Глава 30. Чертежи

Ванесса обещала помочь составить меню для кафетерия и подобрать поваров для работы. Все это она могла сделать быстрее, а главное — лучше меня.

Хороший начальник все делает сам. Великолепный начальник делегирует обязанности и работает намного эффективнее. Невозможно объять необъятное. Если бы я все делала сама, то не управилась бы и за сто песчаных часов, а у меня в запасе осталось всего двадцать. Время стремительно уходило.

Дав Ванессе задание, я уехала на фабрику. Мне предстояло выбрать место, где будет кафетерий. Но прежде я решила заглянуть в отдел безвременья. Нравится мне это или нет, а там работает один из подозреваемых. Пора с ним познакомиться.

— Может, я подожду тебя здесь? — пискнул Рю, когда мы свернули за угол и оказались перед дверью в отдел безвременья.

Здесь было все так же мрачно и безлюдно. Еще и дверь выкрашена в черный. Не вход в магазин, а портал в комнату ужасов.

— Ты же мой смелый защитник. Куда подевалась твоя храбрость? — хмыкнула я.

— Просто не люблю черный цвет, — нахохлился он.

— Ты идешь со мной, трусишка, — я подхватила филина с пола и сунула под мышку.

— Ух, ух, ух, — разволновался Рю, но вырываться побоялся. Все потому, что был слишком далеко от пола. Высоты он боится сильнее, чем черных дверей.

Я вошла в отдел. Колокольчик над дверью оповестил о моем приходе. За прилавком никого не было, но вот раздались шаркающие шаги.

— Уже иду, — донесся старческий голос.

Я настороженно прислушалась. Голос звучал знакомо, я определенно его уже слышала, причем недавно.

Шторка, отгораживающая подсобное помещение от зала для посетителей, отодвинулась в сторону, и я увидела… дедушку Ванессы.

— Господин Стельтхаус, — от шока я даже вспомнила родовое имя подруги, хотя до этого момента была уверена, что оно не отложилось в памяти.

— Вообще-то господин Резард, — поправил меня старик. — Родовое имя Стельтхаус Ванесса унаследовала от отца.

То-то, когда бабуля назвала имя мага безвременья, я не уловила родства с Ванессой. Но кто бы подумал, что дедушка подруги работает на моей фабрике. Почему Ванесса ничего не говорила? Хотя о чем это я, она уверена, что это и так мне известно.

— Рад снова видеть вас, госпожа Алеса, — старик, прищурившись, рассматривал меня, — Я помню вас вот такой девочкой.

Он показал рукой примерно метр от пола.

Маленькая Алеса захаживала в отдел безвременья? Но что ребенку забывать? Вдруг осенило — гибель матери, а точнее, то, что к ней привело.

— Это вы стерли мои воспоминания о взрыве на фабрике много лет назад, — выстрелила я наугад.

— Вы вспомнили? — удивился маг. — Обычно после моего воздействия память не возвращается.

— Я догадалась, — призналась. — Сам взрыв я по-прежнему не помню. Но волосы…

— С ними даже я ничего не могу поделать, — кивнул господин Резард. — Я стираю только память, физические проявления событий мне неподвластны. Может быть, присядете? — предложил маг.

Как ни странно, он мне нравился. Господин Резард походил на милого дедушку. Такой домашний и уютный. К тому же он родственник Ванессы. Но исключать его из подозреваемых нельзя.

От посиделок я отказалась. Нет на это времени. Но историю мага о взрыве на фабрике я выслушала. Он рассказал о том, что отец Ванессы погиб в тот день.

— Патрик был опорой семьи, — вздохнул он. — Нам всем очень его не хватает. Особенно Ванессе, конечно. Без него нам приходится туго.

Вот и нашлось объяснение финансовым трудностям Стельтхаусов. Отец Ванессы обеспечивал семью, а после его смерти дела идут все хуже и хуже. Дедушка и тот вынужден работать.

Но неужели Алеса не видела проблем подруги? Она наверняка могла помочь. У нее есть и деньги, и связи, и положение в обществе. Или ей было все равно? Так себе из Алесы подруга.

Чем больше я общалась с господином Резардом, тем сильнее убеждалась в его непричастности к похищению магии. Надеюсь, у него найдется алиби на другие нападения, и я с чистой совестью смогу вычеркнуть его из списка подозреваемых.

А пока, попрощавшись с магом безвременья, мы с Рю заглянули в мой кабинет на втором этаже. Его стены скрывались за полками, а на них стояли сотни, если не тысячи папок и бухгалтерских книг. Где-то здесь должны быть чертежи фабрики, и мне предстоит их найти.

— Где же вы? Выходите, — бормотала я себе под нос, проверяя одну полку за другой.

Рю тоже помогал — взял на себя нижние полки. Повезло, что филин умеет читать.

Просмотрев все, что находилось на уровне ног, туловища и глаз, я запрокинула голову и посмотрела выше. Полки уходили под самый потолок. Именно там, на одной из них, я заметила несколько непропорционально больших папок. Как раз в таких уместно хранить чертежи.

Увы, лестницы поблизости не было. Встань я на стул, и то не дотянусь до верхней полки. По всей видимости, наверху лежат бумаги, которыми давно не пользуются. Ненужные и забытые.

— Рю, — протянула я, — помоги-ка достать вооон те папки.

Я указала пальцем на верхнюю полку, но ответа на мою просьбу не последовало. Тогда-то я и сообразила, что филина нет поблизости.

— Рю, ты где? — я осмотрелась.

Пусто. Филина слово корова языком слизала. Но дверь не открывалась, в этом я уверена. Значит, пернатый все еще где-то в кабинете. С его способностями хамелеона он в состоянии слиться с окружающей обстановкой.

— Я иду искать, — честно предупредила. — Лучше выходи по-хорошему.

Рю не отозвался. Вот вредина! Чего он вообще вздумал играть в прятки? Нашел время.

Поиски продолжались недолго. Заглянув под стол, я обнаружила Рю, слившегося окрасом с ковром. Его перья в точности повторяли рисунок, вплоть до мельчайших завитков. Надо же, какой умелец.

— Ты чего там сидишь? — поинтересовалась я, опускаясь на корточки.

— Мне здесь нравится, — нахохлился филин совсем как курица на насесте.

— Расскажи это кому-нибудь другому, — фыркнула я. — Ты спрятался потому, что я попросила тебя взлететь повыше?

Перья Рю сменили окрас — стали розовыми. Он словно залился стыдливым румянцем. Но теперь я хотя бы четко его видела, а не гадала, где заканчивается филин и начинается ковер.

— Мне ты можешь рассказать все, — заверила я. — Это останется между нами.

— Я боюсь высоты, — пискнул Рю.

— Об этом я уже догадалась. Но почему? Что стряслось? Пойми меня правильно, ты все же птица и рожден, чтобы летать высоко в небе.

— Когда я был птенцом, — вздохнул Рю, — то выпал из гнезда. Мои крылья были такими крохотными, я не мог взлететь обратно. Родители тоже не сумели меня вернуть. Они долго кружили надо мной, но в итоге улетели. Я остался совсем один. Меня подобрала бабуля Ви. Правда тогда она еще не была бабулей. Так я оказался в особняке Вирингтонов, где вырос и жил все это время. Но после того падения я боюсь взлетать высоко. Вдруг я снова упаду и останусь один?

У меня сердце защемило от этого короткого, но полного боли рассказа. Маленький, одинокий, брошенный родителями птенец…

Поддавшись жалости, я протянула руку и погладила Рю по голове. Он тихонько ухнул и затих.

— Не переживай, — сказала, — я сама достану те папки. Тебе не придется летать.

Но даже после того, как я клятвенно пообещала не заставлять Рю подниматься высоко в воздух, он все равно предпочел наблюдать за моими потугами из-под стола.

Не имея под рукой ничего, что сгодилось бы на роль стремянки, я решила использовать сами полки, как лестницу. А что, по ним вполне можно взобраться наверх — ноги есть куда поставить и зацепиться руками легко. Лишь бы выдержали мой вес.

Ногу на нижнюю полку-ступень я ставила с опаской, не торопясь переносить на нее вес всего тела. Только убедившись, что полка не рухнет, отважилась лезть выше.

— Ух-ух! — донеслось из-под стола. Кажется, Рю не одобрял мой способ заполучить папки.

— Не ухай под руку, — попросила я, поднимаясь выше.

Местные здания — это вам не наши хрущевки и даже не сталинки. Здесь потолки высоченные. Метра четыре, не меньше. И мне предстояло забраться на самый верх. Если свалюсь, мало не покажется.

Я все карабкалась наверх и была уже почти у цели. Вытянула руку в попытке схватить папку, но пальцы прошли буквально в миллиметре от корешка. Недостаточно высоко. Нужно подняться еще немного выше.

— Нннн, — застонала очередная полка под моей ногой. Похоже, на высоте они не такие прочные.

— Скр, — скрипнула, открываясь, дверь в кабинет. Между прочим, без стука.

От неожиданности я повернула голову — посмотреть, кто заходит в мой кабинет как к себе домой. Движение вышло резким, левую ногу я еще не успела поставить, а правая соскользнула с полки. Пальцы же, как я ни впивалась ими в дерево, не удержали вес тела, и я начала заваливаться назад.

Падение было эффектным. Я неслась на пол спиной вниз, орала и как пропеллер крутила руками. Видимо, в надежде, что подобно вертолету смогу взлететь.

Но увы, вертолета из меня не получилось. Я больше походила на мешок с песком — тяжелый и совершенно нелетучий.

Упади я на пол, могла сломать шею или спину, а может, и то, и другое. Но вместо жесткого пола меня приняли мужские руки. Между прочим, не менее жесткие, но все-таки более безопасные.

— Ух! — резко выдохнули одновременно и я, и филин, и тот, кто меня поймал.

Как будто падения было мало, сверху на нас щедро посыпались папки. К счастью, падая, они раскрывались, и их содержимое выпадало. Без этого какая-нибудь особая увесистая могла и прибить.

Это был настоящий снегопад из бумаги. Медленно планируя на пол, листы пролетали мимо нас.

— О! — поймала я листок в полете, на котором был начерчен план. — То что надо.

Потом повернула голову к тому, кто все еще держал меня на руках, и похвасталась:

— Я нашла план фабрики.

Рорк (а это, конечно, был он) одновременно и улыбался, и хмурился. До этой минуты я и не думала, что так можно. Но мне удалось одним своим поступком разозлить и развеселить мужа.

Так что же он сделает первым — прочитает мне мораль или рассмеется?

***

Открыв дверь кабинета, Рорк обомлел. Алеса висела на полках, как маленькая обезьянка. Какого?!…

Додумать эту мысль он не успел. Нога Алесы соскользнула с полки, пальцы не удержали вес тела, и девушка полетела на пол.

У Рорка был всего миг на принятие решения. Даже размышлять некогда, только действовать на чистых инстинктах.

Он устремился вперед. Благо от двери до места падения было рукой подать. Эти несколько шагов он преодолел на запредельной скорости, пока Алеса падала как в замедленном времени. Наверное, она применила магию и ускорила время для других, специально чтобы он успел.

С магией или без, а Рорк оказался на месте как раз вовремя. Алеса свалилась прямо ему в руки, точно спелый плод с дерева. Поразительно, но испуганной она не выглядела. Вела себя так, будто все шло по ее плану. Даже листок какой-то поймала в полете и изучила. У этой девушки нервы, как канаты.

А вот Рорк подобным спокойствием похвастаться не мог. И дело было вовсе не в испуге за здоровье и жизнь жены. Хотя он тоже присутствовал. Но сейчас все органы его чувств обострились и сосредоточились на девушке в его руках. Алеса Вирингтон в его объятиях…

Глаза видели ее одну, все прочее вокруг перестало существовать. Слух улавливал малейший звук ее дыхания. Ноздри щекотал аромат цветочных духов. Каждая клеточка тела, соприкасавшаяся с Алесой, звенела от напряжения.

И только один орган чувств был обделен. Не хватало лишь вкуса… Вкуса ее губ.

Они ведь женаты, а значит, он имеет полное право на поцелуй. Кто ему запретит? Разве что здравый смысл, но он сейчас в глубоком обмороке.

Рорк стиснул руки, теснее прижимая Алесу к себе. Она это ощутила и, наконец, отвлеклась от чертежа. Повернула голову и с удивлением взглянула на Рорка. Так, будто только сообразила, что он до сих пор держит ее на руках.

Губы Алесы приоткрылись. Она что-то хотела сказать, но Рорк потянулся к ней, и она забыла слова. И он забыл. Вообще обо всем на свете. Спроси кто сейчас его имя, он бы и его не назвал.

С эмоциями творился настоящий хаос. Неуправляемый дикий шторм. Он толкал Рорка к пропасти. Еще один шаг — и он разобьется. Но как же хочется пережить этот прекрасный миг падения…

Ближе. Еще ближе. Совсем близко. Он почти добрался до заветной цели — губ Алесы, своей жены. Уже ощутил ее дыхание, уловил едва различимый аромат помады.

— Ух! — раздалось неожиданно откуда-то со стороны стола.

Алеса вздрогнула и будто очнулась ото сна. Уперлась ладонями в грудь Рорка, глянула строго и попросила:

— Будь добр, поставь меня на пол.

Совсем недавно Рорк надеялся услышать ее «нет», даже умолял о нем. И вот Алеса это сделала — отказала ему. Все получилось именно так, как он хотел. Почему же так больно?

Это было ожидаемо. Алеса не хочет терять минуты жизни из-за него. О чем он только думал?! Вел себя непозволительно по отношению к доверившейся ему девушке. Ему нет прощения.

Естественно, он сделал, как она просила. Рорк еще никогда не принуждал женщину к близости и теперь не планировал начинать.

— Прости, — сказал он, — подобное впредь не повторится.

В ответ она странно на него взглянула. Почудилось, будто с сожалением. Бред! Он просто выдает желаемое за действительное. Пожелай Алеса быть с ним, она бы не возражала против поцелуя.

Ситуация вышла неловкая. На ум не приходило ни одной идеи, как разрядить обстановку.

Алеса тем временем переключилась на разбросанные по кабинету листы — принялась собирать их с пола и складывать обратно в папку. Рорк поспешил ей на помощь.

Очередной лист лежал неподалеку стола. Подбирая его, Рорк заметил под столом Рю. Именно его неуместное вмешательство все испортило.

— Однажды я выщипаю все твои перья и сварю из тебя суп, — шепотом пообещал Рорк филину.

— Рю дур… — завел филин знакомую песню, но Рорк его перебил.

— Мне эти сказки можешь не рассказывать. Для дурака ты слишком умный.

Филин умолк и на всякий случай слился окрасом с ковром.

— Вот так и сиди, — кивнул ему Рорк.