Глава 43

Всю следующую неделю я безвылазно провела в саду. Сделала новые грядки, засадила их купленными семенами. Отдала часть долга Джимми, заверив его, что остаток будет у него на следующей неделе. Плотник был счастлив получить деньги и услышать, что его еще ждет заказ на клумбы.

— А ты неплохо развернулась, Адель, — одобрительно сказал он, складывая в стопку распиленные доски, — Бертран, знаешь ли, больше жил отшельником… работал с частными лавочками и с заказчиками из Верхнего города. Занимался выведением новых сортов цветов, или как там это называется у вас, у профессионалов. А ты, я смотрю, замахнулась на масштаб.

Я быстро кивнула.

— Клумбы сделает Мартин. Как ты уже заметила, руки у него золотые, как и характер, — Джимми сел на любимого конька.

— Нет! — воскликнула я. — То есть пусть приходит через неделю. Сейчас я очень занята подготовкой к Королевскому конкурсу.

Я решила, что оголенный торс Мартина будет меня отвлекать от выращивания цветов. Время посадки орхидеи уже, конечно, прошло, но мало ли, какие флюиды могли примешаться и испортить первоначальный замысел Бертрана.

— Я же говорю, ты замахнулась на масштаб, — одобрительно проговорил Джимми, — если выиграешь конкурс, то от заказчиков отбоя не будет. И наша деревня, заодно, расцветет. Люди хотя бы вспомнят о ее существовании.

— Надеюсь, что так и будет, — сказала я, распрощалась с Джимми и кинув заинтересованный взгляд на крышу сарая, где сидел Мартин, захлопнула за собой калитку. Прекрати уже, Катерина, ты взрослая женщина, а ведешь себя как двадцатилетняя.

Хотя, собственно, я и была двадцатилетней.

Не понимая, как разрешить эту дилемму я решила, что лучший способ — вернуться к работе.

Со дня на день я ждала, что орхидея распустится. Это ожидание заставляло меня по несколько раз в день забегать в теплицу — гипнотизировать цветок.

Немного помогал источник. Когда я сидела возле прозрачной воды в окружении порхающих сиянцев (которых, кстати, стало уже пятеро), то успокаивалась и настраивалась на созерцательный лад.

Я нервничала и поэтому удвоила активность в отношении других цветов. Разучила с графиней еще несколько популярных шлягеров, которые тоже пришлись ей по душе не меньше «миллиона алых роз».

Только Габриэлла никак не могла взять в толк, почему сады цветут один раз в год, и считала это грубым фактическим нарушением. Как бы то ни было, песня про художника оставалась ее неизменным фаворитом.

Мое рвение не осталось без вознаграждения. Пионы расцвели раньше срока аж на целых два дня. Я срезала десять пушистых, розовых шаров, разделила на букетики по пять штук и отнесла Пионии и Камелии.

— Ах! — воскликнула Камелия, завидев букет. — Какой невероятный сорт! И как вовремя. Я как раз сделала уборку. Садись, выпей чаю. Я слышала ты поручила Джимми большой заказ, которым займется Мартин?

Да что же они все будто сговорились! Сославшись на подготовку к конкурсу, я отказалась от чаепития, тему которого я примерно представляла, и вернулась домой.

От садовых занятий меня отвлек звук колокольчика. Я подбежала к калитке и распахнула дверь.

Передо мной стоял мужчина небольшого роста, одетый в коричневые сюртук и брюки. На голове у него поместился пыльный котелок, из-под которого торчали соломенного цвета бакенбарды.

За спиной незнакомца я увидела телегу, запряженную старенькой кобылой. Лошадь водила мордой по сторонам и фыркала.

— Вам кого? — спросила я, удивленно уставившись на непрошенного гостя.

— Вы же мадам Адель Винке? — в свою очередь задал мне вопрос мужчина и вытянул шею в попытке заглянуть на участок.

— Да, это я, — встала, расставив ноги пошире и уперла руки в бока, чтобы загородить ему обзор.

Глазки незнакомца быстро бегали из стороны в сторону. На сморщенном немолодом лице появилась неприятная усмешка. Я поняла, кого он мне напоминал. Хорька, которого кто-то спугнул с насиженного места.

— Вот, — проговорил он, — возьмите извещение и распишитесь. С этими словами мужчина извлек из кармана пиджака желтый, запечатанный конверт.

— Что это? — удивилась я.

— Извещение.

— Извещение? Но я не жду никаких бумаг.

— Вам необходимо явиться в суд на слушание дела о наследстве. Впрочем, в бумагах все сказано. Хорошего вам дня.

Я машинально поставила подпись на протянутом мне бланке. Незнакомец откланялся, а я застыла на месте с конвертом в руках. Дядюшка Тео и его ненаглядная! Как я могла про них забыть?

Я быстро разорвала конверт и извлекла оттуда бумагу, о которой говорил мужчина. Собственно, в ней было указано все то же самое, что кратко обозначил хорек, только официальным языком.

Через пять дней мне нужно было явиться в суд, иначе я могла потерять дом.

Внутри все оборвалось. Мой мир, который я с таким старанием выстраивала, был под угрозой. Если проиграю в суде, то я потеряю все…

Я обвела взглядом сад. Грядки, колодец, заново покрашенные сарай и беседку… Глупо было с моей стороны полагать, что угрозы родственников ни во что не выльются.

Из-за полученных новостей я разнервничалась еще больше и не смогла работать ни в саду, ни в доме. Все валилось из рук.

Перебирала в уме варианты, к кому бы я могла обратиться за помощью, или за советом. Наверное, правильнее всего было бы нанять адвоката, если таковые в этом мире вообще имелись.

В любом случае о том, как здесь все устроено мне могли рассказать либо Элизабет, либо кто-то из соседей. Я предпочла старушку. Решила, что завтра снова отправлюсь в город.

Кое-как скоротала врямя до вечера и, позабыв про ужин, улеглась в постель.

Долго не могла уснуть, даже лежа на своих великолепных простынях. К тому же, все это произошло накануне десятого дня, когда, по идее, должна была распуститься орхидея.

Я ворочалась, считала овец, выходила на балкон дышать свежим, прохладным воздухом.

В конце концов не выдержала, оделась и побежала в оранжерею. Уселась перед горшком и решила, что буду наблюдать цветение. Конкретное время, когда это должно было произойти, в энциклопедии не указывалось, но я была готова сидеть так, сколько потребуется…

Сама не заметила, как уснула, а очнувшись от громкого карканья вороны и посмотрев на цветок, с сожалением обнаружила, что он так и не распустился.

Дотронулась до листьев. Может быть, орхидея «расскажет» мне, в чем было дело, как это сделали арникин и эвкалипт. С ними же мне удалось наладить контакт.

Но как я ни старалась, цветок молчал. Я в панике сбегала к источнику и вылила в горшок целую лейку магической воды.

В надежде, что это сработает, оделась и поехала в город, обуреваемая всей палитрой негативных чувств.