Глава 8

– Я вообще не знала, что мой брат умеет шутить! – расхохоталась на мой вопрос Зиналь, когда мы сидели и пили чай, пока няня укладывала Самира. Как же приятно было обнять сыночка после всех перипетий дня!

Вот серьезно! Я поздно завела ребенка и не думала, что это настолько может захватить. Это маленькое чудо, когда ты видишь в его глазах целый мир, центром которого всегда останешься. Да-да! Если родители не ведут себя как полные неадекваты: не пытаются создать из детей для себя пособие на старость, пристраивая их на выгодную работу или помощников в старости, находя правильную партию, это выражение никогда не покинет глаза их чад.

Они вырастут, станут самостоятельными, они найдут свои семьи. Они выстроят свое собственное будущее. Но родительский дом… Он всегда останется для них началом начал… как поется в известной песне.

Мы с Зиналь устроились на кухне, после того как я прочла Самиру сказку и поцеловала его столько раз, что сама сбилась со счету. И драгорна выслушала краткий пересказ всего, что случилось с момента, когда мы с ней расстались в кафе.

– Куда он уедет? – спросила я, потому что Зиналь не собиралась колоться – шутила она или нет, когда заявила, будто Зинар не умеет язвить и вообще говорить не серьезно.

– На границу, – драгорна так изменилась в лице, что стало ясно – дело серьезное. И это меня сразу напрягло. Нет, я и раньше понимала, что Зинар поедет не для того, чтобы попугать своим видом любого, кто осмелится посягнуть на Харагвай. Или довести его до истерики своими незабываемыми шутками. Что, вероятно, на границе ведутся бои. Но все это было как-то внутри меня несерьезно. Я не видела в этом настоящей проблемы. Чудилось – Зинар волнуется скорее из-за того, что я остаюсь тут одна и рядом крутится Нилам. Даже его последнее предупреждение подсказывало именно такой вариант.

Вроде бы драгорны всегда защищали здешние рубежи. Мне об этом уже кто только ни говорил. Что может случиться? Съездит, отшлепает плохих парней, поможет хорошим. И снова вернется загадывать мне загадки.

Но вот теперь вдруг холодок упал в желудок и там начал разрастаться ледяной ком. Я сглотнула и запила горячим чаем это ощущение.

Он… рискует…

Раньше я об этом почему-то не думала. Зинар выглядел непрошибаемым. Абсолютно и непостижимо непобедимым.

Думаю, даже если бы мы вдруг направились в самый эпицентр смерча, я и то хранила бы твердую уверенность, что никакой смерчь для драгорна – не помеха. И скорее сочувствовала бы природному явлению.

Но сейчас…

Зиналь погладила меня по руке, как будто она – моя сестра, а не боевика.

– Не волнуйся. Он и не в таких заварушках участвовал. Просто на сей раз соседи здорово подготовились. Обычно нам хватало нескольких пограничных отрядов, чтобы отбить атаки. А теперь они заключили пакт с еще одним государством, граничащим с Харагваем. И наступают сразу по двум фронтам.

– Это очень опасно? – тихо спросила я, ощущая, что горячий чай уже не согревает. Потому что холод заполняет изнутри, будто там то и дело образуются айсберги страха и паники.

– Слушай. Драгорны – профи в военном деле. А брат – тем более. Он генерал и не такой, который отрастил живот и пороха не нюхал. Он – настоящий боевой полководец. Он в стольких кампаниях участвовал, что, если начну сейчас все перечислять, ты не попадешь завтра на работу. А я… я прогуляю все свои завтрашние лекции. Что не совсем правильно, ведь я педагог.

– Ты не ответила… – настаивала я.

Все же между драгорнами – братом и сестрой – было куда больше общего, чем оба видели и хотели признать. В определенный момент ваша беседы с ними сильно смахивала на попытку собрать пазл. Вроде бы куски от одного целого, но почему-то не все стыкуются.

Спрашиваешь о чем-то одном, а отвечают про совершенно другое. Хотя, надо признать, вечно из той же оперы. Но только из той же оперы – и не более. Ария-то абсолютно другая.

– Это не безопасно, – осторожно произнесла Зиналь, понимая, что я не отстану. – Но я уверена, что брат справится. Он всегда справлялся. Уж поверь, я не раз это видела. Да и враги тоже. И можешь мне поверить, Зинар попадал в переделки и похуже.

Я кивнула. В моем мозгу пронеслось «не безопасно», «справится», «попадал в переделки и похуже».

Эти мысли зажглись как сигнальные лампочки.

На большее я сейчас, как выяснилось, не способна.

Я просто пила чай и пыталась переварить тот факт, что до ужаса, до дрожи в коленях, до желания бить посуду от злости и безысходности переживаю за Зинара. Так переживаю, что готова сама ехать с ним на границу…

Зиналь косилась на меня как-то странно. Я даже не поняла – расстроилась она или же, напротив, сильно обрадовалась.

А может и то и другое.

И меня пробило, можно сказать – понесло. Не в ту степь или в ту… сама уж не знаю.

– Что между вами случилось? – спросила я у Зиналь. Та слегка приподняла брови. Мол, ты о чем, вообще, толкуешь подруга? И мне бы дать задний ход. Сказать: мол, вырвалось, пошутила, сама не знаю, что сморозила. Но мы, попаданки с Земли, порой славимся на все измерения своей бесцеремонностью. – Я имею в виду тебя и Зинара. Ощущение, что вы и любите друг друга, и одновременно ненавидите… Ты переживаешь за него, беспокоишься. Но порой просто наслаждаешься, когда ему очень не по себе… Это прямо здорово заметно.

Зиналь отставила чашку с чаем и какое-то время смотрела на меня с прищуром, внимательно, словно видела все насквозь. Читала как раскрытую книгу.

Мои страхи за Зинара, мое странное, почти подростковое волнение рядом с этим мужчиной. И то как враз электризуется воздух между нами в определенные минуты.

– Что? Так заметно? Что и любим, и ненавидим? – уточнила драгорна негромко.

Я только кивнула и развела руками. Дескать, не знаю, так ли заметно другим, но мне в глаза бросилось и даже не раз.

– Я думала, только последнее очевидно, – усмехнулась драгорна, покачав головой.

– Кому-то, возможно. Но я вижу и некоторые детали… Не знаю, моменты, нюансы, что ли. Когда вы друг за друга волнуетесь, интересуетесь судьбой друг друга. И… Зинар поклялся, что со мной ничего не случится. Реально! Он прямо клялся.

Зиналь развела руками с выражением лица «ну я же говорила». А я ее удивила.

– И потом… сказал так, словно передает меня в твои руки. Мол, за тобой Зиналь присмотрит, поэтому не волнуйся. Значит, он тебе доверяет. А доверяют только тем, кто близок… Тем, кого любят или уважают.

Драгорна отвела взгляд и какое-то время смотрела в окно на ярко освещенный университетский дворик, зеленый газон и стремительно уносящиеся к облакам деревья. Знакомые светящиеся шары вырывали пейзаж из сумерек, подсвечивая нереальной, девственной белизной. Казалось, каждый предмет, растение, здание вокруг нас обрели нимбы. Что ж… Учитывая, какие тут студенты и преподаватели, место, где находится вуз и всех, кто здесь обитает, вполне можно причислить к лику святых. Впрочем, это вполне может касаться любого учебного заведения и школы, в том числе. Вы когда-нибудь заходили в школу на перемене? Если нет, захватите затычки для ушей, валерьянку и машинку для раскручивания ушных раковин. Ибо после высказываний некоторых старшеклассников, которые пытаются сразить товарищей тем, что могут произнести монолог, достойный Толстова по объему, без единого литературного слова… После этого вам однозначно такая машинка понадобится.

– Ну можно и так сказать: любим и ненавидим, – резко повернулась ко мне Зиналь и добавила: – Радуемся, когда другому не по себе и переживаем, когда он попадает в реальную переделку. Видишь ли… У нас, правда, крайне запутанные и сложные отношения. Но я тебе потом все расскажу. Когда буду готова. Не сейчас.

Я кивнула. Теперь становилось ясно, что здесь нечто личное. Очень личное и сокровенное.

Бывает, что сестры и братья ревнуют друг к другу, борются за внимание родителей и свое место в семье. Тем более, когда речь о расе драгорнов, где женщины не менее боевые, нежели мужчины. В этом я уже успела убедиться. Вырастая, такие сестры и братья любят друг друга, но хранят какие-то детские обидки, память о ссорах.

Ты украл мою куклу и надел ей голову Халка.

А ты сняла с моего мотоцикла крутого байкера и приклеила туда розового котика.

Я знаю, что это ты съел весь новогодний торт, а досталось от родителей мне…

А я знаю, что это ты сломала мамин каблук, а на меня потом еще год смотрели как на извращенца…

Ну и все в таком роде.

Нет. У Зиналь и Зинара все было по-взрослому. Без тени ребяческих разборок и нелепых детских ссор.

Теперь я хранила уверенность – драгорны оставались очень дружными до недавнего времени. А потом произошло то, о чем Зиналь пока говорить не готова. И в чем Зинар, судя по его реакции, считает сестру виноватой. А вот она думает в точности наоборот. Причем, оба упрямы как сто ослов и не в состоянии просто во всем разобраться и поговорить по душам.

* * *

Никогда бы не подумала, что мне будет не хватать утренних поездок с Зинаром. Даже не знаю, как могла за пару раз привыкнуть к ним настолько, что, встав на следующий день, просто не понимала – куда себя деть.

У меня словно освободилась куча времени, которую хотелось бы провести с драгорном. Чтоб ему там икалось, гаду! И пусть только позволит себя ранить! У меня рука потяжелее, чем у этих посягателей на чужие границы! И я уже почти знаю, как достать на складе сковородку. Ну или скалку, на худой конец.

Однако я решила, что это шанс подольше пообщаться с сыном.

С момента нашего попадания в Харагвай, мы ни разу не провели вместе утренние часы.

Пора наверстать упущенное!

Я покормила вместе с няней своего непоседу, мы немного поболтали, поиграли в прятки на территории Академии, а потом я отправилась пораньше на склад. Решила провести там ревизию. Пообщаться с этим удивительным местом, раз уж у нас налаживался контакт. В конце концов, я толком даже не представляла сколько там стеллажей и что на них располагается. Откуда появляются гигантские машины, вроде хоро… И откуда мне в руки прилетают вещи, вроде герингерского лассо.

Склад, как всегда, поприветствовал меня миганием лампочек.

Я уже поняла эту фишку.

Три мигания – привет.

Два мигания – склад чем-то недоволен.

Четыре мигания – работа окончена.

Два мигания, пауза, еще два мигания – ты молодец.

Еще немного и у меня начнется «тик хозяйки склада», когда количество морганий будет соответствовать ответам этому месту. Главное, чтобы народ не сильно испугался, что я окончательно сбрендила.

Сегодня склад явно остался мною доволен. А какой же работодатель не порадуется энтузиазму работника, который явился на несколько часов пораньше?

Тут склад меня не удивил. Даже как-то непривычно.

Я приободрилась, сбросила с себя груз хандры, что накатывала всякий раз, когда вспоминался Зинар и наши с ним встречи, разговоры… поцелуи… И принялась за дело.

Стеллажи уходили очень высоко и даже, задрав голову до ломоты в шее, я не видела – где же они заканчиваются.

В глубину склада можно было идти и идти. Я так и не увидела впереди стену. Словно склад располагался в каком-то ином измерении – пространственном кармане. И как Вселенная расширялся, если ты приближался к его границам.

О как! Забавно!

Безразмерные водолазки я уже покупала, видимо поэтому меня и взяли работать на безразмерный склад.

На стеллажах громоздилась куча всего. Вперемешку.

Диковинные инструменты, банки и склянки с зельями самых ярких цветов. Всякие минералы для включения оборудования или, наоборот, чтобы его выключать. Специальная посуда для переноса и хранения жидкого металла, живой и мертвой воды.

Из любой другой металл проливался, прожигая стенки и дно, а живая и мертвая вода просто просачивались. Видимо, молекулы этой воды были чем-то сродни котикам. Вроде бы кажется, что пушистые зверки ни за что не пролезут в узкую щель. Но они просовывают голову, поджимая ушки, затем одно плечо, другое… И все, ты понимаешь, что ничего еще не знаешь о котиках.

Я так и представила это действо, только в исполнении молекул живой и мертвой воды. Тогда понятно, почему вода не выливается из обычного сосуда сразу – как простая жидкость из сита. Пока одна молекула протиснется, пока другая… Процесс не мгновенный.

Я подошла к одному из стеллажей, раздумывая о том, как действовать, если вдруг мне потребуется добраться до верхней полки.

Первой мыслью было – позвать Зинара. Зацеловать до появления крыльев, возбудить до полной их материализации и… запрыгнуть драгорну на спину с криком: «Вверх, мой Буцефал!»

Однако вдруг «мой Буцефал» опять укатит на границу, дабы бережно убедить соседей не нападать на Харагвай – в смысле бережно отдавая им их же оторванные конечности. Что же тогда делать?

Стихия воздуха поднимала меня не особенно высоко. То ли деликатно намекала на мой вес, то ли знала закон физики – чем выше, тем атмосфера более разреженная. Поэтому у редких молекул воздуха просто не хватало силы толкать меня дальше.

Складывалось ощущение, что еще немного – и я со всеми стихиями начну пытаться общаться как с живыми существами. Разумными, ко всему прочему! Надеюсь, до шизофрении это меня не доведет.

Представляю эту картину.

«Что ты говоришь, воздух? Твою интеллигентность, что, как ветром сдуло?» «Да, отстань, ты, вода! Сколько можно лить мне в уши всякие пошлости?!» «Инфпополе! Прекрати травить скабрезные анекдоты! Это только Зинару разрешено в моем присутствии! И то лишь потому, что он дозволения не спрашивает!»

Но все ж таки! Как мне подняться к верхним полкам стеллажей?

Я вздохнула, ибо фантазия иссякла. И тут случилось нечто неожиданное. Из нижней полки стеллажа выехала люлька. Я не поняла, на что она крепится. Она словно висела в воздухе.

Люлька оказалась достаточно просторной. Я, драгорны и еще несколько ларков туда легко поместились бы и даже не мешали друг другу, не толкались локтями.

Похоже, склад просто хотел познакомиться с моими юморными вариантами взлета, поэтому не сразу предложил свой способ передвижения. Взыграло нездоровое любопытство.

Я подергала люльку. Она не двигалась ни вправо, ни влево, ни вперед, хотя прикреплена не была. Вернее, я не видела никаких креплений. Однако люлька легко опустилась прямо к моим ногам, стоило дернуть ее вниз. Я осторожно забралась в цилиндрическую емкость, похожую на гигантскую кастрюлю. Бортики моего неожиданного средства передвижения доставали примерно до груди, так что было довольно удобно цепляться за них руками.

Такое чувство, что автор этого фэнтези часто бывает на кухне, сказал бы комментатор определенного типа. Ступа, кастрюля. Не хватает еще метлы в форме вилки или шляпы-невидимки, подозрительно похожей на ложку.

Знаете, этих комментаторов фэнтези, которые абсолютно уверены, что если автор вкусно описал обед – он либо на диете, либо ест без продыху?

Я вдруг испугалась, что прямо сейчас люлька рванет ввысь с такой скоростью, что я вновь пожалею, что тут нет моих бывших студентов. Ибо понятие невесомости после этого им уже можно было бы и не объяснять. Всем тем, кто останется в здравом уме. Остальным тоже, в принципе, уже не потребуется…

Я это на днях проходила, в ступе…

Но люлька оказалась порядочной и осталась на месте. А может просто после такого сюрприза другие хозяева склада тоже оставляли «сюрпризы» внутри емкости? И те приходилось срочно ликвидировать уборщицам?

Я имею в виду слюну, вытекшую из приоткрытого в беззвучном вопле о помощи рта… А вы что подумали? Ай-яй-яй!

Так… Надеюсь тут не требуется волшебных слов. Типа «Земля прощай», «В добрый путь»…

А то последнее звучит немного зловеще, почти как речь священника на кладбище.

Склад молчал. Не поощрял и не ругал за мои шутки юмора. Видимо еще не решил – какой юмор ему ближе. Английский или попаданский.

Поэтому я просто подумала – хорошо бы уже начать двигаться… и… начала.

Люлька медленно поползла вверх.

Ага. Слушается мыслей?

Проверим.

Быстрее…

Люлька ускорилась.

Еще быстрее…

Люлька почти уподобилась ступе.

А теперь медленней…

Еще медленней. Так, чтобы все мои органы встали на место. И даже сердце вернулось из пяток.

Стоп!

Мы повисли на верхатуре. При взгляде вниз у меня голова начинала кружиться и желание вцепиться в стеллаж стало почти животным, неодолимым.

Я выдохнула, сосчитала до двадцати и приказала люльке спускаться.

Теперь понятно, как наводить ревизию наверху стеллажей.

Однако до самого их конца я так и не добралась.

Кажется, потолок здесь также недостижим, как и дальняя стена. Склад увеличивается, вмещая все больше разных вещей.

Удобно, однако. На Земле цены бы ему не было. И не потребовалось платить столько денег за хранение.

Следующим этапом я принялась рыться в карточках «приемки».

Такие тут тоже были. Просто я еще ни разу до них не добиралась.

Их обнаружилось великое множество. Мелкие, скрученные в трубочку до размера спички, они разворачивались от касания моих пальцев, словно эдакие мини-папирусы. Я могла прочесть название установки, зелья, посудины или чего-то еще, а также год изготовления. Последний, впрочем, ни о чем мне не говорил. Я знать не знала какой сейчас здесь идет год.

Производитель помечался символом. Как древние кузнецы или ювелиры, что ставили клеймо на свои вещи.

Я так увлеклась, что, когда меня окликнули, аж подскочила на месте и выронила карточки… Но вместо того, чтобы рассыпаться по столу, они скрутились в трубочки и юркнули в ящик.

Удобно. А учитывая мою нервную работу – крайне предусмотрительно.

Психанула хозяйка склада, все раскидала – а карточки сами ползут на место… Как гусеницы.

Я вскинула глаза на очередного драгорна. В Академии я видела их не так уж и часто, и все были как-то связаны либо с ректором, либо с Зинаром. Поэтому, когда верзила, с квадратной челюстью и тяжелым взглядом исподлобья озвучил причину своего визита, я не удивилась.

– Ректор вызывает вас к себе, госпожа Лионелла.

– Ну раз вызывает, значит ему это нужно. Как его найти? – уточнила я, закрывая ящик стола.

Я уже знала, что открыть ящик под силу лишь мне. Другие могли дергать за ручку до бесконечности – и ничего не произошло бы. Попытайся они вскрыть стол иным способом – например, сломать замок или ящики, содержимое самоуничтожалось. И, что поразительно, восставало из пепла вместе с мебелью, когда являлся хозяин склада. Ровно в том месте, куда тот укажет. Хоть в его квартире в общежитии, хоть на самом верхнем ящике стеллажа.

Мы это проверяли с Зиналь, Самиром и парочкой посетителей, склонных к вандализму. Те, не дождавшись моего ответа, пытались сами достать карточки выдачи, чтобы заполнить их и отправиться по делам.

– Я провожу, – лаконично предложил оборотень.

Икнуть не успела, как драгорн двинулся на выход.

Мда. Это у них не семейное – у Зинара и Зиналь – это у них народное. Как у русских – матрешка, а у китайцев – рис.

Пока лифт выписывал зигзаги, и, судя по всему, переезжал из корпуса в корпус, я думала о том, что до сих пор так и не узнала имени местного ректора. Все называли его просто – ректор. И я тоже называла его просто – ректор. Зачем выбиваться из коллектива?

Однако сейчас было бы странно, если бы я обратилась к начальнику: «Здравствуйте, Ректор Ректорович. Вызывали?» Я помнила, что Зинар называл его Телех. Но понятия не имела – это должность, воинское прозвище или же имя. Даже если имя, зайти к ректору и так запросто поздороваться: «Привет, Телех!» для меня выглядело слишком панибратским. А если это еще и сокращенное имя, раз уж начальник – боевой товарищ и друг Зинара… тогда еще хуже. Заходишь к начальнику и заявляешь ему: «Привет, Васек!». Причем начальник тебя до этого в глаза не видел, и ты лишь недавно поступила на работу. Не каждый «Васек» примет подобное с юмором… И не решит, что это ты что-то принял…

Я посмотрела на драгорна, и он тоже сосредоточился на мне. Причем так интересно. Быстрый взгляд на бедра, талию, грудь, чуть более долгий на мое запястье с подарком Зинара и окончательный, полностью сфокусированный – в лицо.

– Э-э-э… А как зовут вашего ректора?

Мне было дико неловко задавать подобный вопрос. Особенно учитывая, что я работаю тут не первый день. Но выхода уже не оставалось. Вдруг на кабинете начальника нет таблички? Мало ли… От сородича Зинара я могла ожидать чего угодно. Или он выйдет и встретит меня. А я ему: «Простите, вы не могли бы чуть отодвинуться, я как раз собиралась посмотреть на двери как вас зовут».

В этой Академии можно ожидать любого исхода событий.

Вплоть до того, что ректор вдруг свалится на меня с несуществующего потолка склада.

Я бы уже даже этому не особенно удивилась.

Драгорн тоже, похоже, поймал эту фишку, и мой вопрос его ничуть не озадачил.

– Телех Ворби.

Вот и все, что он сказал. Впрочем, я уже общалась с Зинаром, Зиналь, и поэтому подобный стиль ответа воспринимала как нечто почти привычное. В рамках данного мира и измерения.

Телех Ворби. Надеюсь, это не имя посланца. Иначе случится конфуз.

С этими мыслями я выходила из лифта и усмехнулась своей догадке – ректор-драгорн ждал нас в дверях собственного кабинета с табличкой «Телех Ворби. Ректор».

Коротко и очень по-драгорновски.

Моего провожатого начальник отослал небрежным кивком, а мне предложил:

– Заходите.

Кабинет соответствовал ректору. Они были прямо созданы друг для друга.

Гигантское помещение – и огромный хозяин. Он даже рядом с Зинаром выглядел бы человеком-горой. Хотя последний определенно казался менее массивным и чуть более подтянутым. Так выглядят дзюдоисты рядом со штангистами. Вроде и те, и другие – большие, ну очень большие, просто кошмарно большие, если речь о крупных весовых категориях. Но пропорции все же несколько разные.

Кабинет был обставлен ожидаемо по-спартански: стол, пара стульев – для хозяина и посетителя. Если приходили больше одного, видимо, несли свои «сидячие места» с собой. Шкафы, больше похожие на дополнительные комнаты.

Телех Ворби также выглядел просто, монументально и внушительно. Крупные черты лица, высокий лоб, крепкая челюсть. И одновременно в нем чувствовалось больше властности, интеллекта, нежели в моем провожатом. И даже больше, нежели в Зинаре.

Я предполагала, что тот издевается, когда надевает на наши встречи футболки со штанами. Но нет! Похоже, у драгорнов такая форма одежды в тренде. Ибо ректор одевался в похожем стиле. Только футболка его была белоснежной настолько, что аж светилась. На ее фоне черные волосы Телеха Ворби казались прямо самой чернотой.

Ну ладно. Нормальный мужик. Не в майке же алкоголичке и растянутых трениках. Вот когда следовало бы делать ноги. Причем не только из вуза, вообще – из этого измерения.

– Значит так, в ближайшие пару дней ваша помощь, как сэти, понадобится нашим оружейникам. Лефиррам и ларкам. Думаю, вы уже знакомы с этими расами.

Вот так – коротко и по делу. Ну что ж… Драгорн есть драгорн.

Я еще ждала продолжения. Но Телех Ворби вернулся на свое рабочее место и сообщил:

– Можете идти.

– Э-э-э… А какую именно помощь я должна оказывать оружейникам? – осторожно уточнила я.

– Какую попросят, – был ответ.

Интересно, как преподают эти драгорны?

Представляю себе картину акварелью.

Студент: А, не подскажете, как записать правильно закон Ньютона?

Педагог: Как надо запишите.

Студент: Простите, я не до конца успел зафиксировать тему реферата…

Педагог: Так запишите до конца!

Студент: А, какую литературу лучше использовать при подготовке?

Педагог: Правильную.

Студент: А, где можно найти эту литературу?

Педагог: Здесь.

Я уже собиралась уйти, когда Телех Ворби наконец-то понял – что-то не то. Явно у меня остались вопросы. Ректор вскинул густые черные брови и уточнил:

– Вам что-то неясно?

Да многое, черти клетчатые забери! Многое! Когда вернется Зинар? Как мне изучить свою магию, если я пока в ней разбираюсь не больше, чем слесарь в ювелирном деле? Как мне помочь оружейникам, если я пока еще не умею работать со стихиями?

Я прокашлялась:

– Какую именно задачу поставили перед оружейниками?

И, похоже, это был правильный вопрос! Пра-виль-ный!

Ибо ректор пояснил именно то, что я не понимала.

– Они пытаются добыть новый магический металл. Лучше золля. Он сам обладает магией и действует вопреки законам физики. То есть поглощает любые удары и при этом в разы усиливает атаки. Нужно научиться его добывать и плавить.

Такого длинного и внятного рассказа я не ожидала никак. Поэтому на секунду сморгнула, переваривая случившееся. И уже когда брови Телеха Ворби доползли до середины лба от удивления, что я еще не все просекла, ответила:

– Большое спасибо. Но вы же в курсе, что я не до конца освоила магию? И пока со многими стихиями скорее на «вы»?

И тут ректор вновь переключился на режим драгорна.

– В курсе, – ответил он.

– И-и-и… Мне придется меньше работать на складе.

– Придется.

– А как мне найти оружейников?

– За вами придут.

Последовала пауза, в течение которой я надеялась, что Телех Ворби что-то еще скажет. Но поскольку мои надежды не оправдались, я кивнула и попрощалась.