Глава 36

Я продолжала глупо улыбаться и изо всех сил старалась не смотреть на обнаженный торс Мартина, что давалось мне крайне сложно. Давненько я не испытывала таких эмоций. Во мне прежней заиграли гормоны молодости.

Плотник с сыном, кажется, что-то мне говорили, но над моей головой как будто повисло облачко розового тумана, которое отказывалось пропускать любую информацию, не связанную со зрительными сигналами. А какие бицепсы!

— Адель? Ты меня слышишь? — Джимми потряс меня за плечо, выведя из накатившего наваждения.

— А, да, я согласна, — сказала я.

— Отлично, я только возьму инструменты, — проговорил Мартин, легко перекинул молоток в другую руку и повернулся к нам спиной.

Я проследила, как капелька пота сбежала от шеи Мартина вдоль лопаток, по позвоночнику.

Как только сын Джимми удалился, ко мне вернулись разум и способность трезво мыслить.

— Джимми, извините, не могли бы вы повторить наши договоренности? — обратилась я к плотнику и очаровательно улыбнулась.

Тот лишь пожал плечами, видимо, окончательно решив, что новая соседка — девушка с большими странностями.

— Пол в беседке, полы в доме, лестница, — начал перечислять Джимми, — ну и по мелочи — обновить сарай, проверить ставни — тридцать пять такелей. Плюс материал. Навскидку — такелей двадцать.

Я кивнула.

— Да, только у меня нет денег. То есть сейчас нет… Но будут на следующей неделе, — поспешила я успокоить Джимми.

Плотник недолго раздумывал, прежде чем согласиться работать в долг. Хмыкнул и махнул рукой.

— Расплатишься, как будет возможность. Мы тут привыкли друг другу помогать, — сказал мужчина.

Пока я утрясала с Джимми рабочие вопросы, Мартин облачился в легкую рубашку, за что я была ему искренне (или не очень?) благодарна, взял большой ящик с инструментами и снова нарисовался рядом с отцом.

Я попрощалась с Джимми, Мартин подхватил тачку, нагруженную досками, и мы отправились ко мне домой. Парень оказался не очень разговорчив. Спросил меня о том, как мне живется в деревне и с кем я уже успела познакомиться. При этом взгляд его был таким озорным и хитрым, что я тоже резко перестала выделяться красноречием. Предательский розовый туман был тут как тут, и я не могла вымолвить ни слова. Пусть решит, что я дурочка. У меня и так уже в деревне была своеобразная репутация.

Когда мы оказались в саду, Мартин тут же отправился осматривать беседку, а я решила, что мне срочно нужно заняться делом, иначе был риск так и не приступить к выращиванию цветов.

Я переоделась рабочую одежду — белую рубашку и черную юбку — взяла лопату и отправилась копать грядки. Специально прошла мимо беседки, где снова оголенный по пояс Мартин уже занимался полом.

— Здесь дел на час, — весело сказал он, — заменю вот эти четыре доски.

— Ага, — согласилась я, засмотревшись на то, как играли его мускулы, когда он работал молотком, — прекрасная идея.

— Часть крыши тоже под замену, — продолжил Мартин, — доски сгнили. Ты, наверное, не заметила.

— Наверное, — хихикнула я и поспешила к грядкам.

В следующий раз я увидела Мартина у колодца, когда он обливался водой.

— Граф, а вас тоже учили, что нельзя так пристально смотреть на людей? — пробубнила Габриэлла, заставив меня вернуться в реальность из своего полуэротического кинофильма.

— Это одно из первых правил этикета, о котором ей, кажется, неведомо, — подключился к рассуждениям о моем поведении Теодор.

— Так же, как и бросать недоделанные дела.

— Ничего я не бросаю, — в сердцах сказала я. Заставила себя, наконец, отвернуться от Мартина и снова принялась за грядки.

В очередной раз от садовых дел меня отвлекли стук в калитку и окрики снаружи. Я распахнула дверь и увидела повозку, на козлах которой сидел Гэри. Хорошо хоть этот был одет. Внук Лоуренса привез удобрения.

Я распахнула калитку пошире и пригласила его в дом. В этот самый момент мимо забора прошествовал Оливер. Шел почти крадучись, как будто снова ожидал увидеть меня в саже и в неглиже, но тем не менее так отчаянно заглядывал во двор, что я уже испугалась за его позвоночник. Замкнет еще что-нибудь. Я помахала мужчине и захлопнула дверь.

Гэри занес удобрения в оранжере, придирчиво осмотрел мыльные пузыри, выполнявшие роль стекол.

— Хорошее решение, но временное, — сказал он, — это можно легко починить.

Сошлись на том, что завтра Гэри привезет материал и заменит пузыри на обычные окна. Сказал, что денег ни за работу, ни за материал не возьмет, так как я вылечила его дедушку. Я не стала отказываться.

Следующее мое рабочее утро началось с того, что я впустила во двор сперва сияющего рассветной свежестью Мартина, а затем и Гэри.

Оливер тоже был тут как тут. Делая вид, что в его поведении не было ничего необычного, проскакал мимо на лошади, приподнимаясь на стременах и вытягивая шею, стараясь рассмотреть, что же там происходило за забором.

Я снова демонстративно захлопнула калитку перед его носом и провела Гари в теплицу. Подвязала волосы, надела садовые перчатки и принялась рыхлить землю, периодически посматривая то на оранжерею, то на сарай, которым сегодня занимался Мартин.

Катерина, соберись! Скоро сажать цветы и, как сказано в твоей книжке, нельзя в сорт, призванный активировать умственную деятельность, вложить мысли о… эээ… в общем, совсем о другом. К тому же процесс магического творения требовал максимальной концентрации. А я чуть не смешала семена роз и тюльпанов. Уселась у грядок и стала перелистывать страницы в книге в поисках нужного заклинания для посадки.

— Адель! Сарай можно покрасить, — крикнул Мартин, — у меня осталась белая краска с предыдущего заказа.

— Великолепно! — отозвалась я.

Как только я уже было вознамерилась заняться магическим творчеством, как рядом нарисовался Гэри.

— Принимай работу, хозяйка, — улыбнулся он.

Я поднялась и побежала в оранжерею. Все было сделано идеально. Теперь теплица выглядела почти как новенькая. Кстати, ее тоже не мешало бы покрасить.

— Чудесно! — сказала я.

Такие рабочие дни мне, без сомнения, нравились.