Глава 35

Прежде чем отправиться домой, я решила заехать к старику Лоуренсу — поинтересоваться, как его здоровье и обещанные удобрения. Без их достаточного количества я не могла приступить к посадке цветов.

Кристофер выглядел гораздо лучше, чем при нашей первой встрече. Вес, конечно, не набрал, но цвет лица был здоровым, да и передвигался по дому старик уже достаточно бодро.

— Работаю, не щадя сил, — сказал он, указывая на два полных мешка (на вид килограмм десять-пятнадцать каждый), сложенные у двери в прихожей, — завтра к вечеру Гэри привезет тебе первую партию. Вторую — старик обещал изготовить через неделю, уже за определенную плату. Сказал, что сделает мне хорошую скидку, и заверил, что если и начнет снова брать заказы у других садоводов, у меня удобрения будут всегда. Меня такой расклад очень даже устраивал.

Я поблагодарила Лоуренса и выразила желание проверить арникин.

— Тогда пойдем в сад, — усмехнулся старик, — вымахал так, что в горшок не помещается.

Мы вышли на улицу и свернули за дом. Куст был посажен почти вплотную к забору. Я сначала не поверила своим глазам. Из скрюченного, засохшего растения, которое я впервые увидела в горшке на подоконнике, он превратился в раскидистый кустарник с зелено-синей листвой и изогнутыми ветвями. Я подошла поближе и дотронулась до крепкого ствола. Арникин тут же откликнулся на мое присутствие — я почувствовала, как по руке побежали теплые волны энергии.

Убедившись, что моя помощь не требовалась, я попрощалась с Кристофером и поехала домой. Больше уже нигде не останавливалась. Дожевала по пути вкуснейший крендель, который, кстати, не засох, а остался таким же свежим и мягким, каким и был несколько часов назад.

Уже смеркалось. Из-под туч, которые провисели над городом почти целый день, проглядывала красно-оранжевая полоса закатного неба. Я с наслаждением вдохнула свежий, вечерний воздух. По обеим сторонам дороги тянулись бесконечные цветочные поля. По обочине шли люди. Изредка встречались повозки и велосипеды (или, выражаясь местным языком, колесокруты). Я с удовольствием поерзала на новом седле, которое теперь не впивалось в мою пятую точку, а мягко пружинило.

Домой я добралась, когда уже совсем стемнело. Беспорядок на кухне тут же напомнил мне об утреннем происшествии. Я наскоро прибралась, отложив генеральную уборку на завтра, и разложила покупки.

На ужин сварила из корнеплода кашу. Намазала купленный хлеб домашней сметаной Пионии и с удовольствием съела целых два бутерброда. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Чаепитие традиционно состоялось у печи.

Поднялась наверх, быстро окатилась согретой водой, чтобы смыть дорожную пыль, и легла спать.

Утром позволила себе поваляться в кровати немного дольше обычного. Позавтракала и принялась за уборку кухни. Хорошенько подмела, вымыла пол, протерла все поверхности, не только от пыли, но и с намерением очистить пространство от плохой энергии.

После кухни занялась балконом. Избавилась от сора. Подрезала разросшийся плющ, оттерла каменную балюстраду и пол. Украсила пространство все теми же ветвями кустарника, заняв ими два больших ведра. Сюда бы маленький столик и удобное кресло. А балюстраду выкрасить в белый цвет.

Подошла к перилам и окинула взглядом сад с балкона. Сразу заприметила несколько кустов, которые неплохо было бы подровнять. Без помощи графа тут было не обойтись. Заодно захватила и Габриэллу, чтобы перенести их из дома обратно в теплицу.

— А как она упала? Прямо в лужу! — графиня продолжала предаваться вчерашним воспоминаниям. — И измазала белое платье. Кстати, такие фасоны давным-давно вышли из моды.

— Графиня, вы были так храбры и самоотверженны, — поддерживал разговор Теодор, время от времени отвлекаясь на кусты.

Я была даже рада, что им было, что обсудить помимо моих садоводческих навыков.

Закончив с кустами, проверила Кристаллию. Стебли по-прежнему выглядели засохшими, и сиянцы порхали снаружи оранжереи. По крайней мере, не улетели. Я сочла это хорошим знаком. Тем более трое суток еще не прошло, так что рано было беспокоиться. Решила, что буду доверять инструкции.

Прошла к источнику и привела в порядок местность вокруг. Выдернула сорняки возле каменного ограждения. Подстригла траву. Кстати, с этой задачей Теодор справился лучше, чем это делала моя новомодная газонокосилка в прошлой жизни, которую бывший муж подарил мне на восьмое марта, хотя я просила жемчужный браслет.

— Графиня, вы видели, чтобы так высоко держали, когда нужно постригать траву? Как, по-вашему, я должен сравнять эти стебли?

Ну вот, началось. Давайте лучше еще раз обсудим вчерашний день?

Когда мне показалось, что местность вокруг источника уже достаточно облагорожена, я пошла в сарай. Там оставалась еще гора неразобранных вещей. У ее подножия обнаружила жестяную банку с засохшей краской серо-голубого оттенка. Отлично подойдет для калитки.

Нашла в энциклопедии заклинание, с помощью которого краска приобрела нужную консистенцию, а в сарае — старую малярную кисть. Подошла к калитке и попробовала цвет. Даже больше отдавал в голубой, чем в серый, что мне нравилось. Покрасила чугунные прутья и с удовольствием отметила, что краски еще осталось целая половина банки. Уже было вознамерилась заняться беседкой, как вспомнила, что там сломан пол.

Да и в доме неплохо было бы, наконец, привести в порядок полы, так же как и ступени, чтобы каждый раз, поднимаясь на второй этаж, не перешагивать через торчащие из них доски.

С тем расчетом, что завтра у меня будут удобрения, и через несколько дней я снова смогу отвезти Элизабет цветы, можно было бы и задуматься о более капитальном ремонте, чем это позволяла сделать домашняя энциклопедия. Хотя бы схожу к плотнику и узнаю стоимость будущих работ.

Я быстро сменила юбку и белую рубашку на платье, повязала косынку и вышла из дома.

Жилище плотника я сразу узнала по хорошо сколоченному забору из добротного бруса и по выглядывающей из-за него деревянной новенькой крыше.

Да и на калитке было указано, что тут проживает Джимми Макнел. Мастер деревянных дел.

Я позвонила в колокольчик, и меня встретил добродушный толстяк. Из-под маленькой шапочки торчали седые кудри. На Джимми были холщовые штаны и фартук, надетый на голое тело, который был ему, откровенно говоря, маловат.

Справа от мужчины находился большой деревянный ангар с остроконечной крышей, откуда доносился стук молотка.

— Ты, наверное, Адель? — сказал мужчина и протянул мне руку, — я Джимми. Добро пожаловать.

Я улыбнулась в ответ.

— Мартин! Иди сюда! Хватит стучать молотком. У нас гости.

На крыше ангара сначала появилась светлая макушка пшеничных волос, потом загорелое лицо, а потом… Ох! У меня аж дыхание перехватило! Голый идеальный торс, на котором была видна каждая мышца. Широкие плечи, узкая талия, все восемь кубиков на прессе. Я расплылась в улыбке.

— Привет! Я Мартин, — сказал парень и спустился с крыши.