Глава 39

Первым делом я помчалась к Элизабет. Благо старушка оказалась дома. Я вихрем залетела в лавочку, испугав бедную женщину так, что она даже выронила миску с крупой.

— Адель! — всплеснула руками Элизабет. — Что стряслось? Я не ждала тебя раньше следующей недели.

Я вкратце изложила ей суть проблемы, попутно собирая рассыпавшиеся зерна.

— Оставь, метелка с этим справится гораздо лучше, — сказала Элизабет, — а за рекомендации не беспокойся. Одно письмо я напишу сама, а за вторым сбегаю к Эварии. Ей так понравились ирисы, что она точно не откажет. А ты поезжай в больницу, — засуетилась старушка, надевая шляпку. Это через две улицы отсюда. Но ты на колесокруте, так что быстро доберешься.

Я поблагодарила Элизабет, выбежала из лавки и вскочила на велосипед. Помчалась вниз по улице, свернула направо у дома с вывеской «Клуб танцев». Пересекла небольшой, но очень уютный сквер, в середине которого бил мраморный фонтан в виде причудливой рыбы. И въехала в тихий жилой район, сплошь состоявший из аккуратных белых и розовых домиков.

Здание больницы виднелось в конце улицы. Точнее, я решила, что это здание больницы, так как оно было большим и с колоннами, иными словами, отличалось от всех остальных домов в округе.

Моя догадка подтвердилась. На выкрашенной в бледно-желтый цвет арке перед входом была надпись: «Городская больница. Дом покоя». Я въехала в открытые ворота и помчалась по небольшой аллее, благоухающей ароматами роз, которые росли тут повсюду. Припарковалась у мраморного крыльца.

Потянула на себя тяжелую деревянную дверь, зашла внутрь. Меня тут же окутали прохлада и приглушенный свет. В коридоре витал едва уловимый запах микстуры, настоянной на травах. Запрокинула голову и на секунду залюбовалась на красивую фреску на потолке, изображавшую сад и гуляющих в нем мифических существ.

По коридору спешил высокий молодой человек в белом халате.

— Стойте! — воскликнула я. Кажется, вышло слишком громко. Эхо свободного пространства дополнительно усилило мой окрик.

Мужчина вздрогнул и застыл на месте.

— Мне срочно нужно поработать в вашем саду, — затараторила я, подходя к нему. Он сделал два осторожных шага назад.

— Вы себя хорошо чувствуете? На что жалуетесь? — спокойно спросил доктор (или медбрат. Я понятия не имела, как функционировала местная система здравоохранения).

— У меня все отлично! Покажите мне сад, который нужно привести в порядок! — проговорила я.

— Очень похоже на синдром навязчивых мыслей и действия. Он, конечно, еще до конца не изучен, но есть одно средство, которое поможет если не полностью от него избавиться, то хотя бы снять обострение, — продолжил мужчина, внимательно глядя на меня поверх очков, — ну да, симптомы налицо — нездоровый румянец, слишком эмоциональная речь, активная жестикуляция…

— Подождите! Вы думаете я пациент? — перебила я врача. — Вы ошибаетесь. Я просто опаздываю с заявкой на Королевский конкурс цветов… мне… надо подтвердить, что я садовод, потому что у меня пока нет личного номера. Я попала сюда, то есть приехала сюда, когда экзамены уже прошли…, а ленивец работает до восьми тридцати… — я чувствовала, как с каждым словом мой рассказ становился более сбивчивым, щеки розовее, а жестикуляция активнее.

— Я был прав, — пробормотал доктор себе под нос, — пройдемте в мой кабинет, — обратился он уже ко мне.

Мне ничего не оставалось, как проследовать за ним.

— Мне нужен главврач или администратор, — не сдавалась я, — который примет у меня работу и подтвердит это письменно!

Молодой человек шагал по пустым коридорам и, казалось, меня не замечал.

— Вы что оглохли? Мне нужен главврач! — воскликнула я, кажется, снова слишком громко.

— Напротив, я вас прекрасно слышу, — сказал мужчина и остановился, — не кричите, вы потревожите других больных. Я главврач. Доктор Альберт Девонваль.

— О! Очень приятно. Я Адель, — мне стало немного стыдно за свое импульсивное поведение. Господин Девонваль был на работе и исполнял служебный долг, а я ворвалась как фурия и с порога озадачила его своими проблемами, — предлагаю поговорить спокойно, — я перевела дыхание и постаралась изложить свой вопрос как можно более обстоятельно, — городская больница была указана в списке предприятий, которым требуется помощь садовника. Что с вашим садом? — заключила я.

Альберт внимательно на меня посмотрел. Кажется, мой вменяемый монолог, наконец, заставил его прислушаться к моим словам.

— Да, это верно. Мы действительно подавали заявку в Королевскую гильдию садоводов, чтобы при случае нам прислали умелого специалиста, — пробормотал Альберт и покраснел, — прошу прощения, что я набросился на вас с лечением… это была моя ошибка.

Я заверила смущенного доктора, что все в порядке, и предложила позабыть о случившемся недоразумении. Он поправил очки на носу и, не меняя серьезного выражения лица, пригласил меня «ознакомиться с проблемой».

— Три недели назад мы посадили в больничном саду куст эвкалипта, так как его аромат благотворно действует на пациентов, особенно с сильным насморком или с больным горлом, впрочем, как и на тех, кто страдает нарушениями сна…, — доктор начала издалека, — но, мало того, что растение не выросло, так еще и все, что было посажено вокруг него — наполовину засохло. Вместо того, чтобы служить людям местом для отдыха и лечения, сад превратился в заросший клочок земли, куда никто не хочет приходить, — посетовал Альберт.

Хм. Я понятия не имела, почему так произошло, поэтому просто кивнула со знанием дела.

Доктор не преувеличивал. Сад действительно выглядел запущенным. Клумбы заросли сорняками. Кусты распустили непослушные ветви и переплели их между собой. Сюда бы графа, чтобы привести все в порядок. Ни один цветок не распустился, хотя даже на подъездной аллее розы цвели вовсю.

Я окинула сад растерянным взглядом.

Осторожно подошла к эвкалипту и уселась перед ним на землю. Приложила обе руки к стволу. Тишина. Словно растение обиделось и не хотело идти на контакт.

— Я пришла сюда, чтобы тебя услышать, — тихо проговорила я и погладила дерево, — расскажи, что тебя тревожит.

Я закрыла глаза и, удерживая внимание одновременно и на сердечном центре, и на кустарнике, погрузилась в медитативное состояние.

В какой-то момент осознала, что я на самом деле пришла сюда за тем, чтобы побыть с растением, а вовсе не за бумажкой, необходимой для участия в конкурсе. Не просто так я выбрала эту больницу.

Мне вмиг стало безразлично, сколько было времени, и успею ли я вернуться к ленивцу. Сейчас было важным только одно — понять, что беспокоит этот молчаливый куст.

Через какое-то время ощутила ладонью слабый импульс. Еще один и еще… Ах, вот оно что…

— Я тебя понимаю, — проговорила я, — спасибо, что поделился.

Я поднялась и повернулась к Альберту, который все это время стоял в стороне.

— В общем, я не знаю, как это объяснить с точки зрения науки, но в том месте, где он раньше рос, был розовый куст, с которым они… общались, — все же иногда мне казалось, что я сумасшедшая, — вы помните, где его покупали?

— Я спрошу у садовника, когда он вернется из отпуска, — растерянно пробормотал Девонваль.

— Привезите и посадите тот куст рядом. Остальные растения тоже начнут расти и цвести. Они перестали в знак солидарности, — подытожила я.

Фух! Как могла перевела суть проблемы на человеческий язык. С растением-то я «общалась» на уровне ощущений.

Доктор поблагодарил меня и выписал мне бумагу, подтверждающую, что я сделала необходимую работу, а я, в свою очередь, обещала зайти и проверить эвкалипт, когда будут выполнены его условия.

Мы вернулись в здание больницы. Большие настенные часы показывали без двадцати восемь. Ого! Я думала, что провела в саду минут сорок, а оказалось — больше трех часов!

Я быстро попрощалась с Альбертом и погнала в лавочку к Элизабет.