…

В мыслях со скоростью света крутились новые слова и термины. Слава богу, хоть расы оставались все те же. Голова прямо пухла от обилия новой информации.

В руках мелькали самые разные инструменты. Теперь уже куда больше похожие на то, к чему я привыкла на Земле. Плоскогубцы, отвертки, сверла и прочее…

Из-за стеллажей то и дело появлялись машины, вроде Хоро и совсем непохожие.

Одни напоминали громадных китов, покрытых металлическими пластинами панциря. Другие – черепах на гусеницах. Третьи походили на танки, четвертые – на бронемашины.

Я шпарила названиями, поясняла, как и что работает, какие ограничения. А Зиналь нашла себе где-то стул, и ждала. Молча, без претензий и возражений.

И я была бесконечно ей за это признательна. Потому что у меня даже на то, чтобы извиниться времени уже не оставалось.

Так вот как ощущает себя эта белочка в колесе!

Ближе к четырем часам я уже поглядывала на драгорну виновато.

В это время я объясняла айгу-альбиносу, с белоснежными волосами и оранжево-алыми глазами, как использовать очередное чудо техномагии. Плоскогубцы, которые могли любому самому прочному металлу или камню, даже золю, придать любую желаемую форму. В пределах своих размеров, естественно.

Вначале плоскогубцы требовалось зарядить кристаллами мония. Именно они служили чем-то вроде аккумуляторов для всех магических штук, что работали в Харагвае. Кристаллы вставлялись только определенным образом в специальные отверстия ручек плоскогубцев. И я это показывала, в очередной уже раз сама себе удивляясь. Даже странно, что эта «функция» у меня по-прежнему работала, не «перегорела» от слишком частого использования.

В эту минуту ко мне подошел громадный ларк с топором Валла. Это жутковатое чудо техномагии, большое похожее на древнее оружие, чем на инструмент, высекало кристаллы мония из скал. Любое другое приспособление впитывало в себя их энергию, потому что кристаллы сразу же ее отдавали. В итоге, инструмент разрушался, а ценные минералы теряли все свои полезные свойства.

И только топор Валла создавал нужные вибрации вокруг мония, отчего тот просто выскакивал из жилы, как чертик из табакерки. Оставалось только ловить и складывать в специальные контейнеры для хранения.

– Мне нужно продлить топор и взять еще несколько штук, – громыхнул хрипловатым басом ларк.

– Сколько? – отвлеклась я от альбиноса.

– Все, что есть. У нас сейчас серьезная запарка.

Я знала, что кристаллы мония вкрапляют, в том числе, и в оружие, чтобы создавать энергетические выбросы, шаровые молнии или нечто подобное.

– Хорошо…

Я полезла за карточками, держа плоскогубцы одной рукой. В зубы они уже никак бы не поместились. Однако карточкам решительно не понравилось, что приходится делить мое внимание с какими-то огромными железными загогулинами. Поэтому они запростестовали и начали выскальзывать из пальцев. Я запаниковала, не понимая, что ловить – цветные бумажки или же плоскогубцы… и тут подоспела Зиналь.

Драгорна вообще умела появиться как нельзя более вовремя. Этого было у нее не отнять. Зиналь подняла каточку, которая шустро выскользнула и закатилась под стол. И принялась выдавать пестрые бумажки вместе со мной.

Так дело пошло значительно проще.

– Спаси-ибо! – с чувством произнесла я в сторону драгорны.

– Да нормально все. Тут иной раз такая запарка, когда случается нечто экстренное или опасное. Находят новые богатые месторождения, отражают атаки желающих захватить Харагвай. Так что я все отлично понимаю…

В четыре руки мы начали справляться гораздо быстрее.

В какой-то момент взгляд Зиналь упал на мое запястье и драгорна округлила глаза. Едва не выронила ручку, которую собиралась подать очередному «клиенту», но очень ловко поймала пишущий прибор на лету. Я удивленно посмотрела на неожиданную помощницу. Но она только плечом повела. Мол, это так, «случайный сбой программы». Не бери в голову.

Однако я не только «взяла», но и поставила себе зарубку непременно расспросить Зиналь о том, что ее настолько поразило и выбило из колеи. Ведь и Зинар, когда дарил мне браслет, вел себя довольно загадочно. Выглядел как-то уж слишком торжественно для мужчины, который просто хочет привлечь внимание женщины или оттянуть его от чужого сувенира. Не-ет! Там явно крылось что-то еще!

Меня прямо подмывало выпытать у Зиналь все о браслете и ее брате. Даже не знаю, как продержалась до конца смены. Однако, похоже, не я одна буквально умирала от любопытства. Потому что, едва поток посетителей иссяк, и двери склада автоматически закрылись, Зиналь первым делом спросила:

– Это тебе Зинар подарил браслет?

Я кивнула.

Зиналь усмехнулась и покачала головой.

– И что он при этом сказал?

– Что-то вроде того, что защитит меня… Причем выглядел при этом так… важно, что ли… Как на воинской присяге.

Зиналь понимающе кивнула.

– Кхм… Надо же! – добавила с явными нотками удивления в голосе.

– Надо же что? – уточнила я.

– Пошли посидим в кафе, там и поговорим, – предложила Зиналь.

– Ну ладно, – немного растерянно согласилась я. А что еще мне оставалось? Да и желудок очень громко проголосовал за предложение драгорны…