Глава 58

Весь следующий день я провела на стенде, занимаясь цветами. Как я и предполагала, незабудки взошли за ночь, и наутро вся земля, которую я насыпала на пол домика, была усеяна нежными голубыми и белыми (здесь была и такая разновидность) цветочками. Посреди небольшой полянки я соорудила невысокий холмик, который пока пустовал.

Я любовалась результатами своего труда, тщательно пережевывая свежайший крендель, покрытый черничной глазурью. Ммм… Он мог составить достойную конкуренцию фисташковому.

Отошла подальше и окинула стенд критическим взглядом. Получилось неплохо. А когда наверху холма появится орхидея, то будет вообще идеально, но для полноты картины чего-то все же не хватало.

Я нашла вчерашних рабочих, которые на этот раз распиливали бревно на ровные пеньки. Один из садоводов Вэлмара украшал их невероятной красоты плющом с вплетенным в него алыми розами.

В первый раз за все время, что я была занята подготовкой, в мысли закралось сомнение. Я вдруг увидела, насколько сильными были мои соперники. Не позволила страху прорасти во мне вязкой паутиной (благодаря медитациям у источника я это уже умела), вспомнила свою орхидею, ее нежные лепестки, покрытые символами, волшебство, исходящее от цветка, и переключилась на насущные дела. А именно — начала торговаться с плотником, чтобы он вырезал на крыше домика фамильный герб. Мне хотелось, чтобы имя Бертрана не осталось незамеченным.

Мужчина заломил цену в пятьдесят такелей. Кажется, суммы росли не то, чтобы с каждым днем, а с каждой минутой. Я посчитала, что мы все же сможем договориться на восемь. В итоге сошлись на двенадцати плюс пенек, на котором я планировала сидеть, и маленькая полочка для садовой утвари.

Пока торговалась с плотником, увидела господина Поля, суетливо бегающего по площади. Он задержался перед моим стендом и сделал в блокноте пометку. Рассчитал порцию яда, которая убьет незабудки?

Вдруг откуда ни возьмись на него бросилась ворона. Поль начал отмахиваться от птицы, пытаясь натянуть пиджак на голову, а она носилась за ним, каркая и хлопая крыльями.

Я невольно улыбнулась.

— Здесь не должно быть диких птиц! — завопил Поль. — Куда смотрит стража?

С другого конца площади шел местный хранитель порядка. Я быстро схватила причитающийся мне по итогам торга пенек и поспешила к Полю. Нужно было выручать мою питомицу. Тем более в руках полицейского была сеть для ловли пернатых.

— Я буду жаловаться в мэрию! — не унимался садовод Вэлмара. — Ловите ее!

— Это не дикая птица, — твердо сказала я, подходя к Полю и к полицейскому, — она домашняя. Просто разволновалась, что надолго осталась одна, а тут увидела старого знакомого и прилетала поприветствовать. Если я не ошибаюсь, вы же знакомы с моей вороной, господин Поль? — поинтересовалась я, глядя в глаза садоводу.

Ворона как ни в чем не бывало уселась ко мне на плечо и обвела окружающих внимательным взглядом. Поль покраснел и начал мучать лацкан пиджака.

— Так не нужно никого ловить? — растерянно уточнил полицейский, сворачивая сеть.

— Не нужно. Птица моя, и, как видите, она никому не вредит.

Поль бросил на меня злой взгляд исподлобья и быстро отошел к другому стенду.

— Пойдем, — обратилась я к вороне, — угощу тебя кренделем.

За делами я совсем забыла о еде и отдыхе. Волнение нарастало.

Вечером я заставила себя съесть кусок мясного пирога, который мне заботливо принесла хозяйка гостиницы, и снова уселась перед окном. Сиянцы зазвенели вокруг, забирая волнение и тревогу. Я погладила светлячка, усевшегося на запястье.

— Пожелайте мне завтра удачи, — тихо произнесла я и, чтобы как-то унять волнение, принялась рассматривать созвездия в ночном небе.

***

В пять утра я уже была на стенде. Это было самое раннее время, в которое пускали к своим рабочим местам, чтобы завершить приготовления. Для посетителей площадь открывалась с девяти. Незабудки еще подросли и теперь источали приятный лесной аромат. Справа и слева от меня в соседних домиках благоухали пионы и розы. Каким все же приятным делом я занимаюсь. Всегда окружена красотой и невероятными ароматами.

Мне оставался последний штрих — пересадить орхидею. Я взрыхлила землю, щедро насыпала туда удобрений, осторожно вынула цветок из горшка и опустила в подготовленную лунку. Полила водой из источника и принялась ждать, когда цветок начнет «светиться», нервно перекладывая лейку и секатор с места на место.

— Где это видано, граф? Чтобы мы лежали на такой узкой полке, да еще и в четырех стенах. Может быть, стоит ей напомнить правила обращения с ценными помощниками по саду? — оттаяла Габриэлла, от которой за все два дня я не слышала ни слова.

— Графиня, я уже несколько дней места себе не нахожу. Неужели нас привезли сюда, чтобы вырастить лесные незабудки? — подключился Теодор.

— А вы видели этот ужасный плющ напротив? Вот, помнится, когда нечто подобное выросло в саду графа Тиберио, то у него во сне отсохли руки, чтобы он больше не мог сажать ничего подобного.

Жаль, что садоводы Вэлмара этого не слышат. Вот бы порадовались таким перспективам.

Я с беспокойством посмотрела на орхидею. В следующий момент увидела, как на всех лепестках проявились символы, и из середины цветка полился мягкий голубой свет. С благодарностью прикоснулась к земле, поцеловала листики и, оставив ворону на страже, побежала переодеваться в специально отведенную для этого комнату в большом, наскоро сколоченном ангаре.

Быстро привела себя в порядок. Просочилась к зеркалу, у которого вертелись девушки-садоводы, и вплела в волосы ленту. Нанесла на щеки румяна, накрасила губы.

Ко мне подошла рыжая девушка, все лицо которой было усыпано веснушками, и протянула нежный букетик фиалок.

— Вот, — проговорила она, — укрась ими волосы.

Я прислушалась к ее совету и дополнила свой образ цветами. Ну что же, теперь мой стенд, который я оформила в виде волшебного холма Альморан, и его хозяйка были готовы принимать гостей!