Глава 24. История Дейва и Мэллы

Увидев меня, женщина торопливо поставила корзину на землю и поспешила к крыльцу дома. В её глазах читалось смятение, когда она протянула руку.

— Тома, всё в порядке? — спросила Делла.

— Всё хорошо, — солгала я, принимая её помощь.

Пульс стучал в висках, но я старалась не подавать виду. Неожиданный наплыв людей смутил. Но стоило мне встретиться с лучезарной улыбкой Деллы, как тревога начала отступать, а на душе стало чуточку теплее.

Осознание того, что эта милая женщина — фейри, заставило сердце ёкнуть. В прошлую встречу я об этом не подозревала. Снова скользнув взглядом по добродушному лицу, я нахмурилась. Выглядит как человек.

Поглощённая разговором с Деллой, я не сразу заметила, как пронырливый Флокси, ничуть не стесняясь, крался к корзине, из которой выглядывали фрукты, ягоды и огромный клубень ямса. Хитрые глазки флифликса блестели в предвкушении добычи, а пушистый хвост помахивал из стороны в сторону, словно дирижируя своим коварным планом. Видимо, Флокси уже успел здесь освоиться, потому что он ловко утащил гроздь сочных ягод и скрылся в кустах, оставив после себя лишь шуршание листьев.

— Я решила тебя проведать, — сказала Делла. — Нашему вождю не нравится, что портал изменил время работы.

— Что? — вырвалось у меня. — Я…я не знала.

— Теперь портал открывается ежедневно с 8 до 13 часов, — пояснила Делла. — Вождь беспокоится. И ещё Мило видел вчера в кустах зелёного мурзика. Это кошмар! Неужели корпорация добралась и до нашего острова?

Мои щёки залились румянцем.

«Кажется, я виновата, и Дейв был прав», — с этой мыслью я не могла справиться. Моё вмешательство в дела острова, возможно, привело к непредвиденным последствиям.

Флифликс, словно чувствуя мою тревогу, снова метнулся к корзине и сунул туда свою наглую мордашку.

— Флокси! — рявкнула я, отгоняя проказника. — Ну-ка перестань!

Хитрый розовый нос высунулся из корзины. Флокси облизался, невинно глядя на меня своими глазами-бусинками.

— Ах, какой у нас проказник! — умилённо воскликнула Делла. Заглянув в корзину, она достала ещё гроздь спелых оранжевых ягод. Флокси, не теряя времени, ловко схватил их лапкой, засунул за щеку и, вильнув пушистым хвостом, умчался прочь.

— Давай пройдём в дом, — предложила я, наблюдая за проказливым флифликсом.

Делла кивнула, бережно подняла корзину и пошла за мной. Переступив порог дома, мы направились на кухню. Делла, поставив корзину на пол, с улыбкой устремилась к белому столику.

Я суетливо кинулась к чайнику, сетуя про себя на то, что не мешало бы пополнить запасы воды. Из светлого кухонного шкафчика достала белоснежные чашки с алыми крапинками. Тонкий фарфор приятно холодил руки, а весёлый узор дарил надежду на то, что эта встреча не испортится окончательно.

Рядом с чашками на полке красовались блюдца, украшенные тем же узором. Я бережно расставила их на столе, стараясь не задеть друг о друга. Банка кофе, сахарница из прозрачного стекла, заняли своё место на столе.

На большом блюде в крапинку я разложила галетное печенье. Румяные квадратики, искусно выложенные «цветочком», манили своим хрустящим ароматом.

Делла всё это время молча наблюдала за моими приготовлениями.

— Послушай, — осторожно начала, поставив «цветочек», между нами, — мне не хотелось бы нарушать устои вашего острова.

— Вождь сердится, Тома, — Делла ответила, и в её голосе звучала неприкрытая грусть. — Он совсем не против портала, просто хочет защитить остров. Тебе нужно прийти к нам в деревню, чтобы поговорить с вождем. Так будет лучше.

Я кивнула, понимая, что споры сейчас неуместны.

— Но мне нужно сначала разобраться с новыми постояльцами, — возразила я. — И я не знаю дороги. А ещё мне нужно зайти на почту.

— В таком случае давай встретимся через два дня у господина Удвина, — предложила Делла. — Я провожу тебя в деревню.

Снова кивнула, чувствуя облегчение.

Наконец, вода закипела, и я, наполнив чайник, разлила ароматный напиток по чашкам. Пар тонкой струйкой вился над столом, унося с собой тревожные мысли.

Мы разговаривали о погоде и Алариэле.

Делла жаловалась, что давно там не была, а с новым режимом работы портала, конечно, возможностей стало больше. Но магнетики беспокоились о влиянии корпорации, ведь на острове водилось много мифических существ.

— А ты не знаешь, как там поживает Ханна? — я задала вопрос, который терзал меня всё это время.

— Ох, я как раз собиралась сегодня к ним зайти, — ответила Делла.

— Передашь Дейву, что я хотела бы с ним снова поговорить? — с надеждой спросила я.

— Конечно, передам, — кивнула она. — Но боюсь, Дейв тебя не станет слушать, Тома. Его сейчас волнует только Ханна, после отъезда Мэллы он разочарован в женщинах.

— Но почему она бросила дочь? — Я никак не могла смириться с этой несправедливостью. — Разве так может поступить мать?

Делла вздохнула, и в её глазах мелькнула боль.

— Это долгая и печальная история, — сказала она.

— Я хочу её знать, — пробормотала, нервно стукнув чашкой по блюдцу.

— Прости, но я не могу тебе рассказать, — с грустью произнесла Делла, опуская глаза.

— Почему? — с любопытством поинтересовалась я.

— Это часть истории моей семьи, не самая приятная, к сожалению.

— Постойте... вы родственница Дейва? — осенило меня.

— Да, — кивнула Делла. — Младшая сестра покойного макграфа Мейси, отца Дейва. Я поздний ребёнок, и уже давно живу здесь. До приезда племянника я поддерживала связь с его матерью, и именно она просила меня присматривать за сыном и внучкой.

— Боже мой, я и представить себе не могла! — воскликнула я.

— Я вижу, что Ханна тянется к тебе, но будет лучше, если ты уйдёшь. Сейчас. Пока ей не стало хуже. Не стоит причинять девочке ещё больше боли.

— Но я не могу уйти, Дэлла! — решительно заявила я. — Я истинная вашего племянника.

— Что? — вскрикнула она от удивления.

— Я видела серый мерцающий туман, — объяснила я. — И чувствую связь с вашим племянником, как никто другой. Возможно, поэтому я уже люблю Ханну? Может быть, его любовь — это и моя любовь? Я не знала об истинности, пока мне не рассказал доктор Мистралл. В моём мире, откуда я родом, нет такого понятия, как «истинная», но существует другое — «суженая судьбой». И я знаю, что именно так оно и есть. Я чувствую его страдания. Его гнев отзывается во мне физической болью. Дейв должен поговорить со мной, спокойно и откровенно.

— Я… я поведаю тебе их историю, — с обреченным вздохом произнесла Делла. — Раз так, то ты должна её знать. В конце концов, кто я такая, чтобы препятствовать союзу, благословлённому богами.

И она начала свой рассказ.

В сердце Идригаса, столицы Камберской империи, где правила династия драконов, судьба свела воедино Дейвелина, маркграфа Мейси, и Мэллу Ланье. Мэлла, девушка из незнатного, но обладающего древней магией фейри рода, покорила сердце маркграфа своей неземной красотой и манящим очарованием на одном из пышных балов.

Леди Лилитана, мать Дейвелина, сразу невзлюбила Мэллу. Она мечтала о более подходящей партии для своего сына, считая девицу охотницей за богатством. Леди Лилитана пыталась сблизить сына с другими знатными девицами, но планы рухнули, когда её пригласили преподавать в СУМРАК, межрасовую академию.

Леди уехала, но запретила сыну женится на девице Ланье. К огорчению матери, Дейв был очарован Мэллой и хотел связать с ней свою жизнь. В конце концов, он решительно заявил о намерении жениться на Ланье.

Леди Лилитана была в ярости, но ей пришлось смириться.

Свадьба Дейвелина и Мэллы стала знаменательным событием в Идригасе. Однако их счастье было недолгим и омрачилось рождением больной дочери Ханны.

В таких парах, как дракон и полукровка фейри, рождение сына предопределено — он всегда будет драконом. А вот с девочками играет свою роль везение. Она может родиться драконницей, а может, и нет. Единственное отличие дочерей драконов — это ночное зрение и способность зрачков сужаться до вертикальных щелей в моменты гнева.

К сожалению, Ханне не повезло. В её крови смешался драконий огонь и магия фейри, но она родилась человеком. Могла ли эта особенность стать причиной её болезни? Ответ оставался загадкой. Лекари, не в силах найти ключ к исцелению ребёнка, лишь беспомощно разводили руками.

Мэлла, терзаемая горем, не отходила от колыбели дочери. Дейвелин же не терял надежды и искал любые способы помочь Ханне.

Однажды в переписке Лилитаны с Деллой, сестра мужа затронула тему волшебных кристаллов ацентэки. Узнав об их целебных свойствах, леди незамедлительно связалась с сыном. Дейв тут же отправился в путь. Его поиски длились долгих полгода, но увенчались успехом: он вернулся домой с кристаллами ацентэки, которые принесли облегчение страждущей Ханне. Но вместо благодарности жена встретила его скандалом.

Счастье постепенно возвращалось в особняк Мейси. Девочка окрепла, а Мэлла, измученная долгим уходом за больной дочерью, с облегчением вздохнула. Но это облегчение обернулось для неё настоящим искушением. Вновь зазвучали бальные мелодии, пары кружились в танце, а льстивые комплименты щекотали её самолюбие. Мэлла, так долго посвящавшая себя заботе о больной дочери, с головой окунулась в праздную жизнь. Вечера, наполненные флиртом и ухаживаниями, стали для неё глотком свежего воздуха. Она словно забыла о своих обязанностях матери, увлечённая вихрем светской жизни. Дейвелин с тревогой наблюдал за переменами в жене. Он пытался поговорить с ней, но Мэлла отмахивалась от его слов, обвиняя его в холодности и невнимании.

Ханна росла, с тоской смотрела на свою маму, блистающую на балах, и не видела в её глазах ни капли тепла. Однажды, дома во время очередного приема ухажера, Мэлла, увлеченная разговором и флиртом, не заметила, как Ханна потеряла сознание и упала. Девочка ударилась головой и, возможно, погибла бы, если бы Дейв не вернулся домой раньше времени.

Разразился небывалый скандал. Дейв, одержимый гневом, извергал поток резких и жестоких слов. Его грубость, хоть и обоснованная, ранила Мэллу. Она, заливаясь слезами, призналась, что устала от всего и снова обвинила его в холодности.

Скандалы следовали один за другим. Упрёки сыпались градом. Мэлла, не выдержав этого напряжения, после очередного бала сбежала с ухажёром, оставив записку.

Охваченный яростью Дейв сжёг послание и вновь отправился на поиски кристаллов. Вернувшись, он узнал, что Мэлла подала на развод. Подписав документы и отправив их ей, он организовал перевозку Ханны и уехал на остров. Именно там, вдали от цивилизации, малышка начала крепнуть и, к удивлению всех, не нуждалась в защитных артефактах даже во время прогулок вглубь острова.