Глава 15

На арене, окруженной высокими каменными стенами, собралось невероятно много народа. Скамьи, расположенные амфитеатром, были все заняты, кому не хватило сидячих мест, толпились в проходах и даже за пределами арены – слишком многие хотели увидеть поединок дракона и гнома. Мы с Титом, как одна из сторон спора, получили проход в вип ложу – туда, где сейчас восседали все представители гномьих старейшин и Рубиновый клан в полном составе, куда уж без них. Пока Титусу пришлось пойти туда одному, точнее, в сопровождении стряпчего господина Виннеса. Я же была с Алвином – проверяла в последний раз его доспех. Рядом маячил Эрон. С драконом мы так и не поговорили толком, ведь вчера ночью он сам настоял на том, что мне нужен сон, а сегодня возможности для беседы не нашлось. Зато Эрон решил сказать напутственное слово Алвину, которому, судя по реву толпы, уже пора была выходить. – Я хочу, чтобы ты знал: если Черный тебя убьет, на арену выйду я, – сообщил он, усмехаясь и ободряюще похлопав гнома по плечу. – Катарина под защитой теперь всегда, что бы ни случилось. – Эрон, Алвин непременно победит, – воскликнула я, пытаясь сгладить неловкость от слов дракона. – Все в порядке, Катарина, – произнес страж, глядя на Эрона. – Он сказал как раз то, что мне нужно было услышать. Полагаю, для тебя, дракон, не будет проблемой просто забрать Кат и Тита к себе в замок? Если меня одолеют? – Я хотел сделать это еще вчера, – ответил Эрон. – Но мне показалось, что вам всем важно, чтобы именно ты выиграл поединок. – Это будет по закону, – заметил Алвин. – В бою, где решается спор, поединщика можно выставить только раз. – К тому же, Алвин наш с Титом опекун, – напомнила я. – А дядя спит и видит, как выдать меня замуж за Брего. – Ты не выйдешь за него, – заметил Эрон. Он посмотрел на Алвина: – Возвращайся с победой. Тогда я смогу попросить у тебя руки Катарины как полагается, по всем правилам. Алвин коротко кивнул и развернулся, уходя в коридор, ведущий на арену. А от дракона пришла отстраненная мысль: «Сколько условностей… Насколько проще все было раньше – я бы просто забрал пару в сокровищницу, и все. Пока она не забеременела. Хотя о чем это я? Когда она понесет, станет еще ценнее. Надо бы добавить в сокровищнице несколько детских комнат». – Эрон, скажи мне, что это ты сейчас в шутку подумал, – попросила я. Дракон недоуменно посмотрел на меня, и пришлось пояснить: – Я говорю о твоих мыслях про детскую в сокровищнице! Эрон несколько секунд молча смотрел на меня, склонив голову набок. – Наша связь сильна настолько, что ты уже можешь слышать даже те мысли, который я пытался скрыть, – наконец, произнес он. – Я пытаюсь сдерживать драконьи инстинкты, но это не всегда выходит. – Ты сейчас о чем? – уточнила я. – Больше всего на свете мне хочется сейчас забрать тебя, скрыть от посторонних глаз, – заявил дракон, делая плавный шаг вперед и оказываясь вплотную. – Самое удобное для этого место – как раз сокровищница. – Это та самая, в которую мы с Титом так легко вошли? – Поверь, не будь ты моей парой, просто не смогла бы туда проникнуть, – заявил Эрон. – Но ты – моя истинная, поэтому защита пропустила тебя, и даже позволила твоему брату войти вслед за тобой. Он – твоя семья, поэтому я не стану убивать его, как того требует мой инстинкт, хоть он и посмел взять без спросу мое золото. – Кровожадные у тебя инстинкты, – заметила я, пытаясь отодвинуться. – Ты даже не представляешь, насколько, – сказал Эрон, и его глаза, которые мягко светились серебром, потемнели. – Но у нас, у драконов, все на самом деле просто. Сохраняй то, что имеешь, бери то, что хочешь и можешь и продолжай свой род. Кстати, самый главный инстинкт, инстинкт продолжения рода, рядом с тобой мне удается сдерживать лишь неимоверным усилием воли. – Ну спасибо тебе за то, что контролируешь себя, – брякнула я. В этот момент Эрон наклонился, одновременно положив руки мне на талию и прижимая к себе. – Не стоит благодарить, – прошептал дракон практически мне в губы. – Я готов ждать, Катарина, пока ты не скажешь мне «да»… Но могу сорваться в любой момент. Поэтому давай не будем подвергать мою выдержку еще большему испытанию. Нас окутало серебристое сияние, а в следующий миг меня ослепило солнце! Стало жарко, со всех сторон обрушился гул многочисленных голосов, а в лицо ударил порыв горячего ветра. Проморгавшись, я увидела, что мы с Эроном перенеслись на трибуны над ареной, причем в закрытую ложу. Нас отделял от остального народа высокий барьер, а вокруг было несколько пустых кресел. – Мы в драконьей ложе, – сообщил Эрон. – Под заклинанием невидимости. Хорошо, что отсюда было отлично видно арену – я не могла оторвать от нее глаз. Бой был в самом разгаре. Черный дракон, несмотря на свое обещание не оборачиваться, частично трансформировался. Его руки превратились в лапы, увенчанные обсидиановыми когтями, голова стала драконьей – с большой пастью, полной острых клыков, а кожа покрылась чешуей. В довершение всего, он был вооружен огромным мечом, который летал в его конечностях как тростинка, а еще… пылал огнем. Алвин же орудовал тяжелым молотом, но не похоже, что это давало ему хоть какое-то преимущество. Клинок дракона с видимой лёгкостью отражал удары молота, а его пламя все норовило лизнуть гнома. Вот Алвин пропустил удар… К счастью, среагировали встроенные в броню магические щиты. Вспыхнул яркий свет, и огонь с меча дракона бессильно стек по серебристой преграде, что на миг стала видимой. Но как оказалось, гном не просто так подставился. Внезапно он обрушил молот на землю, и по поверхности арены прошла волна дрожи. Качнувшись, дракон удержался от падения, но заплатил за это мгновение своей уязвимостью. Алвин снова ударил молотом, и дракон не успел отразить атаку. Сноп искр, меч Черного отбросило в одну сторону, а его самого – в другую на несколько метров. Ох, как дракону это не понравилось! Настолько, что он решил нарушить собственное же обещание не менять ипостась. Черный дракон взлетел в воздух, его крылья создали сильный поток ветра, который бросил гнома назад. Дракон ринулся вниз, целясь в своего противника лапами с длиннющими когтями. Алвин и тут не растерялся – подняв молот, он принял на него удар когтей, но с трудом устоял на ногах. Вокруг него возник защитный круг, который успешно отразил драконью атаку. Сражение обострилось: Алвин, ловко извернувшись, с ходу нанес несколько сокрушающих ударов молотом, каждый из которых вызвал искры, сталкиваясь с чешуей дракона. Дракон, не привыкший к такой скорости, заревел в ярости. Он изрыгнул струи пламени, которое вдруг начало стремительно темнеть… Рядом со мной напрягся Эрон. – Черное пламя, – прошептал он. – Это плохо очень плохо. Не смотри. И он прикрыл мне глаза рукой!