Глава 17. Радуга для единорога

Ночь прошла тревожно: я плохо спала. События дня продолжали прокручиваться в голове. Отголоски разговоров и загадочное поведение отца девочки заставляли чувствовать себя неловко. Сначала думала, что он бросил Ханну, но то, как Дейв смотрел на дочь и разговаривал с ней, заставило взглянуть на вещи по-другому. Я поняла: его желание — защитить ребёнка от внешнего мира. Видимо, уход Мэллы задел за живое не только Ханну, но и Дэйва.

И каждый раз, когда казалось, что я на мгновение засыпала, какой-то обрывок диалога или взгляд Ханны мгновенно возвращал в реальность. К утру я была измотана, чувствуя себя так, словно вообще не спала. Шаркая на кухню, в голову пришла мысль: «Пора что-то менять в этой кровати, иначе все ночи станут моим кошмаром».

Открыв ледяной шкаф, решила позавтракать вчерашним супом. Тёплая пряная жидкость ненадолго отвлекла от беспокойства, но не добавила мне сил. Проглотив несколько ложек, поняла, что еда не заполнит внутреннюю пустоту, образовавшуюся из-за моего недопонимания с Дэйвом и беспокойства за Ханну.

После скромного завтрака я взяла кастрюлю с радугой, собранную накануне, и отправилась на поиски Юмина. На лугу, где он обычно бывает, заметила сверкающую фигуру. Но в тот момент, когда он увидел меня, пуф! Единорог растворился в воздухе! Остановившись в центре поляны, я пыталась придумать, как привлечь его внимание снова. Решила не сдаваться. Аккуратно поставила кастрюлю на землю и присела рядом, скрестив ноги.

— Выходи, Юмин. Я останусь здесь, пока ты не придёшь, — громко обратилась к невидимому единорогу.

Минуты тянулись медленно.

— Мы подружимся, нравится тебе это или нет, — сказала я снова, но отклика не последовало.

Похоже, придётся заслужить его доверие.

— Я принесла тебе радугу.

Внезапно сзади раздалось тихое сопение. За ним последовал лёгкий ветерок, а затем вспышка света, подобная молнии, пронеслась в воздухе. Юмин появился передо мной. Между нами на земле стояла кастрюля с радугой. Мы смотрели друг на друга, не отводя взглядов.

— Я не уйду, — твёрдо повторила я, скрестив руки на груди. — Радуга может испортиться. Будет жаль.

Казалось, что Юмин никогда не сделает этот малюсенький шаг.

Я рассказала единорогу о фениксе. Юмин дёрнул ухом, фыркнул, как будто я несла чушь. Затем резко мотнул головой, и его серебряная грива вспыхнула, а рог засиял золотистым светом. Наконец, не в силах больше сопротивляться, Юмин осторожно придвинулся ближе к кастрюле, как будто всё ещё сомневаясь.

Радужная эссенция мгновенно привлекла его внимание, и он начал пировать. Я видела, как единорог наслаждается радугой, как если бы это было самым лучшим лакомством, которое он пробовал. Но когда испарилась последняя капля эссенции, этот негодяй Юмин снова растворился в воздухе. И мне показалось, что отблеск вспышки стал ещё ярче.

Поджав губы, подождала ещё немного, но единорог не вернулся. В конце концов, сдалась и решила заняться другими делами: проверила, как чувствует себя черепаха, и принесла немного оранжевых ягод Чарпиксу, которые он полюбил. После этого я продолжила уборку. Было важно навести порядок и чистоту во всех комнатах, а это требовало времени. Однако в глубине души меня всё больше беспокоила тайна запертого сарая.

Кто и почему его закрыл?

Замок выглядел новым.

Закончив свои дела по дому, вышла в сад и снова посмотрела на дверь, скрытую среди растений. Обошла постройку в поисках любой зацепки, ключа или механизма, который помог бы открыть замок. Но всё было напрасно — дверь, казалось, насмехалась, сохраняя свои секреты. Тем не менее я не теряла надежды.

«Должен же быть способ открыть эту дверь», — размышляла, внимательно изучая каждую трещинку и изгиб старых досок.

Идея использовать лом мелькнула в голове, но отсутствие инструмента заставило отказаться от этой мысли. «Если бы у меня была магия, я бы легко открыла дверь, верно?» Снова обошла сарай и заметила крепкую ветку возле куста с розовыми цветами. «Хм, а что если её использовать как рычаг?» Подойдя с веткой к двери, остановилась, чтобы получше рассмотреть замок.

В этот момент послышался звук шагов, и появился отец Ханны. Летний день отразился в его одежде: лёгкая голубая рубашка и укороченные брюки придавали ему непринуждённый вид. Дейв медленно шёл, на руках у него была Ося, которую он обещал вернуть. Отсутствие красной ткани, ранее скрывавшей лицо, позволило мне впервые так внимательно изучить Дейва. Его черты были резкими, но гармонично сочетались друг с другом: высокий лоб подчёркивал проницательный взгляд серых глаз, излучавших спокойствие и озорной блеск. Чётко очерченные скулы и уверенная улыбка. Загорелая кожа, отсутствие щетины и коротко подстриженные волосы, играющие каштановыми оттенками под солнцем, всё это делало образ мужчины особенным. Мгновение спустя поймала себя на мысли, что изучаю Дейва слишком пристально. Собравшись с силами, я, не без раздражения, произнесла:

— Кажется, ты не устаёшь испытывать границы.

«Ему, значит, можно свободно ходить по моей части, а мне — нет?»

— Но я пришёл вернуть Осю, — сказал Дейв, и, похоже, кошка в его руках чувствовала себя вполне комфортно. — А ты, как я вижу, осваиваешь искусство взлома? — добавил он с насмешкой в голосе, но без тени злости, указывая кивком на ветку в моих руках.

— Подумывала над этим, — сказала я, спрятав палку за спиной.

— И к какому выводу пришла?

— Магия бы пригодилась для таких дел.