Глава 7

Зиналь пораженно уставилась на меня и не моргала. Так выглядит человек, в которого только что ударила молния и он не только не пострадал, но и может теперь зажигать лампочки одним касанием пальцев.

Мы стояли возле двери вчерашнего кафе с убедительным названием «Кафе», куда телепортировались прямо из склада.

– Ты и так можешь? – удивилась драгорна.

– А прежний хозяин склада не мог? – настал мой черед задавать потрясенные вопросы. – Вроде у меня с первого раза получалось. То есть я не могу телепортироваться куда захочу и сколько хочу. Но из любой точки Академии пробовала попасть на склад – получалось. Из склада могу также прыгнуть в любую точку Академии… Проверено на опыте.

– Не-а… Прежний хозяин так точно не мог.

Я даже шею выпрямила.

– Ты серьезно? – уточнила у Зиналь.

– Абсолютно! – она открыла мне дверь и жестом предложила входить.

– И что это значит? – спросила я, когда мы уже разместились за знакомым столиком. Нашим столиком, как я его мысленно окрестила.

– Всего лишь то, что ты куда сильнее магически, чем предыдущий хозяин склада. Вот и все.

Зиналь подмигнула.

Вначале мы уже по традиции отдали должное местной кухне.

Я плюнула на диеты и правильное питание и заказала себе пиццу. Все равно при моем объеме работы и нервных нагрузках вряд ли я наберу хотя бы грамм.

Пицца оказалась просто чудесной. На тонком тесте, с нежными помидорками черри, сытными кусочками курицы и ветчины и тягучим приятным пряным сыром. Ммм…

Я забыла про все свои вопросы и недоумения минимум минут на пятнадцать, пока смаковала.

Зиналь оказалась верна себе и ребрышкам на гриле.

А потом, когда мы приступили к мятному чаю, я еще раз показала драгорне запястье с браслетом, напоминая о главном вопросе дня.

– Почему ты так отреагировала? – уточнила я, заметив, что собеседница опять слегка напряглась. – Обычный же браслет. Или у вас их используют как ошейники? А может как браслеты GPS Земле? Чтобы отслеживать передвижения? Большой брат следит за вами… У-у-у… Зинар большой и он твой брат. Все сходится.

Зиналь рассмеялась.

– Нет, конечно! Я вот тут думаю, что правильней. Все тебе самой рассказать или послать к Зинару.

– Я выбираю «самой рассказать»! – воскликнула я, передразнивая знаменитую передачу «Поле чудес». А затем сложила руки в молитвенном жесте. – Ну пожалуйста. Я ж помру от любопытства. И моя смерть будет на твоей совести.

– Пфф… – Зиналь хохотнула. – На моей совести уже столько смертей… Я не раз участвовала в войнах… Так что одной большой одной меньше… Моя совесть вообще не заметит. Она таких цифр-то не знает.

– Зина-аль! Ну мы же подруги? – я попыталась изобразить глаза кота из мультика «Шрек».

– В общем, давай так, – посерьезнела «подруга». – Я тебе скажу не все. Только часть информации. А остальное спросишь у Зинара. Иначе это будет совсем некрасиво по отношению к соплеменнику.

– Ну ладно… – вздохнула я, мысленно готовясь узнать нечто, если и не особенно неприятное, то поразительное уж точно. Больно уж загадочно все выглядело. И все эти недоговорки, «остальное спросишь у Зинара». Все это было слишком намекающим на необычность подарка драгорна. Хотя в момент, когда мы находились в шахте, я ничего такого в этом подарке не усматривала. Да и Нилам не отреагировал на него, как на нечто со значением. Хотя, вполне возможно, лефирр не знал всех правил и традиций драгорнов. Складывалось впечатление, что это одна из самых закрытых и таинственных рас измерения.

– Выше нос! – подбодрила Зиналь. – Брат, конечно, тот еще… Но он обязан сам тебе все рассказать! Уж раз сделал такой подарок!

Мда… Обязан. Раз сделал. Хоть в суд подавай.

Представляю себе это заседание.

– Ваша честь! Он обязан мне все рассказать по законам Харагвая, потому что подарил этот браслет.

– Ваша честь! Она в Харагвае еще не прописана. Значит, не имеет гражданских прав.

Мои ироничные размышления прервала Зиналь с осторожными пояснениями.

Казалось – в каждой фразе и в каждом слове она четко ступает по какой-то линии, тщательно стараясь не сойти с нее. Эдакий словесный поход по канату над пропастью.

– В общем. У нас есть традиция дарить браслеты, сделанные своими руками в нескольких случаях. Причем, мужчина зачерпывает рукой жидкий металл и создает из него украшение. Так и было?

Я кивнула.

– Прямо как ты и говоришь. Я даже подумала, что в одной знаменитой фэнтези саге не зря драконы не горят в человеческом обличье. Наверное, какой-нибудь ваш драгорн или драгорна пришли на Землю. И такие гордо заявили: «Драгорны не горят!» Хоба расплавленный металл рукой и маску на лицо… Потом снимают – а кожа гладкая и шелковистая… Вот откуда взялись все эти золотые и серебряные маски в музеях…

Зиналь хихикнула.

– Ну в целом, гипотеза рабочая. За исключением одной детали.

– Они при этом били себя в грудь и кричали «У-У-У-У»? – не могла не съязвить я. – Или кидались бить окружающих?

– Хих. Вряд ли. Ты все же с Тарзанами не путай. Мы как бэ ящеры, благородная кровь.

– Ну и?? – я уже не выдерживала напора любопытства. Казалось – еще немного и я просто взорвусь. Оказывается, фраза «я умираю от любопытства» вовсе не смешная, а вполне себе рабочая.

Зиналь поморщила прямой нос и кивнула, словно собиралась с мыслями.

– В общем. Обычно такой обряд подарка символизирует некое обещание. Обещание матери вернуться с войны. Обещание своему генералу биться за него в первых рядах…

– И что же мне обещал Зинар? – растерянно произнесла я. – Я ему точно не мать. Уж такое я бы запомнила. И однозначно не генерал. Мне вообще кажется, что женщина-генерал – самый ужасный кошмар драгорнов. Они после подобного сна, наверное, неделю очухаться не могут. Даже спать ложиться боятся.

– А он что-то вообще сказал про браслет? – осторожно уточнила Зиналь, когда закончила смеяться над моими ремарками.

«Это кейттар. Символ защиты. Теперь я всегда приду к тебе на помощь. Если тебе будет плохо: физически или эмоционально, браслет даст мне это почувствовать».

Слова драгорна врезались в память. Причем детально, вплоть до интонаций.

Я повторила все Зиналь, и та снова кивнула.

– Так я и думала. Иначе и не могло быть. После всего, что я видела от Зинара с момента вашего судьбоносного знакомства.

Драгорна отпила чаю.

– Не пояснишь? – робко уточнила я.

– Послушай, Лио… Тебе это должен сказать Зинар. Если скажу я – это будет нарушением наших традиций и обычаев.

– Да каким нарушением?! – вспылила я, потому что по-прежнему мало что понимала. – Я ведь не драгорна! И не знаю значения всех этих ваших знаков, подарков, обещаний. А если бы родилась в вашем племени, государстве или что там у вас… я бы и так все знала. Где же тут нарушение?

– Лио… Об этом должен сказать тот, кто дал клятву. Пойми это. Даже если это мой вредный брат.

Я покачала головой и отпила мятного чаю.

– Тут надо побольше бы мяты и еще валерьянки, пустырника. А то как-то не успокаивает, – пошутила, чтобы заполнить паузу.

– Так давайте я вас развеселю и успокою? – этот высокий мужской голос я ни с чем бы ни спутала. Лефирры разговаривали мелодично, как-то так, что казалось еще немного – и начнется песня.

– Нилам? – удивилась Зиналь. Потом посмотрела на меня, на лефирра, который застыл рядом со столиком, и добавила: – А-а-а….

– Могу я предложить вам прогуляться, Лионелла? – уточнил у меня Нилам.

Я заметила, что он одет ну прямо как местный денди. В кожаные черные брюки и тонкую белую рубашку со шнуровкой на вороте. Этот костюм очень шел лефирру. Казалось, он просто родился, чтобы носить подобное.

Я задумалась, могу ли прогуляться, когда Зиналь усмехнулась, уставившись куда-то в сторону.

– Никуда она с тобой не пойдет! У нас занятие по боевой магии! – рыкнул Зинар, остановившись возле нашего столика. Вид у него был такой, словно сейчас драгорн разгромит все кафе. Камня на камне здесь не оставит. Мне даже стало не по себе.

Синие глаза мечут молнии, черные зрачки вытянулись, скулы напряжены, мускулы вздуты. Ноги на ширине плеч.

Слабонервным лучше не смотреть. Да и детям, пожалуй, не стоит. Все-таки ночные кошмары – совсем не то, что радует родителей.

Зиналь скрестила руки на груди и с улыбкой наблюдала за происходящем. По-моему, ее это очень забавляло.

Нилам неспешно повернулся к Зинару. Так, словно четко давал понять – ответить драгорну далеко не самое важное и нужное, что он сейчас должен сделать. И с минуту мужчины просто стояли друг напротив друга. А Зиналь толкнула меня локтем под ребра.

И отправила на лентфиль: «Альфа-самцы меряются градусниками».

Вот уж не думала, что и здесь знакомо это выражение.

«Ты можешь уйти…» – обратилась я к драгорне тем же способом – в сообщении.

«Ну уж нет! Я хочу досмотреть это шоу «я самый крутой мужик в здании».

Мда… На телевидении так шоу бы и назвали.

Некоторое время мы сидели в полной тишине, потом что лефирр и драгорн только смотрели друг на друга и бычились. Вот именно – бычились. С моим переездом в Харагвай многие крылатые фразы и выражения стали гораздо понятней. Хотя они и говорились на русском языке, а здесь оказался в ходу совершенно другой.

Казалось, мужчины стали в разы крупнее. И, наверное, уж лучше бы они матерились, ругались, выясняли отношения. Потому что сейчас напряжение можно было ложкой черпать и меня начало даже потряхивать. Что, если эти двое сейчас подерутся?

Я вдруг поймала себя на мысли: «А за кого я тогда стану болеть?» Почему-то взгляд упал на запястье, где красовался браслет драгорна.

Я сглотнула. Вот же черт!

– Ну, что? Подеремся или так разойдемся? – уточнил Зинар таким тоном, каким объявляют войну или, как минимум, смертный приговор. И картинно расправил плечи.

Нилам вдруг крутанулся на пятках и обратился ко мне, полностью игнорируя слабое рычание драгорна.

– Вы, и правда, планировали заниматься?

Я кивнула. А что я должна была сделать? Зинар еще утром поставил перед фактом, что вечером мне придется осваивать боевую магию. Причем, судя по тому, что творилось сейчас в Академии, он не просто так сменил обычную прокачку моих чар на конкретное направление их применения.

– Тогда я зайду к тебе вечером! – сообщил Нилам.

– Мы будем заниматься допоздна! – рыкнул Зинар за его плечом.

– Значит, увидимся завтра! – лефирр сказал это таким тоном, с нотками победного превосходства, что я сосредоточилась на его лице, а затем посмотрела и на Зинара.

На нем вообще лица не было. Белый, как мел, оскаленный… Драгорн выглядел еще крупнее. Хотя казалось бы, «еще» уже невозможно. Однако он враз заполнил собой все пространство. Я прямо ощущала силу Зинара, его мощь и его гнев. Они волнами расходились от боевика, высушивая воздух и наполняя его таким электричеством, что у меня аж пальцы покалывало. Хотя Зинар молчал, и только поджимал губы. Под кожей боевика местами вздулись синие сетки вен.

Нилам усмехнулся, коротко оглянулся через плечо на драгорна и резюмировал:

– Значит до завтра.

А потом медленно, неспешно склонился, взял меня за руку и поцеловал ее.

Драгорн дернулся, словно его хлестанули по лицу кнутом. Прищурился, сжал кулаки. И я услышала, как скрипнули его зубы. Стало совсем не по себе.

Тем временем, Нилам снова развернулся и неторопливо отправился к выходу из кафе.

Зиналь беззвучно, но очень задорно хихикала. Поглядывала то на меня, а то на брата.

Зинар все еще сжимал кулаки и стискивал челюсти.

А я как-то совсем растерялась. Не понимала, что нужно предпринять, дабы драгорн успокоился. Да и не хотела я его успокаивать. Вдруг ощутила, что мне дико приятно то, как Зинар отреагировал на откровенное внимание ко мне Нилама. Так и хотелось потереть ладошки и выразить эмоции примерно также, как и Зиналь.

– Радуешься? – процедил сквозь зубы драгорн. И я думала – он обращается ко мне. Потому что, да, я, действительно радовалась. И смотрел Зинар только на меня. Не сводил глаз, не косился никуда в сторону ни на миллиметр. Однако на сей раз реплика относилась к Зиналь.

– Да! – выпалила она. – Наконец-то ты испытал то же, что и я! Так тебе и надо, дорогой брат! Так тебе и надо! Понял?

Я впервые слышала в ее словах подобные яркие интонации. Мстительные, злые, резкие… Зиналь даже чуть прищурилась. Казалось – умей она стрелять лазерами из глаз – уже испепелила бы Зинара с головы до ног.

Да что между ними случилось?

Я покосилась на Зинара. Тот скривил губы в усмешке или оскале, я так и не поняла.

– Дура! – рыкнул в сторону Зиналь. – Как была дурой, так и осталась!

– От такого же слышу! – ответила той же монетой драгорна и поднялась с места.

– Я зайду к тебе вечером, попить чайку! – сообщила мне и быстро удалилась, больше даже не посмотрев на брата.

А я… осталась с ним наедине.

Нет я понимала, что в кафе полно посетителей. После нас с Зиналь народу еще прибавилось. Почти все столики были заняты.

Но складывалось ощущение, что мы с Зинаром в каком-то своем, вырезанном из остального мира пространстве. Серьезно! Я прямо это прочувствовала!

Мне впервые в жизни было плевать на мнение и внимание окружающих.

Хотя это было прямо-таки поразительным.

Обычно я старалась держать марку, если можно так выразиться.

Не скажу, что я была такой уж пай-девочкой и потом солидной, благовоспитанной женщиной. Не скажу, что я делала нечто напоказ и стремилась выглядеть лучше, чем я есть. Но вот подобные нынешней сцены на людях меня, как правило, дико смущали. Хотелось провалиться под землю. Рыть, и рыть… Пока не сбежишь…

Прежде хотелось… Только не сейчас.

Возможно все дело в том, что, людей-то, как раз среди невольных наблюдателей нашего «шоу» и не было. Айгу, лефирры, элпи, драгорны, ларки… Кто угодно, только не люди.

Возможно между нами с Зинаром происходило нечто такое, чего я еще никогда не испытывала.

А может все вместе.

Я только сглатывала, смотрела снизу вверх на Зинара и ничего не могла сказать. А он продолжал хмуриться, супиться и поджимать губы, как обиженный мальчик.

Теперь драгорн походил на разъяренного воина и расстроенного ребенка одновременно. Отчего мне хотелось и держаться от него подальше и погладить по голове, утешить.

Прямо скажем – не совсем сочетающиеся желания.

Поэтому я остекленела и только следила за Зинаром. И, видимо, он что-то такое заметил. Потому что усмехнулся с каким-то невеселым оттенком и кивнул:

– Нравится этот слизняк?

Я как-то даже слегка опешила.

Слишком уж интимным выглядел вопрос для экскурсовода и учителя магии. Хотя какая-то часть меня понимала, что между нами с драгорном происходит нечто значительно большее.

Однако мне жутко хотелось, чтобы об этом сказал сам Зинар. Прямо, без всяких там обходных маневров. Так сказать, в стиле штурма. Ну мы же все девочки, принцессы. И хочется нам от мужчины решительного первого шага.

Драгорн не дождался моего ответа и жестом пригласил на выход:

– Пошли тренироваться. Только не обижайся, если я его убью. Сам напросился. А у меня тяжелая рука.

Вот и все, что он сказал. И прежде чем я успела переварить услышанное, Зинар стремительно направился к двери. Мне оставалось лишь догонять.

* * *

Сегодня все происходило как-то иначе. Еще вчера я думала в точности также, однако уже сейчас все вновь поменялось.

Казалось более серьезным, что ли, суровым. Разница в наших тренировках с Зинаром была подобна разнице между футбольным матчем и матчем по боксу. Вроде бы и то и другое – не настоящее сражение. Но первое все ж таки больше игра, развлечение, чем второе.

– Атакуй!

– Бей!

– Стреляй молнией!

– Да не мажь ты!

– Целься!

– Да будь же внимательней!

Куда делся мой юморной педагог, который каждый мой промах превращал в личное стендап шоу?

Этот веселый балагур-драгорн, которого хотелось и убить, и поцеловать одновременно.

Он командовал, объяснял, оценивал, что у меня выходило.

Никакого юмора, никакого отдыха. Никаких лишних или посторонних бесед. Никаких лишних телодвижений. Только тренировка, только объяснения.

Я без передышки стреляла водой, хлестала ей по лицу Зинара, тут же пуляла молнии, тут же поджигала…

А потом начинал атаковать он и я уворачивалась, пыталась использовать воздух, чтобы создать ветер и унести пламя в другую сторону. Отвечала струей воды, достойной брандспойта.

Пускала встречную молнию, чтобы между нами взорвались искры, вспыхнуло в воздухе пламя.

Никогда еще фраза «между нами искрило» в отношении мужчины и женщины не была настолько четкой и меткой. А главное – настолько фактической.

Мой бедный защитный магический купол дрожал, трясся от напора драгорна. И мне даже было его жалко.

…К концу занятия я еле держалась на ногах и даже Зинар слегка выдохся. Хотя прежде я думала, что это, в принципе, невозможно.

Наша одежда выглядела так, словно мы прятались от Цунами в жерле вулкана. И обе стихии это в полной мере оценили. А потом мы еще долго зачем-то хватались за оголенные провода, видимо, не хватило адреналина.

От нас даже струился легкий дымок.

Я оглядела Зинара, чью футболку сплошняком покрывали расползающиеся подпалины. Одна штанина боевика осталась моей руке после очередной атаки воздушным лассо…

Окинула себя взглядом, понимая, что эти вещи даже как тряпки использовать теперь стремно и расхохоталась.

Драгорн вначале ничего не понял. Удивленно поднял брови, кивнул. Но когда я многозначительно обвела себя руками, от души захохотал тоже.

Некоторое время мы так и смеялись, держась за животы, и выбивая из одежды остатки дымка.

А потом вдруг Зинар остановился, прищурился и подошел в два шага. Я уже немного отвыкла от его скорости ракеты. В последнее время Зинар общался со мной почти по-человечески. Если можно так выразиться.

Драгорн притормозил так близко, что его грудь при дыхании касалась моей. Сгорбился и… я забыла где мы и как потешно одеты.

Только смотрела в лицо Зинара и моргала.

Да. Между нами что-то происходило.

Да. Я что-то эдакое чувствовала рядом с драгорном, чего не ощущала ни с кем другим, никогда в жизни. В том числе и с Ниламом. Но я не собирались сдаваться на милость победителя.

Я все-таки не те самые соседи, которых драгорны не раз били в Харагвае и отправляли за его пределы.

Да и нам, женщинам, требуется все разжевать, желательно повторить. А потом еще раз пятнадцать.

А ты, правда, меня любишь?

Да.

Честно-честно?

Да.

А сильно?…

Очень!

Ну правда?..

В общем, я понимала, что Зинара тоже здорово пробирает. Его глаза светились как два сапфира, скулы натянулись, а губы… губы словно стали немного пухлее… И боевик то и дело прикусывал их, усиливая эффект.

Однако я совсем не хотела форсировать события и давать Зинару понять, что «крепость пала». Пусть помучается. В женском фэнтези мужикам всегда приходится долго добиваться героини, даже если та с первых строк на них западает. Таков закон жанра!

Это ведь женское фэнтези!

Вот если бы было мужское, боевое… Там пришел, увидел, победил врагов. Уничтожил всех опасных тварей в округе… И… спарился со всеми, кого еще видит от усталости.

У нас же все абсолютно иначе.

Романтика…

Надо ж понимать…

Зинар стоял и молчал, все чаще дышал, буквально шлепая меня своей грудной клеткой, поджимал и прикусывал губы.

Наконец, он взял мою голову за подбородок, и я думала – сейчас прозвучит речь в стиле: «Ты мимолетное виденье, ты гений чистой красоты…» Ага. Размечталась. Это вам не Земля и не пушкинские века. Это суровый брутальный Харагвай и суровый брутальный драгорн.

Поэтому он сказал:

– Если что, сразу беги к ректору! Не пытайся хорохориться! Ты тот еще боец! Во всяком случае, пока.

Мда… умеет этот варвар говорить комплименты.

Помню один преподаватель спросил у меня – может ли он нравится женщинам. И я ну очень хотела его утешить. Буквально от всего широкого доброго женского сердца. Тем более, что бедолагу только что бросила девушка.

Просто талантов не хватило.

Я ответила. «Да ты чего? Выше нос! Тебе бы побольше волос на голове, поменьше на теле, побольше мускулов, поменьше нос…»

И уже только к концу фразы по лицу собеседника я поняла, что как-то не очень у меня получилось вывести парня из ступора. Точнее вывести из ступора получилось, только вывести прямиком в депрессию…

– Что происходит? – собрала я себя в кучку и спросила у Зинара.

Впрочем, мне давно следовало привыкнуть, что мои вопросы и его ответы – это такие параллельные прямые. И пересекаются они в крайне редких случаях, когда пространство от смеха сворачивается в трубочку.

– Я должен быть уверен, что ты сможешь хорошо защищаться, пока меня нет, – тихо и надрывно произнес драгорн. Словно тема нашей беседы слишком уж сильно его тревожила.

Я Зинара таким еще ни разу не видела. Бледным от переживаний, дерганым. Он аж немного постукивал ногой по полу. И становилось прямо страшно. Уж если этого верзилу так проняло… Значит дело, на самом деле, дрянь. Как бы ни убеждали меня оба драгорна – брат и сестра – одними словами. Будто заученными фразами на все случаи атак Харагвая.

Так и вспоминалась известная песня: «Все хорошо, прекрасная маркиза! Все хорошо, все хорошо!» Вот только сгорело все поместье, вы разорены окончательно. А так… жизнь прекрасна и удивительна!

Тем временем, Зинар сглотнул, потом еще раз и добавил:

– Я должен быть уверен, что тебя защитят, пока я этого сделать не в силах. Потому что не могу оставаться с тобой рядом. Ну и ты сама не оплошаешь…

Да черти клетчатые! Ты ж только что порадовал меня новостью, что я пока воюю из рук вон плохо! А теперь – «не оплошаешь»? Это как? Успею дать деру? Прикроюсь ректором как щитом, уж раз меня к нему посылали? Покажу его и скажу врагам «фас»?

Однако меня больше озадачили другие заявления Зинара.

– В смысле «пока тебя нет»? Это как – «не могу оставаться рядом»? – уточнила я, почему-то ощущая, как воздух из груди куда-то исчез и дышать вдруг стало совсем нечем. Сама не заметила, как перешла на «ты». Забыла о нашей извечной пикировке и даже о том, что мне бы не стоило прямо вот так раскрывать собственные переживания.

– Я уеду на границу. Вернусь, наверное, где-то через месяц. А может и раньше управлюсь.

Я хотела спросить еще. Но драгорн крутанулся на пятках в своем фирменном стиле, подхватил меня под руку и рванул к общежитию.

Опомниться не успела, как меня оставили у двери моей комнаты со словами:

– Завтра экскурсия отменяется. Зиналь меня заменит. И, честно, мне плевать какой там красивый или интересный Нилам. Если узнаю, что вы встречались – убью. Вернусь, узнаю и убью. И мне неважно – насколько он ценный шахтер. Другого найдут.

На этой позитивной ноте Зинар стремительно ушел по коридору. И пока я прокручивала в голове возможные ответы, возражения, уточнения, уже уехал на подоспевшем лифте.

Он не шутил?

Нет, он серьезно?