Глава 14
Провожая отряд, Парамир предупредил:
- Учтите, как только вы появитесь в Забытом ущелье, я сниму свой барьер, и отряд Фарби сможет подойти к дому отшельника. Я не имею права держать барьер дольше, тем более, когда между нашими подопечными есть противостояние.
- Поняли тебя, демиург, - буркнул дракон и открыл портал.
Благодаря подсказке Парамира, отряд вышел почти на место. Домик отшельника было хорошо видно, как и вход в Забытое ущелье.
- София здесь! – вдруг воскликнул Марис. – Мой амулет ожил!
Он показал всем родовой браслет, на котором мерцал красный камень.
- Да, хозяйка здесь! – подхватил сен-гер. – Только в доме её нет. Она там! – мальчишка указал рукой на ущелье.
- Идём навстречу Софии! – распорядился дракон. – Неспокойно мне.
Никто не возразил, только Марис отдал приказ командиру своего отряда оставить в месте высадки пятерых гвардейцев для связи. Мало ли…
Тесий, который в это время уже ожидал возвращения Софии и готовил немудрёный обед, даже не заметил прихода отряда. Зато заметил пятерых гвардейцев, которые неизвестным образом оказались на пороге его дома. Но удивить старика было трудно. Присмотревшись к знакам принадлежности, Тесий с улыбкой пригласил нежданных гостей в дом.
***
Основной отряд без остановок проскакал до поворота, но дальше лошадям хода не было. Сен-гер показал направление, и дракон даже скривился, увидев узкие, нависающие друг на друга склоны ущелья. Он было отдал команду спешиться, как вдруг прямо перед ними появился отряд герцога Фарби. Значит, Парамир снял барьер.
Оба отряда сразу сгрудились вокруг своих командиров.
- А-а, наш дорогой герцог, который всегда ни при чём! – язвительно воскликнул дракон. – Именем межмирового совета приказываю вам, герцог Фарби, вернуться в замок! Ваше дело о хищениях темпа будет рассмотрено на ближайшем совете миров. Выполнять! – Валекур повысил голос.
- Да кто ты такой?! – захлебнулся возмущением герцог. – С чего это хвостатая ящерица повысила голос в империи людей, причём не в своём мире?!
Герцог схватился за эфес шпаги, и весь его отряд повторил жест командира.
- Отставить! – громко скомандовал Марис. – Именем императора! – он выставил руку с перстнем. – Повторю приказ Валекура Огненного: герцог Фарби вместе с отрядом должен вернуться в свой замок и ждать решения императора. Я всё сказал!
Короткая молния сверкнула в воздухе. Рука герцога дёрнулась, когда на ней ярко вспыхнуло клеймо имперского долга. Герцог скрипнул зубами. От клейма императора нельзя избавиться. Оно будет жечь, пока приказ не будет выполнен. И жечь тем сильнее, чем д о льше не выполняется приказ.
Нехотя Фарби съехал с тропы и вернулся к своему отряду. Бросил короткий приказ, и отряд намётом ринулся к выходу из ущелья.
- Марис, ты вовремя огласил свой приказ! – дракон дружески хлопнул советника по плечу. – Надеюсь, других неприятностей не будет. Вперёд! – и дракон бодро зашагал вдоль ручья.
Нольсен предпочёл обернуться и лететь впереди отряда. Марис, оставив с лошадьми ещё одну пятёрку, двинулся следом. Все оптимистично надеялись на скорую встречу с Соней, и только Калим этой встречи опасался. Слишком сильно навредила его отношениям с Софией принцесса. Так ему казалось. И как исправить положение, он пока не придумал. Ведь с принцессой он связан кровной клятвой до её совершеннолетия!
А Соня… Соня в это время торопилась вернуться, была неосторожна, немного беспечна и… сильно подвернула ногу. Просто ступня попала между камнями. Идти сама не могла. Нога моментально распухла и болела. Поэтому Соня сидела на камне и громко ругалась всеми земными выражениями, которые могла вспомнить и которые могла произнести без особого стеснения. Винила себя, судьбу и случай…
- Прямо заслушаться можно, - раздался за её спиной насмешливый голос дракона. – Как красочно ты выражаешь своё отношение к миру, Соня! – уже откровенно смеялся дракон.
- Валекур! – радостно обернулась Соня. – Калим, Нолик! Она попыталась встать и тут же рухнула на место.
Калим подскочил и, подхватив её на руки, перенёс на удобное место.
- Давай посмотрю ногу!
Калим осторожно потрогал пальцами место травмы и облегчённо выдохнул:
- Небольшое растяжение. Нет перелома, только ушиб и растяжение. Потерпишь?
Оторвал кусок от подола своей рубахи и плотно обмотал ногу Сони. Незаметно для всех поцеловал место ушиба и поднял глаза на Софию.
- Ты стала ещё краше, Птичка… Я очень скучал по тебе… Соня…
София заворожено смотрела в глаза Калима, и не знала, что сказать. Он впервые назвал её просто Соней. Впервые дотронулся до неё. Впервые открыто намекнул на свои чувства. И она растерялась. Долгое расставание подтолкнуло обоих открыть сердца навстречу друг другу. Не скрывать свих чувств.
Как-то вдруг они оказались вдвоём в стороне от других. Валекур и сен-гер отошли к отряду, гвардейцы устраивали лагерь, а они с Калимом так и сидели на камне.
- Я… то есть мы все искали тебя, птичка. Долго были в Вирне. Потом та девица – Дорна – призналась в своём злодеянии, а Парамир подсказал координаты.
- Зачем она это сделала?
- Хотела заработать на свадьбу. Баронесса Зарина обещала ей деньги, если она бросит тебя где-нибудь в пустынном месте. Ведь убить тебя нельзя.
- А бросить умирать без магии – можно? - усмехнулась София.
- Тогда они могли бы сказать, что ты заблудилась сама. И никто бы не узнал, потому что этих служанок баронесса в тот же день тайком отправила одну к пиратам, а вторую – своему брату в дом увеселений. Кстати, вторая – это Олли, которая служила на Переходе. Они с Дорой сёстры.
- И что стала с этими глупышками?
- Дора, наверное, умрёт. Когда мы уходили, она была при смерти. А Олли арестована, как и баронесса. Но, Соня, птичка моя, это не всё, - граф тяжело вздохнул. – В твоей беде виновата принцесса Урсула. Она придумала твоё похищение, а баронесса исполнила. Но Урсулу нельзя наказать по законам этого мира, поэтому сейчас она под арестом на Переходе. Её судьбу будешь решать ты. Какое бы решение ты не приняла, я выполню его не задумываясь. Потому что вина за поведение принцессы лежит на мне.
- Так ты только из-за долга переживаешь и заботишься обо мне?
- Нет! Конечно, нет, птичка моя! Я тебя…
Что хотел сказать Калим, Соне осталось только догадываться. Потому что их разговор прервал посланник императора.
- Марис, я рада вас видеть! – Соня протянула руку, приветствуя мужчину.
Хотя в прошлом они не были дружны и даже спорили, но сейчас, видя посланника среди друзей, Соня забыла про разногласия. Чем-то этот величественный взрослый мужчина ей нравился. Просто до этого момента у них не было повода сойтись ближе. Что интересно он хочет ей сказать?
- Мне надо кое-что тебе сказать, София…
Посланник посмотрел на Калима, безмолвно требуя оставить их.
Калим, в свою очередь, посмотрел на Соню, спрашивая взглядом, оставить ли их. Соня кивнула, и Калим нехотя отошёл в сторону. Соня же с интересом повернулась к посланнику. И тот не подкачал.
- Ты моя родная внучка, София, - сходу выдал он. – Твой отец Николай – мой сын Николос.
- Дедушка Мартин?! – ахнула Соня, широко распахнув глаза. – Я тебя совсем не узнала…
В памяти Софии моментально всплыли годы жизни на Земле. Ещё живы отец и мать. Счастливое детство… У Сони невольно навернулись слёзы.
- Я тебя совсем не помню, деда, - прошептала она. – Когда ты перестал к нам приезжать, отец больше ни разу не говорил о тебе.
- Да, это я – твой дед. Только не Мартин, а Марис. Так меня зовут здесь. Марис О рлин. По земному – Орлов. Мой сын – Николас Орлин – маг-портальщик жил на Земле под именем Николая Орлова. Вот так, моя дорогая. А я ушёл с Земли, Соня, поэтому перестал приходить к вам. Николос проводил меня и обещал вскоре вернуться на Фид е с с семьёй, женой и дочерью. Но через некоторое время я перестал получать от него известия и понял, что с сыном что-то случилось.
- Но отец никогда ничего не говорил о других мирах…
- Потому что нам, иномирянам, магам, запрещено в технических мирах говорить о магии и демонстрировать её. Скажи мне, что произошло с моим сыном?
- Отец погиб, - Соня сглотнула тугой ком в горле. – Их самолёт разбился при посадке. Никто не выжил. А мама умерла несколько лет назад. Я одна, деда.
- Вот как…, - посланник замолчал и лишь крепко сжатые кулаки говорили о его напряжении. Внезапно он притянул Соню к себе и крепко прижал, обнимая и поглаживая её плечи. – Понятно, почему демиурги тебя забрали, - наконец произнёс он. – Но не печалься, малышка, у тебя есть теперь я.
- А у тебя я, - ответила Соня и тоже порывисто обняла этого строгого, но такого родного старика.
Хотелось плакать. Она без стеснения уткнулась в грудь Мориса и залилась слезами, наконец-то отпуская все тревоги и страхи. А суровый мощный и властный советник императора нежно гладил по голове девушку, как обычный дед обычную внучку.
Они ещё долго сидели, тесно обнявшись, в стороне ото всех. Просто передавали друг другу своё тепло. Но в том-то и дело, что так просто в мире магии ничего не происходит. Вот и сейчас между ними формировались тесные родственные связи не только физиологические, но и магические. Им сейчас было хорошо вдвоём.
От костра, который разложили в центре лагеря, их окликнул дракон, приглашая к ужину. Пришлось присоединиться.
Калим сразу взял Соню за руку, тревожно заглядывая в глаза. Однако холодный тон посланника остановил его.
- Граф, София – моя родная внучка. Надеюсь, вы помните правила?
Калим вспыхнул. Хотел ответить резко, но дракон опередил его.
- Конечно, посланник. Хотя мы, нелюди, не подчиняемся людским законам, но у нас тоже есть правила относительно своих избранниц. Калим их знает, - дракон многозначительно посмотрел на друга.
Асур вынужден был отпустить Соню и сесть немного в стороне. Зато рядом с ней моментально оказался Нольсен.
- Я сяду с Соней! Она моя хозяйка!
- Ты можешь, малыш, - Валекур потрепал его по голове.
Напряжение у костра спало. Люди заговорили и отвлеклись от Софии.
- Сонь, а что это за ягоды в корзинке? Я хотел попробовать, а наставник не дал.
Дракон улыбнулся, но промолчал. А Соня вспомнила, зачем она вообще пошла в горы.
- Нолик, я и забыла про эту ягоду! Тесий предсказал, что к нам идут спасатели. А нам угостить и отблагодарить их нечем. Вот он и вспомнил, что обычно благодарил гостей ягодами жизни. Тесий говорил, что они возвращают молодость. Я съела три. Вкусные!
- Значит, мне их нельзя? – огорчился Нол.
- Если у тебя будет тяжёлое ранение или болезнь, то можно. Эти ягоды ускоряют регенерацию, обновляют организм и в этом смысле возвращают молодость. Я и не знал, что они есть на Фидесе. Вообще их родина – Сорца. У нас их называют живицей. Мы лечимся ими в драконьей ипостаси, - пояснил дракон.
- Ого!
- Попробуй, деда! – предложила Соня.
Она обращалась к посланнику, как принято на Земле, потому что по-другому не умела. Но Марис, кажется, не обижался. Посмотрев на Соню, он взял горсть ягод и бросил в рот несколько штук.
- Ну, как? – нетерпеливо спросила Соня.
- Пока не знаю, что уже хорошо, – пошутил Марис.
- Всё будет хорошо, - заверил дракон. – Живица очень полезна всем, но в меру. А если её есть каждый день по несколько штук некоторое время, то организм начнёт работать, как молодой. В этом смысле он – да – омолаживает.
Наступил поздний вечер, однако никто не расходился по палаткам. То ли близкие крупные звёзды, то ли прозрачный воздух, то ли тёмные пики гор, сплотили на время людей. Заставили их почувствовать единство. И, конечно, быстрее всех эту ноту почувствовали эмпаты: асур и сен-гер.
Но если у Нола это выразилось в желании стать ближе к хозяйке, обнять, чтобы приласкала, самому потереться носом о Сонино тело, то Калим не мог так выразить свои эмоции, но мог по-другому. Он достал из своего дорожного мешка круглый музыкальный инструмент, похожий на чашу с натянутыми струнами. Заиграл, и по лагерю полилась незнакомая немного грустная мелодия.
«Он ещё и играет?!» удивилась про себя Соня. А потом Калим запел… Никто не знал язык асура, но каждый переводил слова песни по-своему. Все видели в своей памяти дом, родителей, родной мир, любимую…
Соня не заметила, как оказалась рядом с асуром и прислонилась к его плечу. Потому что нельзя было, просто невозможно, не отреагировать на тот взгляд, которым он обжигал её во время пения. Она всё поняла! И даже строгие взгляды деда не остановили её.
Когда все разошлись по палаткам, у костра остались асур и Соня. И только далёкие звёзды видели, как рождается пламя любви между этими двумя настолько непохожими индивидами. Но если мужчина знал, что этот пожар для него на всю жизнь, то женщина только могла надеяться на это. И надеялась!