Глава 18
Глава 18
Я осторожно взяла мешочек с алтарем в руки. Как ни странно, камень был теплым даже сквозь ткань. И слегка пульсировал в руках, словно это не кусок минерала, а чье-то все еще живое сердце.
В сундуке остался пожелтевший от времени свиток, а также на бархатной подложке покоился уже знакомый кинжал. Точно таким же, только призрачным, мне предлагали зарезать дядюшку.
Может, он и для ритуала с инкубом понадобится?
Так что я вернула алтарь на место, захлопнула крышку сундучка и, охнув от натуги, стащила его со стола. Семейные реликвии — штука увесистая!
Пошатываясь под тяжестью родовых артефактов, я вышла из комнатки, где с облегчением передала сундук подоспевшему на помощь Лаору.
— Он там?
— Там, — улыбнулась я.
— А на вид такой маленький ящичек… и как только поместился?
— Алтарь может менять свой размер, — пояснила я, нежно скользнув кончиками пальцев по стальным изгибам украшений сундука. — Ну что, теперь нам нужно вернуться в зал для ритуалов.
— Не день, а беготня из одного конца поместья в другое, — вздохнул Лаор, но послушно взвалил на себя вожделенный алтарь и направился к выходу из подвала.
Рядом с нами летали гримуары, которые едва слышно о чем-то шушукались. Я различала лишь обрывки фраз:
— Чуешь мощь?..
— Закладка дыбом встает, все же старые магические роды не просто так были велики. Но алтарь… Ты ощущаешь?
— Чуждый.
— Не только дому…
— Миру.
Я оглянулась и, поманив к себе Сару, уточнила:
— В смысле?
— О чем ты? — Она невинно поставила нарисованные бровки домиком.
— «Чуждый миру».
Ответила мне, как ни странно, не Книжуля, а Лаор. Он перекинул сундук с одного плеча на другой и сообщил:
— Алтари — часть нашего мира, Адель.
— В смысле?
— Осколки великого, — очень туманно ответил инкуб. — У моего рода тоже есть алтарь, только выглядит по-другому. Как они оказались тут — не знаю. Но самое логичное, что я могу придумать, — все магические роды произошли от высшей нечисти. Они перешли сюда и принесли с собой частичку нашего мира.
— Да не может быть!
— Не хочешь — не верь, — легко согласился Лаор, который, очевидно, не видел священной цели в том, чтобы доказывать мне свою правоту.
Я дальше дискутировать тоже не стала. Хотя бы потому, что вопрос происхождения алтарей, конечно, может занимать молодой, пытливый ум, но не тогда, когда имеются более насущные проблемы.
Например, грядущее убиение инкуба.
Притом нельзя сказать, что я подавляла внутреннюю панику или что-то еще в этом роде. Напротив, я искала в душе хоть немного ужаса и возмущения, но не находила.
После этого длинного, такого невероятно длинного дня мне хотелось наконец-то покончить со всеми делами и лечь спать.
Да и смерть Лаора на алтаре после его откровений виделась благом, а не странной причудой представителя высшей нечисти.
Именно эти соображения и занимали меня по дороге через сад. В голове мелькнула и пропала мысль о дяде, который в прошлый раз выступал проводником. После того, как мы поднялись из подвала, я его уже не видела. Сбежал, что ли? Вместе с драгоценным кузеном. Сидеть в особняке и ждать нас было бы просто запредельной самоуверенностью.
Уже окончательно стемнело, и мы пробирались по скудно освещенным дорожкам.
В одиночку бы, наверное, заблудилась, но, к счастью, со мной был Лаор, который в полумраке ориентировался гораздо лучше, чем я. Да и топографическим кретинизмом тоже не страдал. Так что спустя минут десять мы уже стояли у знакомой двери.
Скрип петель, пляска света по каменным стенам, влажные ступени, огромный ритуальный зал с фальшивкой в центре… Это все уже было.
— Ну-с?
— Поставь сундук тут. — Я жестом указала в центр комнаты, а после скептически глянула на каменюку, призванную изображать алтарь. — Убрать бы его…
Я уже мучительно соображала, каким именно заклинанием можно сдвинуть эту штуковину, но инкуб, по всей видимости, проблемы в поднятии тяжестей не видел.
— Не вопрос.
И он просто взял и отнес валун в сторону!
— Ничего себе! — восхищенно присвистнула я и хихикнула. — И стоило изображать, что тебе так сложно нести сундук? Прям надорвался, бедняга!
— Это было мужское кокетство, — с достоинством ответил Лаор. — Я не мог удержаться.
Подал голос доселе молчавший Фоля:
— Нет, Сарочка, ты видела? Видела? Тут такой момент торжественный, а они со своими хиханьками! Мы собрались не чаю выпить, а на жертвоприношение! Может, по слогам повторить? Вы должны быть серьезны!
Скрыв очередную улыбку, я наклонилась к сундуку. Пытаясь максимально держать на лице маску повышенной сосредоточенности, я достала бархатный мешочек. Развязала тесемки и переложила камень на место, где до того стояла подделка.
Прожилки камня вспыхнули серебристым сиянием, и он раздался в объемах. Я едва успела отпрыгнуть в сторону — алтарь вырос до своих размеров почти моментально.
— Я уже не думал, что буду присутствовать при самом настоящем кровавом ритуале! — вдохновенно вещал своей подружке черный гримуар. — Только жаль, что в нашем случае священный ужас испытает не жертва, а как бы палач.
— Будь более снисходителен к Адельке, все же первый раз…
Я особо не вслушивалась в болтовню гримуаров. Из той же шкатулки взяла кинжал и посмотрела на Лаора с немым вопросом, мол, что дальше.
А он медленно, даже красуясь, снял сначала плащ, затем начал расстегивать рубашку.
— Хм… — Вот и все, что выдала смущенная я, когда мужчина остался в одних штанах.
— Цэ просто прекрасно, шо ты в хорошей физической форме, Лаорушка, но когда уже ты сдохнешь? — крайне «деликатно» поинтересовалась Сара. — Нам бы быстренько отстреляться и другими делами заняться. У Адель плотный график!
— Жертвоприношений, что ли? — тут же подхватил с воодушевлением Фоля.
— Рабочий, — разочаровала его Книжуля. — Но поверь, это иногда похуже.
Наемник, ничуть не смущаясь, еще и волосы начал поправлять. Я занервничала еще сильнее, потому что совершенно не представляла, как буду… как буду его убивать.
— У меня это тоже первая смерть, — ответил он. — Дайте подготовиться, собраться с мыслями, что ли.
— А тебе это не надо. Мы с прошлым хозяином опытным путем выяснили, что тогда жертва передумывает собственно собой жертвовать, — поделился бесценными знаниями Фолиант и назидательно сказал мне: — Адель, лучшая подготовка жертвы к ритуалу — это отсутствие подготовки.
Лаор наконец лег на алтарь. Но он был больше мерцающего камня, поэтому ноги свисали с него. Чуть ли не спросила, удобно ли ему, но прикусила язык — точно ведь попаду под град насмешек со стороны гримуаров, в особенности одного мастера по кровавым ритуалам.
— Не волнуйся, Адель, — инкуб похлопал по моей ледяной от страха руке, ободряюще сжал ладонь на пару секунд. — Я ждал этого момента очень долго. Не думай о том, что мне будет больно. Не думай о том, что не получится. Даже если и так, свобода стоит того, чтобы побороться. И, Адель… Я немного слукавил, когда сказал, что все будет просто, но я даю тебе слово: ты не пострадаешь.
После его речи мне, по мнению Лаора, должно было стать легче, но эффект получился обратный. Я-то думала, что Лаор уверен в результате! Но оказывается, есть шанс, что наши усилия и его жертва… это все впустую.
Но накрутить себя я не успела — другим голосом, серьезным, звучным, заговорил инкуб:
— Отдаю свою жизнь за свободу. Пусть рассечет родовой кинжал Харвисов связывающие меня путы чужой воли. Я разрываю договор, заключенный с орденом инквизиции.
Его слова словно звучали с каждого угла этой небольшой комнаты. Видимо, это благодаря особому покрытию стен и пола.
— Отдаю свою кровь, силу…
Воздух словно уплотнился — в каждую фразу наемник вкладывал силу. Пространство будто искрилось. Лаор мне ничего не сказал, но я чувствовала: следующая должна выступить я. Моя очередь.
Я нервно поправила локон, лезущий в глаза, и взяла кинжал. Ритуальный клинок был теплый, рукоять удобно легла в ладонь.
Итак, я стояла прямо над лежащим на алтаре инкубом. Он был расслаблен — словно бы не ритуал проводит, а возлежит на теплых песках, например, на берегу Южного моря. На лице мягкая полуулыбка, в голубых глазах то ли предвкушение, то ли еще что. Он смотрел на меня и взглядом говорил: «Не тормози, Адель, давай». Но я застыла с занесенной рукой, не в силах сделать решающий удар.
Просто смотрела и не могла себя пересилить.
Ну же, Адель, одно движение…
Однако у меня будто мышцы окаменели — рука неподвижно застыла в воздухе.
— Нардис аэрус родрас, — почти со счастливой улыбкой произнес заклинание Лаор. — Я разрываю договор и отдаю в плату свою жизнь!
Затем в одно мгновение приподнялся и сверху надавил на мою руку.
Ритуал свершился.
Кинжал встретился с грудью наемника, вошел почти по рукоять.
Я с огромными округлившимися глазами наблюдала, как из раны начала течь кровь — но светиться и становиться золотой пыльцой раньше, чем вытекала за пределы его тела.
Клинок попал прямиком в сердце, причем теперь казалось, что там находился узел той магической веревки, которым был привязан наемник. А сейчас плетение разрушилось, и связь начала истончаться.
Несколько долгих секунд ничего не случалось. Но потом вдруг раздался громкий хлопок — словно взорвался воздух от напряжения. И вместе с тем ритуальную комнату заполнили вихри силы, цветные всполохи, искры. Я чувствовала силу — безудержную, неукротимую и неистовую. Она проходила сквозь меня, Лаора, который потерял сознание, кружила между нами, над нами. Словно зверь, который выслеживает свою добычу, ходит за ней, чтобы вымотать.
Сверху кружили духи рода Харвис, где-то сбоку я слышала голоса гримуаров, но это было фоном, там, за сферой из силы.
— Вот это эффектное вступление в должность!..
— Эффектно пополнит наши ряды, угу.
— Это если не справится, но пока все хорошо же.
— Паршиво у нее все, не справится.
— Фоля, шо это они говорят⁈
— Сара, ты не паникуй, но эти предполагают, что…
Расслышать, что там дальше, я не смогла.
— Да я тебе сейчас закладку оторву!.. И духам этим покажу! Моя Адель способная девочка, она…
Я слышала их сквозь пелену и почти не разбирала, кто что говорил. Многие фразы до меня не доходили. Просто силы так много, она, как метель, убаюкивала, и при этом я в ней тонула.
Во мне проснулся страх. Спектр чувств менялся от тревоги до ужаса за секунду. Потому что я чувствовала, что тонула в разноцветных искрах и сиянии силы. Кроме этого я уже ничего не видела — все расплывалось перед глазами, меркло, истратило значимость.
Я даже Лаора не видела — он вдруг то ли исчез, то ли тоже пребывал в похожем состоянии. Но переживать за него у меня просто не получалось — когда искры осветили ритуальную почти до рези в глазах, потихоньку начала наплывать тьма. И она только начала тянуть ко мне щупальца, как я разобрала в творящемся мужскую фигуру. Прохладные руки легли на мои пальцы, дыхание коснулось моей щеки… Вместе с холодом мужчина принес мне спокойствие. Страх, трусливо поджав хвост, сбежал.
— Иди ко мне, Адель, — услышала я такой знакомый голос, только узнать его не смогла. — Возьми под контроль свою силу. Ты справишься. Ты умница.
И я поверила в то, что смогу.
Как-то легко получилось покорить тот ураган, который захлестывал меня и поглощал. А когда сильные руки мягко подхватили меня на руки и прижали к себе, то смертоносная волна уже улеглась. Вместо обжигающих искр те оставшиеся крохи ласкали кожу живительным теплом.
— Как же я люблю тебя, Адель, — прошептал мой спаситель мне в ухо. — Я впервые испугался. Испугался не успеть и потерять тебя, моя девочка.
И я отчего-то улыбалась, когда все же попала в объятия темноты — кажется, потеряла сознание.
* * *
Мне снился какой-то удивительный сон. Мы с Реем сидели на расстеленном покрывале. Вокруг нас — бескрайнее море полевых цветов. Над нами — жаркое летнее солнце ярко-желтого цвета и голубое, в цвет глаз лорда Рейвенса, небо. В воздухе витал аромат меда, сладкой сдобы и парного молока.
Мы держались за руки, улыбаясь друг другу и о чем-то беседуя. Явно приятном, потому что так легко на душе, что хочется смеяться без остановки, настолько меня переполняет счастье, что хочется обнять весь мир. Мир, где мы с Реем вместе.
И эта картинка такая красивая, просто идеальная настолько, что не может быть правдой. Впрочем, так и оказалось: от тонкого и противного звука, такого, что издает переговорный артефакт, все бабочки разлетелись прочь от цветов, а любимый мужчина вдруг растаял, оставив после себя зияющую пустоту в груди.
Я резко открыла глаза и села.
— А-а-а! — внезапным фальцетом заорал парящий рядом Фолиант, прерывая монотонный, успокаивающий голос Сары.
— Марель, таки никуда не надо ехать! Мы тут вполне справляемся, Адель почти жива и совершенно цела! Отоспится, и все будет хо… Фоля, незачем так голосить!
— Я это… растерялся, — буркнул темный гримуар, на всякий случай отлетая от меня подальше. — Больно ты на восставшую зомбю похожа была, Аделька. Зачем так резко вскакивать?
— Так получилось, — немного смутилась я и, ощутив головокружение, откинулась обратно на подушки. Мой блуждающий взгляд скользнул по комнате и застрял как приклеенный на здоровенной такой трещине через всю противоположную стену. И еще вчера ее точно не было! — А эт-т-то что такое?..
— Ну, помнишь, к тебе тут кавалер в гости забегал недавно? — самым невинным тоном проговорил Фолик. — Так это последствия его визита. Надо выставить счет! А не то пришел, стену снес и ушел. Непорядок!
Сарочка отвлеклась от своих переговоров и добавила:
— Таки не факт! Возможно, это Лаорушка очень активно здоровался с призрачной родней и снес ею какие-нибудь несущие конструкции!
— Призраками? — скептически уточнил Фолиант.
— Призрачные несущие, — разом нашлась Сара. — Но мне нравятся твои мысли, дорогой. Выставим два счета! И Рею, и Лаору.
Из переговорного артефакта раздался требовательный голос моей бесценной мыши:
— Хватит обсуждать денежки! Адель очнулась? Несите меня к ней!
— Очнулась, очнулась… — Книжуля пошевелила закладкой, и переносной переговорник воспарил в воздух и плавно полетел ко мне.
— Быстрее, — пискнула Марель.
— Все же ты мышиный генерал в юбке, Мареллина. Может, потому и не замужем.
— А может, мне и не надо⁈
— Милая, туда не надо лет до двадцати пяти, а после ни разу не сходить уже моветон!
— Пф-ф-ф, — пренебрежительно пошевелила белыми усами появившаяся в поле зрения бухгалтерша. — Аделюшка, как ты себя чувствуешь?
— Еще не знаю, — слабо улыбнулась я. — Только что проснулась и еще сама не в курсе текущих дел.
— Нам к тебе собираться или сама справишься? — деловито уточнила Марель. — В целом могу попросить паучков разузнать, не отходит ли в ближайшее время какой обоз до этого вашего поселка. Или дилижанс…
Я лишь помотала головой, с содроганием представив процесс поездки мышей и пауков на общественном транспорте.
— Не переживай, справимся! А Котик там рядом?
— Да, Адель. — Рядом с проекцией мышки появился домовой. — Рад, что у тебя все в порядке.
— Да, — я нежно улыбнулась домовому и замешкалась, не зная, с какой стороны подойти к вопросу.
— Ты что-то хочешь спросить? — мягко спросил мудрый Кот.
— Тут такое дело — кажется, теперь у нас есть не только лавка и наследство отца и брата, но еще и поместье. — Я даже развернула переговорное устройство, чтобы домашняя нечисть увидела трещину. — И оно в очень плохом состоянии. Сможешь ли ты приехать и помочь?
Кот лишь вздохнул и с сожалением покачал головой.
— Прости, Адель, но не получится. Я привязан к нашей лавке еще на этапе строительства. Потому я и смог ее восстановить практически без усилий, как только у нее появилась хозяйка, а у меня — силы. По сути, здание и есть мое тело, а кошачий облик — физическое воплощение.
— Оу… ясно. Получается, что будем справляться своими силами.
— Да, по всей видимости, придется на себе прочувствовать страшное слово «ремонт».
Книжуля аж передернулась.
— Жуть какая, — совершенно искренне заявила она. — Мы таки как-то ремонтировали квартиру и однажды строили дом. Так вот, Аделька, нет ничего более разрушительного для кошелька! И нервишек…
— Спасибо, поддержала и воодушевила, — мрачно проговорила я.
— А хто еще, акромя мудрой Сарочки, тебе расскажет за все жизненные ужасы? Никто!
Пока Книжуля демонстративно дрожала страницами от ужасных воспоминаний, мышка грустно потискала передничек и спросила:
— Получается, ты не приедешь?
— Пока нет, — в унисон вздохнула я. — Очень бы хотела, Марель! Но сама понимаешь, надо заниматься наследством. Очередным… знаешь, вот никогда не думала, что буду так расстраиваться от его наличия! Еще несколько месяцев назад это было моей несбыточной мечтой.
— Потому что в мечтах наследство не обременено проблемами, — авторитетно выдала моя прекрасная бухгалтерша. — Кажется, что ты его получаешь — и началась сладкая жизнь. Но почему-то забывается, что в комплекте с правами идет еще и ответственность. А от слишком большого количества сладостей можно потерять зубы.
— Ты как всегда права. В общем, полагаю, что, пока не решу вопрос со вступлением в права главы рода Харвисов, в лавке меня можно не ждать.
— Мы справимся, не переживай. Твоя помощница уже окончательно освоилась! Зелья по склянкам разливает, клиентов обслуживает, даже паучками командует. Совсем осмелела! — Даже не знаю, чего в голосе Марель было больше — негодования или восхищения.
— Вот и хорошо, — бледно улыбнулась я.
Если честно, я была очень рада видеть и слышать мою домашнюю нечисть, но с каждой минутой голова болела все больше и больше. Казалось, что такая же трещина, как на стене сейчас, проходит вдоль моей несчастной черепушечки. И ноет-ноет-ноет.
От одной только мысли о том, скольким придется заниматься, мне хотелось тихонечко завыть и заползти под кровать. Да-да, главе некогда великого магического рода!
И даже не стыдно.
Я сильная, я смелая, я независимая.
Если захочу — залезу.
Пока я предавалась этим упадническим мыслям, Сарочка попрощалась с Марель и завершила сеанс связи. Глядя на то, как вокруг Книжули вьется Фолиант, я осведомилась:
— Ты уже рассказала все Коту?
Сара помрачнела. Фоля невинно возвел глаза к потолку.
— Планировала лично.
— Встреча откладывается как бы…
Магическая книжка сначала смутилась, но после нервно взвилась.
— Аделька, сначала в своих мужиках разберись, а потом моих комментируй.
— Все бы ничего, но «моих» тоже вы мне подгоняете.
— И мне! Но себя жальче! Он же домовой, Аделюшка. У нас были платонические отношения. А я еще молода! Кожа моей обложки еще не пошла морщинистыми трещинами! Я еще могу любить и быть любима!
— Ладно, не злись, — примирительно сказала я. — Просто Котика жалко.
Стук в дверь поставил точку в нашем непростом разговоре.
Получив позволение войти в комнату, осторожно заглянула Бетси. Вернее, от служанки там были только ноги, а голову и туловище заслонял здоровенный такой букет цветов!
— Обалдеть, — присвистнула Сарочка. — Вот это роскошество.
— Леди Харвис, вам подарок, — пропыхтела из-за букета служанка. — Могу поставить в вашей спальне?
— Да, будь любезна, — кивнула я и пару минут с интересом наблюдала за подрезанием цветов и расположением их в большой вазе.
Как только с бытовыми мелочами было покончено, подарок занял свое место на тумбочке возле моей кровати.
Цветы были совершенством. Во всем. От нежных лепестков до стрельчатых листьев. Букет был выдержан в розово-золотых тонах, что на языке цветов гласило, что отправитель испытывает ко мне нежные чувства. А маленькие белые цветочки, которые разбавляли композицию и не позволяли ей превратиться в безвкусицу, намекали на серьезные намерения.
— Дядя и кузен еще в доме? — поинтересовалась я, но отвести взгляда от нежных бутонов пока еще не могла.
Неужели это от Рея? Или быть может, Лаор отправил в благодарность? Кстати, про инкуба…
— И мой спутник. Лорд Ин-Куэб.
— Ваши родственники спешно собрались еще вчера, до того как незнакомец принес вас из ритуального зала.
— Незнакомец? — озадаченно нахмурилась я. — Не Лаор и не магистр Рейвенс?
— Не смею знать, леди. — Она неловко помялась на месте и, поняв, что вопросов не будет, робко уточнила: — Я могу идти?
— Да, свободна.
Пятясь и кланяясь каждые пять шагов, Бетси вышла из комнаты.
— Незнакомец, — повторила я и повернулась к Сарочке. — А кто это был тогда? Мне казалось, что в конце ритуала мне помог Рей!
— Аделюшка, тут не знаем, — вздохнула Книжуля. — После того, как сила стала тебя закручивать, мы с Фолиантом… как бы это…
— Потеряли сознание.
— А вы умеете⁈
— Как выяснилось, да. Очень сильные магические вибрации влияют и на нас. А ты подчиняла всю силу рода Харвисов, которую алтарь накопил за столетия. Притом освободила ее не просто так, постучав по камешку, а жертвоприношением.
— Лаор-то куда делся?
— Этого мы тоже не знаем, — скривил нарисованный рот темномагический гримуар. — Последнее, что видели, это как он на алтаре, а ты стоишь рядом с ножом вся такая демоническая. Глаза светятся, магия вокруг носится.
— Фоля, не наседай на Адель. Ей надо покушать и отдохнуть как следует! Так, милая, во-о-от на подоконнике стоит подносик с легким обедом. Сначала надо позаботиться о себе, а потом уже совершать всякие подвиги и вести расследования на тему того, кто же притащил тебя домой и не оставил валяться на холодном полу.
Еще немножечко побухтев и проследив, что я ничего не оставила на тарелках, Сара вылетела из комнаты, утащив за собой своего дружка.
Я задумчиво понюхала бутоны.
Что же, это, с одной стороны, упрощает задачу, а с другой — усложняет.
Будем надеяться, что инкубский управляющий не испарится из моей жизни вместе с инкубом. В свете новых обязательств мне потребуется его помощь, чтобы принять дела в поместье.
* * *
После того, как осталась наконец одна в комнате, я вдруг поняла, как сильно устала. Эти дни выдались слишком насыщенными и вымотали настолько, что сил не было ни на что. Даже после того, как проспала больше десяти часов, усталость меня не покинула.
Несколько скрасил ситуацию букет. Я то и дело трогала нежные лепестки и тянулась понюхать. Пахли они воистину потрясающе. Нежно, сладко и даже немного свежо.
Но вечно зависать рядом с цветочками не станешь, потому я кое-как поднялась с постели и направилась в комнатку с удобствами. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что надо бы выбрать себе другие покои, побольше и сразу с кабинетом.
И без трещины на стене, да.
С трудом я заставила себя помыться — мое платье уже представляло из себя жалкое зрелище. Впрочем, вся я выглядела несколько уставшей и потрепанной, потому, встретившись со своим отражением в ванной, чуть не отшатнулась. Всклокоченная, бледная, с тусклой кожей — вот какой я была. В этот же момент у меня появилось второе дыхание. Я вытащила и использовала все свои уходовые средства! Маски, сахарные пасты, отшелушивающие огрубевшую кожу, увлажняющие лицо и тело крема и эмульсии.
Выходила я все такая же уставшая, но теперь красивая и сияющая.
Мне казалось, только устрою голову на подушку, как вновь провалюсь в сон. Но я провалялась больше часа, только заснуть не получилось. В голове сновали тысячи мыслей, назойливо прокручивались из раза в раз, и от них не получалось избавиться.
Устав еще и от самой себя, я оделась и решила выйти подышать воздухом. Тем более что у меня под боком самый настоящий парк.
Незаметно для себя я вышла из калитки и пошла по небольшому поселению. Здесь были ровные ухоженные улочки, дома располагались веером, а в центре находилась небольшая ратуша, жандармерия, несколько продуктовых и бытовых лавок. Кроме меня, в осеннем холоде никто не рисковал гулять. Те немногие прохожие закутывались в плащи по самый нос и бежали — явно по делам.
Едва бесцельно повернула налево при следующем повороте, как оказалась рядом с небольшим сквером. Посередине озелененной территории находился искусственный пруд, в котором чинно плавали утки, вокруг располагались пустующие скамейки. На одну такую села я, выбрав ту, что поближе к воде.
Несколько минут я рассматривала милых созданий, потом разглядывала затянутое плотной пеленой туч небо.
А затем надо мной возникла большая тень, после и вовсе рядом со мной присел мужчина.
Повернула голову к неожиданному соседу и сообщила:
— Вообще-то, тут занято.
— Да? — с некоторой ленцой вопросил мужчина. — Мне показалось, на этой большой скамейке сидите только вы. Кого-то ждете?
Если честно, опешила от подобной наглости, поэтому не сразу ответила.
— Никого, но я бы хотела посидеть одна, — честно сказала я. — И в тишине.
— А мне бы хотелось составить такой красивой девушке компанию, — парировал он. — И скрасить ее вечер интересной бедой.
Я хотела отказаться, а то и вовсе пересесть, но мужчина вдруг сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. Только ведь мысли были — как избавиться от его навязанной компании!
— Хотите покормить со мной уток? — спросил он.
И вот как отказаться? К тому же уточки чинно плавали в пруду, за большими утками-мамами важно поспевали малыши — совсем маленькие утята…
Несколько секунд я смотрела в глаза мужчины, а после с легкой улыбкой призналась:
— Такого мне еще никто не предлагал.
— Приятно быть особенным, — как-то слишком серьезно ответил новый знакомый. — Ну так что?
Он встал, все с той же ленивой грацией потянулся, а после подал мне руку.
— А я согласна! — Решительно вложила пальцы в большую ладонь.
— Надеюсь, что еще не раз это услышу.
Я лишь вскинула брови, выражая свое отношение к этой фразе, но развивать тему мужчина не стал.
И вот спустя несколько минут я уже стояла у самой кромки воды со странным незнакомцем и с небольшим кульком зерна в руках. Только почему-то в моей голове было все, кроме мысли, что этот незнакомец может быть опасен. То ли у меня инстинкт самосохранения не срабатывал, то ли еще что, но мне было в целом даже уютно находиться рядом с ним. Я не волновалась, не сгорала от ревности и сожаления, как бывало с Реем, не пыталась строить сильную и независимую, как со своими родственниками. Как бы ни было удивительно, но самой собой я была сейчас — сосредоточенно кормя жителей искусственного водоема вместе с мужчиной, которого видела первый раз в жизни.
— Вы знаете, что больше тысячи уток в год погибают по всему королевству оттого, что сердобольные горожане кормят этих милых птиц хлебом? — поведал он. — Не помогают даже специальные запрещающие знаки.
— Если честно, не интересовалась такой печальной статистикой, — была вынуждена признать я. — Жалко их.
Несколько минут мы рассыпали пророщенные зерна, которые бодро уминали птицы, в тишине. Пользуясь случаем, я начала рассматривать незнакомца и отметила некоторые странности. Вроде он был совершенно обычным мужчиной примерно лет тридцати, может чуть старше. Невзрачный — симпатичный, светловолосый, но совершенно без особенностей. Только как я отворачивалась, то уже не могла вспомнить ни его лица, ни цвета волос. Казалось, если встретимся вновь, я просто его не узнаю и пройду мимо.
Странно, очень. Но мне что-то подсказывало: он мне не навредит, а своей интуиции я доверяла. Она пока меня не подводила… Ну разве что один разок с Лилит. Но ведь никто бы не подумал, что на это способна та, с которой я столько лет жила бок о бок в одном доме?
— Вас что-то беспокоит, — внезапно не спросил, а именно констатировал мужчина.
— Вы несколько… необычный, — ответила честно я.
— Допустим. — Он чуть склонил голову набок и уверенно заявил: — Но у вас что-то произошло глобальнее этого. Расскажете? Взамен и я могу поделиться своими проблемами.
Я задумалась. Выложить чужому человеку все свои переживания? Мне кажется, я еще не настолько отчаялась. Но при этом мне стало любопытно, какие трудности у него. Как минимум потому, что я в первый раз вижу мужчину, который ходит в парк с карманами, полными зерна, чтобы накормить голодающих птиц правильной пищей.
— Только если вы тоже расскажете.
— Даю слово, что после вас выступлю я.
Так как наши кульки опустели, мы с незнакомцем вернулись на скамейку. Несколько долгих секунд я наблюдала за тем, как ныряют в воду и, смешно переваливаясь, выходят на берег уже сытые уточки, а потом начала:
— Мне не везет с наследством. Сначала досталась убитая лавочка, в которой пришлось налаживать продажи. Теперь же мне предстоит кое-что повесомее — отремонтировать особняк. Мои друзья полагают, что это гораздо тяжелее и затратнее первого. Но и оставить все как есть мне не позволяет совесть. Теперь даже не знаю, куда бежать и за что взяться в первую очередь.
— В ремонте главное — проверенная бригада мастеров и постоянный контроль. И их работы, и того, как тратятся выделенные средства.
— А у вас есть проверенные мастера? — воодушевилась я.
— К сожалению, нет, — признался мой собеседник. — Но дам вам совет: обязательно составьте договор, так вы будете защищены с правовой стороны и сможете обратиться в суд для урегулирования ваших споров.
Мне начало казаться, что мужчина совсем не простой… Его умение держаться — начиная от осанки и заканчивая тем, как он поправлял волосы; грамотная речь и ровный выразительный голос. Передо мной вполне может сидеть аристократ. Хотя это неудивительно, учитывая, что в этом поселке расположены только роскошные дома.
— Спасибо, обязательно воспользуюсь вашим наставлением, — кивнула я и с куда более явным энтузиазмом напомнила: — Теперь ваша очередь.
Губы моего собеседника растянулись в усмешке, но она скорее была горькой:
— Я скоро женюсь. И я в некоторой задумчивости по данному вопросу.
— Почему? Вы не любите невесту?
— Скорее, мне нужно, чтобы невеста меня полюбила. Это важно.
Не знаю, конечно, что за ситуация у моего собеседника, но позволила себе высказаться:
— Я считаю, что стоит связывать свою жизнь с другим только по обоюдной любви. Брак по расчету — это яма для двоих, к сожалению. Ничего путного из этого не выйдет. А представьте, что ваша будущая жена и вовсе любит другого…
Мужчина слушал меня внимательно, потом чуть сощурился и спросил:
— У вас печальный опыт неразделенной любви?
Я грустно улыбнулась.
— Скорее, невозможной. Мне ясно дали понять, что на мне никогда не женятся, а на меньшее я не согласна.
— Здравая позиция, и я ее разделяю. Я тоже не согласен на меньшее.
Отчего-то после поднятой темы отношений тот флер легкости будто испарился. Я закуталась плотнее в свой плащ, вновь начав следить за утками. Стало ощутимо холоднее, уже начало вечереть, потому потихоньку зажигались фонари.
Меня, наверное, уже ищут.
— Мне пора идти. — Я поднялась с лавки, посмотрела на своего собеседника, чье имя так и не удосужилась узнать. Мне стало от этого неловко. — Прошу прощения, мы с вами не представились друг другу…
— Прощаю, — улыбнулся он, чуть склонив голову к левому плечу. — Я назову свое имя, если мы встретимся вновь. Вас проводить?
— Спасибо, в этом нет необходимости, — заверила я, не собираясь давать ему повод узнать, где я живу. — Хорошего вечера.
Все же уличные знакомства могут быть опасными, что бы там ни шептала моя интуиция.
— И вам, — коротко ответил он. В отличие от меня, он не спешил покинуть сквер и насиженное место.
Я же быстро развернулась и пошла широкими шагами в сторону родового гнезда Харвисов. Один раз повернулась к пруду, но незнакомец продолжал сидеть, явно не собираясь идти за мной. Тогда я успокоилась и мигом дошла до особняка.