Глава 20. Где я продаю первых фамильяров

— Не благодари, — великодушно разрешил хранитель.

— Благодарить? — я раздраженно прищурилась. — Ну ты и нахал. Я тут пахала на уборке комнат, как раб на галерах. Своими руками драила всё, до чего могла дотянуться, грязь возила, воду таскала, пауков гоняла. Да еще и мужиков заставляла работать. А, оказывается, можно было вот так, не напрягаясь, едва шевельнув лапкой. Раз и всё! Всё само починилось и убралось! Магия!

Дейс насторожился, растопырил усы. Я воткнула руки в боки, вопросила с претензией:

— Какой ты после этого друг? А хранитель?! Да ты! Ты...

— Мурр, — кот плавно перетек мне под руку, подставил для ласки загривок. — Не кипятись, Лисетт. Я, правда, раньше так не мог. Точнее мог, когда была жива прежняя хозяйка. А после ее смерти моя магия тоже словно уснула. Сейчас она просыпается. И я обещаю, что стану помогать тебе по мере сил. Мур?

— Сволочь ты, — я со вздохом почесала синюю шерстку. — Неужели не мог сказать, что постепенно все само уберется и починится? Неужели не мог остановить, когда я впряглась в эти каторжные работы? Помощничек хренов.

Я шумно выдохнула, стараясь успокоиться. Прикинула так и эдак, прищурилась, глядя в синюю наглую морду.

— Хотя, если хочешь помочь, быстренько расскажи, как узнать, сколько стоят фамильяры? Я понятия не имею, какую цену за них назначать. Не тыкать же пальцем в небо.

— Зачем в него тыкать? — Дейс отстранился с искренним недоумением. — У тебя для этого есть каталог.

— Каталог? — поразилась я. — И чем он мне поможет? Чтобы занести в него новых фамильяров, надо выяснить, сколько они стоят. А я не знаю. Замкнутый круг какой-то.

— Да нет, — кот взмахнул крылышками и взмыл в воздух, — все не так. Пойдем в мастерскую, сама все увидишь. И бутылку пустую захвати. Выясним цены на магическую воду. Ты же не передумала ее продавать?

***

В мастерской Дейс сразу взмыл под потолок и раскомандовался:

— Так, Лисетт, открывай во-о-он тот ящичек. Не этот, не этот, он! Точно! Видишь, внутри черная тонкая книжечка?

— Вижу, — буркнула я, обозревая совершенно пустой ящик комода, где кроме означенной книжонки не было ничего.

— Доставай и неси на стол.

Я выполнила кошачьи указания. Сам хранитель исчез и появился вновь уже возле стола.

— Клади. Открывай.

Хм, а какой смысл был ее открывать? Я послушно перелистнула пару страниц и заглянула в самый конец.

— Здесь нет ничего. Она пустая. Все страницы чистые.

— Так ты у нее еще ничего и не спросила.

— Чего не спросила? — вырвалось у меня.

— Ничего, — важно повторил кот. — Ты воду налила?

— Да. Вот!

Я принесла с подоконника полнехонькую молочную бутыль и плюхнула рядом с каталогом, случайно попав на угол страницы.

— Ой!

По белому листу моментально побежали черные строки. Я с изумлением прочитала вслух:

— Эликсир жизни для фамильяров. Универсальный. 2 солера за пинту.

Я подняла бутылку, надпись исчезла. Поставила обратно. Опаньки! Так вот как оно работает! Спросила с интересом:

— А пинта это сколько?

Кот задумался.

— В этой бутылке четыре пинты.

Я прикинула на глазок. В бутылке было около двух литров. Значит пинта — примерно поллитра.  Не просто мне будет, ох не просто. Надо сразу заказать бутылочки с точным объемом, чтобы голову не ломать.

Так, с бутылками разобрались. С каталогом тоже все понятно. Или нет? Я уточнила на всякий всякий случай:

— Получается, чтобы узнать стоимость фамильяра, надо коснуться его этой книженцией?

— Именно так, Лисетт. Видишь, все просто.

Дейс опустился на пол, с самодовольным видом задрал лапу и проворчал:

— Вечно ты, не разберешься и начинаешь ругаться не по делу, му-у-ур...

Только я его уже не слушала. Подхватила со стола каталог и приложила к кошачьей маковке.

На страницах послушно проявились строки: «Хранитель рода Озэрро, ценность определить невозможно, срок службы не ограничен, комплектация максимальная, набор функций...»

Кот шарахнулся в сторону, подозрительно поджал ушки:

— Алиска, ты чего это удумала?

Я изобразила дружелюбный оскал.

— Ничего особенного. Смотрю, сколько стоит самое бесполезное существо в моем доме. Горе-хранитель, из которого всю информацию чуть ли не клещами приходится тянуть.

— Почему это сразу бесполезное?

Я со стуком припечатала каталогом по столу.

— А какая от тебя польза? Мне казалось, что ты должен быть помощником новой хозяйке. Так?

— Ну, так, — осторожно согласился кот.

— А у меня ощущение, что ты — натуральный вредитель. Взять к примеру каталог. Почему я о нем узнала только сегодня?

— Потому что только сегодня он тебе понадобился? - подсказал хранитель, ощерившись в фирменной улыбке.

- Нет! Потому что у кого-то вредности через край! О таких вещах надо докладывать первым делом, ясно?

— Да ведь ты ничего до сих пор не продавала! Зачем тебе каталог, если ты только и делаешь, что делаешь бесполезную работу? То от щедрот этому Максику подарила редкого фамильяра, а то уродов всяких наляпала. От них же толку нет!

- Говорю еще раз - это реклама! Чтобы клиенты от самой калитки видели мои возможности.

— Да зачем тебе эта реклама, если все без того знают о питомнике? Таких на всем континенте пара-тройка от силы. Если человеку нужен фамильяр, а память ему как на грех отшибло, так любой прохожий скажет, что ближайший питомник находится в Льежене на Подгорной, три.

До самого ужина я экспериментировала.

Установила на мольберты два холста и прикусила кончик кисточки. На повестке дня две задачи, и к обеим непонятно как подойти.

Защита фамильяров от магической порчи и призрачный котик.

Что ж, попробовала начать с самого простого — изобразила обезьянам по кольчуге с шлемом и щитом и выдала для проверки на практике. Я бы нарисовала и доспех, но, честно говоря, с трудом представляла, что туда должно входить.

Все-таки в прежней жизни я лечила зверей, а не сражалась на рыцарских турнирах. Шприц, термометр, и даже корнцанг я бы смогла нарисовать с закрытыми глазами. А вот с доспехом у меня любовь была весьма сложная, невзаимная.

Пока моя летучая гвардия с шумом в возней примеряла обновки, я занялась призрачным котиком. Для начала испортила два наброска, без жалости стирая плоды экспериментов.

Кот не хотел получаться призрачным, хоть плачь. То он рождался слишком материальным, а то вместо милой киски выходило жуткое умертвие — натуральная радость некроманта. Ухватить тонкую грань между первым и вторым оказалось задачей почти невыполнимой.

И это с волшебными-то кистями! Руками я бы такое вообще ни в жисть не изобразила. У меня бы по территории питомника гуляли неведомые зверушки уровня палка-палка-огуречик.

С третьей попытки кисть наконец поняла мою мысль, и к ужину я добилась приличного результата, получив на ручки милую призрачную кошечку с шубкой снежно-белого цвета. Грациозную, как богиня Бастет и гордую, как Екатерина Великая.

Глаза красотки светились желтым. По шерстке бежали голубые огоньки. В призрачном тельце работал чудный «моторчик», издавая беспрерывное мурчание.

Фамильяр спрыгнул на пол, и потерся о мои ноги шелковистым бочком. Чудо, да и только.

— Дейс! — окликнула я неведомо где шляющегося хранителя.

— Что еще?

Над самым полом проявилась чеширская улыбка. К ней добавились глаза, вся наглая морда целиком, ушки и рожки.

— О! — кот моментально позабыл, кто его сюда позвал. Вытащил из небытия всю свою тушку и картинно распушился, высоко задрав хвост. — Вот можешь же, Лисетт, когда захочешь! — выпалил он, глядя на на мое новое творение восторженными глазами.

Я нахмурилась, пытаясь понять, похвалили меня или пожурили.

— Откуда вы, прелестное создание? М?

Синяя морда боднула белый бок. Проворный черный язычок лизнул за белым ушком.

— Я сражен вашей красотой в самое сердце. Слышите? Слышите? — Хранитель обнял кошечку хвостом, прижался грудью к нервному ушку. — Оно у меня даже биться перестало.

— Дейс, прекрати, — хохотнула я, — ты фамильяр. У тебя нет сердца.

— Это у тебя нет сердца, — моментально огрызнулся кот. — А мое сердце поет от любви серенады. Как вас зовут, незнакомка?

От его напора кошка попятилась назад, подняла переднюю лапу и выпустила сверкающие синим когти.

— О-о-о-о, — томно пропел Дейс, — недотроги моя слабость.

— Прекращай цирк, — поддела его я. — Не для тебя эта красота нарисована. Мы ее сегодня с Джастином в подарок повезем.

— Вот, — кот трагически закатил глаза, — правильно я сказал. Бессердечная ты, Алиска. Я, можно сказать, только что нашел свою судь...

Договорить он не успел. Из пустоты, на пол выпала встрепанная птичья тушка и с ходу заголосила:

— Совсем обнаглели! Я вам не курьер! Надо тебе сказать, что приедешь через два часа, сам и говори. Меня-то зачем отрывать от важных дел?

Матильда обиженно встряхнулась, как смогла, подбоченилась крыльями и рявкнула в мою сторону:

— Ответ будет? Или я сразу назад? И не тяни! Мне некогда! Поняла?

Белая кошечка хищно дернула спинкой, присела на задние лапы и одним прыжком накрыла нахалку. На птичьей тушке сомкнулись кошачьи зубы.

— Кар-раул! — истерически завопила Матильда. — Убивают!

— Фу! Брось! - испугалась я, но кошка только крепче сжала челюсти.

— Умиррраю! - еще громче завопила сорока.

Я кинулась к новорожденному фамильяру, чтобы отнять добычу силой, но кошечка шмыгнула между стойками мольберта и шустро потрусила на выход.

— Стой! Дейс, держи ее!

— Спасай меня скорррее! Чего встал столбом, шерстяной комок? - отнюдь не умирающим голосом прокаркала Матильда.

— Уверена, что ее надо спасать, хозяйка? - покачал головой хранитель, не делая попыток рвануть на помощь. Глаза его мстительно блеснули.

— Дейс! - прикрикнула я.

— Ну ладно, ладно, - сдался он, растворился в воздухе и материализовался в дверном проеме перед самой мордой кошечки. - Мурр?

Белая встала на месте,тряхнула головой, но птицу не выпустила.

— Мурр, - мягко боднул ее Дейс. - Брось каку, она ядовитая. Отравишься еще ненароком.

Матильда тут же передумала умирать. Заорала куда громче прежнего:

— Это я ядовитая? На себя посмотррри! Да я самая вкусн...

Глаза кошечки вспыхнули заинтересованным алым. Матильда осеклась.

— В смысле, да! Я хотела сказать, не ешь меня. Я не вкусная. Отрррравишься. Вот прям сразу вся и насмеррррть! Правда-правда. Дейс, подтверрррди!

— Так, хватит!

Мне надоело это шапито.

— Кажется, все тут существа разумные. Ты, подруга, выплюнь немедля сороку, она мне еще нужна. Не то сотру и перерисую. - Я грозно взмахнула тряпицей.

Кошка тотчас раскрыла пасть, зафыркала, отплевываясь от перьев и пуха и даже попыталась оттереть лапой морду.

Матильда вскочила на ноги, встрепенулась всей тушкой и отлетела подальше от грозной хищницы. Уселась на шкаф и принялась начищать перышки, сопровождая сие действо непрерывным потоком жалоб:

— Никто меня не ценит! Вот и делай людям добррро. Ты к ним со всей душой, а они так и норовят в эту душу плюнуть! На зуб попробова-а-ать.

— Ну извини, у меня был заказ на кошку. Кто же знал, что Джастин отправит тебя в такой неудачный момент. Что он там просил передать, говоришь?

— Ничего! — демонстративно отвернулась сорока и внезапно заорала:

— Мой хвост! Карраул! Кррраса и горррдость сорочьего племени.

Матильда обнаружила прореху в хвосте и разъярилась пуще прежнего.

— Прреступление века! Грррабеж! Грррабеж! Вы мне за это ответите! Все! Всех в тюрррьму!

— Дейс, забери свою кралю, просвети пока насчет прав и обязанностей фамильяра.

— С удовольствием, мряу! Пойдем, милая, познакомлю тебя с моими владениями.

— А ты иди сюда, горе мое, вылечу твою беду, — поманила я сороку.

Ссориться с ней не хотелось. Иначе кто будет на посылках?

— Вылечишь? Да ррразве это можно вылечить? Такие крррасивые перррышки были. А теперррь нету! Чем мне твое лечение поможет?

— Всем, — ответила я устало. — Ты не первая. Обезьянам помогло, значит и тебе поможет.

Я плеснула воды из бутылочки в чайную чашку и поманила скандалистку:

— Пей.

Птица подозрительно покосилась.

— А здесь точно не яд? Что-то я вам не доверяю...

Я разозлилась. В конце концов, сколько можно?

— Так, все, — потянула руку, чтобы убрать чашку, — не хочешь, не пей. Мое дело предложить, твое - отказаться. Свободна!

— Стой-стой! Верррни!

Матильда для верности зацепила край чашки лапой и притянула к себе. Макнула клюв, сняла с воды пробу.

— У-у-у-у, вкусно, — восторженно протянула она. — Надо сказать хозяину, чтобы прикупил у тебя водички. Весьма недурственная вещь.

Я оставила в покое чашку, спросила про между прочим:

— Так что твой хозяин велел передать?

— Что будет через два часа, — ответила Матильда, не вынимая клюва из чашки. — Напомнил, чтобы ты собиралась. Что вы сегодня идете в гости. Что...

— Хозяйка, — в дверях появилась одна из обезьян, — там к тебе заказчики пришли. Пропускать?

— Заказчики? Погоди, сама встречу! - обрадовалась я и победно глянула на Дейса. - Кажется, дела начинают налаживаться?

— Это еще не известно, — проворчал не привыкший признаваться в поражении кот.

— Спорим, сейчас продам одного из своих фамильяров? Из тех, кото ты считаешь бесполезными.

Хранитель тут же воодушевился:

— Спорим. Если я выиграю, то ты будешь рисовать только известных и полезных фамильяров.

Ха! Да не вопрос! Я прищурилась, прикидывая, чтобы такое попросить. Аж руки зачесались от азарта. Наконец-то меня осенило:

— А если я выиграю, то ты сам наведешь порядок на втором этаже, когда он откроется!

— Это нечестно! — завопил кот!

— Почему? — я сделала вид, что не понимаю. — Ты — хранитель. В тебе живет магия. Дом тебе подчиняется. Очень даже честно. Там, где я буду драить месяц, ты справишься максимум за день. По-моему, очень честная сделка.

— Ты все равно ничего не продашь. Кому нужны эти уродцы?

— Тогда тебе и бояться нечего. Так что, спорим? — повторила я тоном змея-искусителя.

Кот сделал вид, что размышляет, но по всему было видно — он уже сдался.

— Спорим. Матильда, ты свидетель!

Сорока от радости даже забыла про хвост.

— Это я завсегда, — прокаркала она. — Это я запрррросто!

***

Посетителями оказались пожилая дама с мальчиком лет пяти. Стоило им шагнуть на дорожку из желтого кирпича, мальчуган начал крутить головой, то и дело дергая даму за руку:

— Смотри, смотри, бабушка! Там огромная черепаха в кресле! Давай мы ее себе заберем? Ну, бабу-ушка!

Дама со вздохом проговорила:

— Луи, ты же взрослый мальчик, должен понимать, что черепахе нужен пруд. У тебя дома есть пруд?

Луи от досады прикусил пальчик, повертел головой и наткнулся взглядом на Гену и Чебурашку. Глаза его расширились от восторга.

— Бабушка, — выдохнул он в полном восхищении, — смотри! Смотри! А тут — настоящий крокодил в сюртуке играет музыку.

Взгляд его чуть сместился, зацепил дуб с русалкой и золотую цепь. Мальчишка прикрыл ладошкой рот.

— Ой, бабу-ушка! А здесь говорящий кот!

Луи сорвался на бег, шустро добежал до дуба, от избытка чувств потыкал в кота пальцем.

— Я попрошу без рук! — Возмутился фамильяр. — Я - не просто кот. Я — ученый!

Мальчик на всякий случай отошел, принялся разглядывать кусочек Лукоморья с почтительного расстояния.

Дейс громко фыркнул.

Дама засмущалась.

— Луи, веди себя прилично, как подобает благовоспитанному мальчику, - сделала замечание она.

Ребенок с готовностью закивал, отвлекся от кота, обернулся вокруг своей оси и открыл рот. На его лице появилось выражение неземного счастья.

— Бабушка, — прошептал он и ткнул пальчиком в сторону кустов.

Мы дружно обернулись туда.

Из зарослей на дорожку важным шагом вышел радужный пони. Из-под копыт его рассыпались разноцветные искры. Витой рог сиял почище бенгальского огня.

Луи окончательно пропал.

— Бабушка, ты обещала самого лучшего фамильяра. Эта лошадка лучше всех. Она волшебная. Купишь?

— Но Луи, — начала было дама.

— Ты сказала, что купишь, если я буду хорошим мальчиком. Ты меня обманула?

Мы все притихли. Аргумент был бронебойным. Дама изменилась в лице.

— Но милый, — присела она возле малыша и обняла его. — Лошадка такая большая. Чем мы будем ее кормить?

В разговор неожиданно вмешался Дейс.

— Фамильяры не едят, — протяжно промурлыкал он. — Достаточно купить у нас специальной магической воды. Вам этого хватит надолго. Зато этот пони умеет говорить и изменять размер, если вы попросите.

Луи вырвался из бабушкиных объятий и подбежал к пони. Погладил по сверкающей челке, осторожно тронул рог.

— Ты правда можешь стать маленьким? — с надеждой спросил мальчик. — Вот таким.

И показал ладонью у себя на уровне пояса.

Пони кивнул. Подул мальчишке в затылок, чем вызвал счастливый смех.

— Тогда стань. А то мне тебя не купят.

Фамильяр подернулся дымкой, на миг исчез с глаз и проявился вновь уже в гораздо меньшего размера.

Луи обнял маленькую лошадку за шею, крепко прижался к ней щекой. Сказал не по-детски серьезно:

— Видишь, бабушка, он тоже послушный. Совсем, как я. Мы будем хорошими мальчиками.

Дама махнула рукой.

— Уговорил, озорник ты эдакий, берем. — Подняла на меня вопросительный взгляд. — Мадемуазель?

— Алиса Озэрро, — подсказала я.

— Мадемуазель Озэрро, а как зовут это чудо?

— Пока никак, — я встала рядом с мальчиком и потрепала пони по шее. — Можете дать ему любое имя.

Луи вновь оживился.

— Можно, я назову его Арчибальд?

Тут же забыл про нас и обернулся к фамильяру.

— Ты же хочешь, чтобы тебя звали Арчи?