Глава 29. Где я отправляюсь на свидание

Настроение после найденного сейфа было на пять с плюсом. С небес пригревало солнышко. Джастин сводил с ума одним своим присутствием.

Экипаж плавно покачивался. Цокали по мостовой копыта. Мимо проплывали неожиданно чистые улочки. Наш маршрут пересек по высокому мосту закованную в камень речушку и привел на круглую площадь с фонтаном.

Вокруг неспешно прогуливались парочки и добропорядочные семейства. Я с любопытством оглядывалась по сторонам, рассматривала наряды женщин и прикидывала, что из одежды стоит заказать себе.

А то совсем одичала в питомнике, отстала от жизни. Людей вижу эпизодически, за модами не слежу.

— Ну как, нравится тебе наш мир, наш город, Лисетт? — между прочим спросил Джастин.

Я постаралась ответить честно:

— Пока непривычно, но интересно. У нас совсем нет магии. А тут...

Я раскинула руки, обводя все вокруг.

— Словно в волшебную сказку попала.

Джастин тихонько рассмеялся.

— То ли еще будет, Лисетт. Ты не видела и половины наших чудес.

И я ему охотно поверила.

Экипаж свернул с оживленной улицы в тихий, почти безлюдный переулок, протиснулся между домами и вновь вынырнул на набережную.

Удивительно, я была здесь лишь однажды в свой самый первый день в этом мире, но сразу узнала серое неприметное здание. Именно здесь началась моя новая жизнь.

Экипаж остановился возле вывески с гербом Магического Департамента.

— Зайдем на секунду, — предложил Джастин, помогая мне выбраться.

— Зачем?

— Нужно кое-что захватить. Без этого мой план обречен на провал.

Мы прошли по узкому коридору прямо в его кабинет — просторное помещение, заваленное папками и картами, с огромным дубовым столом, на котором царил образцовый, хоть и несколько своеобразный, порядок. Джастин, порывшись в одном из ящиков, извлек небольшой бархатный мешочек.

— Это ключ к нашему маленькому путешествию, — он вытряхнул мне на ладонь изящный браслет из серебристого металла, в который был вставлен овальный лунный камень. Пояснил: — Артефакт для открытия порталов.

— О! — Обрадовалась я. — Арина тоже умеет открывать порталы.

Джастин даже поморщился, неохотно признался:

— До леди Абернати мне далеко. Она может открыть ход в любую точку мира. А я даже с артефактом на такое не способен. Но, чтобы воплотить мою идею, силы этого камешка вполне достаточно.

Он застегнул браслет на своей руке, полюбовался.

— Очень редкая вещь, я ею пользуюсь только по особым случаям.

— А наш случай — особый? — уточнила я.

— Самый что ни на есть особенный, — Джастин улыбнулся, и в уголках его век собрались лучики морщинок. — Теперь закрывай глаза, Лисетт. И не открывай, пока я не скажу. Доверься мне.

Я послушно зажмурилась, чувствуя, как его рука бережно обнимает мои плечи, прижимает к груди крепко-крепко, словно боится потерять по пути.

Послышался тихий шепот на непонятном языке, камень на браслете вспыхнул алым светом, заметным даже сквозь закрытые веки. Мир вокруг погрузился в беззвучную пустоту.

Ощущение было странным — будто падаешь, теряешь опору, оставаясь на месте, словно выдыхаешь из легких воздух, чтобы в следующее мгновение наполнить их чем-то новым, незнакомым.

— Можно смотреть, — промурлыкал над ухом мужской голос.

Я открыла глаза и ахнула.

***

Мы стояли на небольшом уступе скалы, поросшей колючим ароматным кустарником. Снизу, прямо под нами, до самого горизонта, простиралась бирюзовая водная гладь. Не спокойная и ласковая, а могучая, бездонная, с белыми барашками пены на нервных волнах. Пенные гребни упрямо стремились к берегу, набегали на твердь и разбивались о камни.

Я подняла вверх лицо и сразу же поймала чрезвычайно довольный взгляд Джастина.

— Нравится? — вопрос, заданный чуть хриплым голосом, вызвал на коже целый табун мурашек.

— Да...

Я вновь повернулась к морю и подметила странность — здесь солнце стояло в зените, заливая глубокую бирюзу ярким золотом. Воздух был наполнен свежестью и солью.

— Это... невероятно, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд.

— Мне показалось, что после всех твоих приключений с сейфами и котами, тебе нужен глоток настоящей свободы, — тихо сказал Джастин, не отпуская меня из объятий.

— Как думаешь, море теплое? Здесь можно купаться? — в восторге всматривалась я в синие дали.

Белые барашки таяли на песке, крики чаек метались над водой, хоть самих птиц я пока не видела.

— Ты умеешь плавать, Лисетт? О, я бы посмотрел на это! — с неподдельным восторгом заявил Джастин. Тут же хитро прищурился:  — Прямо в платье полезешь в воду или, хм, разденешься ради такого случая?

— Вот как можно все взять и опошлить? — ткнула я его в бок. — Дурак!

— Нет, я умный. Если бы я знал, что ты умеешь плавать, обязательно привез бы на пляж. Но это уже в следующий раз. Надеюсь, купальный костюм у тебя есть?

Я пожала плечами. Откуда мне знать, есть или нет? Да я вообще не в курсе, как здесь выглядят купальные костюмы.

— Не горюй, купим, — правильно понял мои сомнения Джастин. - А пока посидим на террасе ресторана, подышим морским воздухом. Здесь совсем недалеко.

Я с грустью уставилась на волны, на песочек, поняла что вообще не хочу отсюда уходить и попросила:

— Ты не против, если мы возьмем в ресторане еду, а посидим здесь? Тут так чудесно.

— Там тоже чудесно, — начала было Джастин, но заметил мои жалобные глазки. — Понял. Сидим здесь. Желание дамы для меня закон.

Я на радостях кинулась ему на шею и поцеловала в щечку. За что была захвачена в плен и заключена в объятия.

— А за поцелуй в губы, — горячо прошептал Джастин, — я покажу тебе местечко, где можно залезть в воду без посторонних глаз. И даже пообещаю, что не стану подглядывать.

Я уперлась ладонями ему в грудь, отстранилась. Спросила с наигранным возмущением:

— А без поцелуя не покажешь?

Джастин горестно вздохнул и сдался:

— Конечно, покажу. Куда я денусь? Но буду очень-очень горевать.

Оставить столь обаятельного мужчину в горести мне не позволила совесть. Тем более я и сама была совсем не против поцелуя.

Один поцелуй превратился в два, потом плавно перетек в три. Опомнилась я сидя на берегу на коленях у Джастина разгоряченная, с дурным румянцем и суматошно бьющимся сердцем.

Чуть отстранилась и прохрипела:

— Все, хватит.

Джастин дурашливо застонал:

— Какая жестокая мадемуазель мне досталась...

Но настаивать на продолжении не стал. Помог мне подняться, вскочил сам.

Продолжил бодро:

— Ресторан у нас там! — И указал в нужном направлении.

***

Вся заказанная еда уместилась в небольшую прямоугольную корзинку. Сверху ее накрыли сложенным в несколько раз шерстяным пледом.

Джастин перекинул ношу через руку, подхватил меня под локоть, повел к своему укромному месту.

Я ступала на окатанные водой камешки и радовалась, что сообразила надеть удобные туфли. Не кроссовки, конечно, и не любимые пляжные сабо, но тоже вполне себе ничего.

У самой воды плюнула, не выдержала, отобрала у Джастина плед, завернулась в него и с наслаждением стянула с ног и туфли, и чулки. Дальше уже пошла босиком, нахально ступая по самой границе ленивых волн.

Джастин привел меня на маленький, уединенный пляж, скрытый от посторонних глаз нагромождением камней и скалами. Пока я, ошалевшая от свободы, бегала по прохладному влажному песку, пытаясь поймать отступающую волну, он разложил на пледе припасы — бутылку вина, фрукты, сыр и еще что-то, заботливо упакованное в плотные коробочки.

— А купаться где? — спросила я, с надеждой глядя на искрящуюся воду.

— Возле скал. Там хорошее дно, без камней. И почти сразу по пояс. Но это если не боишься замерзнуть, — рассмеялся Джастин. — Вода прохладная.

— Плевать. Знал бы ты в какой холодной реке мы купались в детстве. Я быстро!

Пока он открывал вино, я успела сбегать к скалам, сбросила под прикрытием чахлого кустарника платье. Оглянулась, нет ли кого, и избавилась от сорочки с панталонами. Махом вбежала в накатывающие волны, присела так, чтобы вода укрыла меня до подбородка, и тут же взвизгнула.

Море и впрямь было почти ледяным, зато каким освежающим!

***

Потом, уже завернувшись в многострадальный плед, я сидела на сюртуке Джастина и пила горячее вино со сладким виноградом и сыром. Ворошила босой ступней гладкие камешки и млела от счастья.

Мы болтали обо всем на свете — о его работе, о моих фамильярах, о глупостях, о серьезном. Солнце плавно садилось, окрашивая все вокруг в багровые и лиловые тона.

— Знаешь, Лисетт, — его голос стал серьезным, Джастин отставил бокал и повернулся ко мне. — За эти недели ты перевернула всю мою жизнь. С твоим появлением в ней все стало... острее. Шумнее, порой опаснее, — он усмехнулся, — и безмерно ярче.

Он взял мою руку в свою. Его пальцы были сухими, горячими.

— Я не хочу, чтобы это закончилось, Лисетт. Я каждый день ловлю себя на том, что желаю, чтобы это длилось вечно.

Сердце у меня заколотилось где-то в горле. Стало понятно, что сейчас произойдет нечто важное. Я не ошиблась.

Джастин достал из кармана брюк маленькую бархатную коробочку и открыл ее. Внутри, на золотистом шелке лежало изящное кольцо — тонкий золотой ободок, украшенный одним прямоугольным сапфиром

— Лисетт, — он произнес мое имя так, словно оно было самым дорогим словом на свете. — Алиса. Я хотел бы стать твоим мужем, твоим защитником, твоим партнером во всем. Согласна ли ты... Разделить со мной жизнь?

Время остановилось. Где-то кричали чайки, шумел прибой, а я видела только его глаза — серьезные, полные надежды и чего-то такого, отчего перехватывало дыхание. Проваливалась в эти глаза, как бездну, и четко понимала, что для Джастина это - не просто внезапный порыв, а обдуманное решение.

Я долго смотрела на кольцо, потом подняла взгляд. И, чувствуя, как по щекам текут светлые слезы счастья, кивнула.

— Да, — прошептала я еле слышно и получила за это нежнейшую улыбку. — Да, Джастин, я согласна.

Он невероятно торжественно подхватил кольцо, мою руку, запечатлел на ней совсем не скромный поцелуй. Пальцы его слегка подрагивали, пока золотой ободок скользил по моей коже. А после осталось только любоваться бликами закатного солнца в глубокой синеве сапфира.

Кольцо пришлось впору, будто было создано специально для меня. Джастин поднял мою руку к губам, поцеловал в самый центр ладони, прошелся горячей дорожкой до запястья, выше. Остановился на миг и притянул меня к себе. Теперь его губы завладели моими губами. Этот поцелуй был долгим, нежным, жарким.

Я вдруг подумала, что никто и никогда еще так меня не целовал. Джастин своим поцелуем словно ставил точку в наших прежних отношениях, открывал новую, самую важную страницу жизни.

Когда мы наконец разомкнули объятия, солнце совсем скрылось за горизонтом, оставив на границе моря яркую багровую полосу.

Я прижалась лбом к мужскому плечу, разглядывая сапфир на своей руке. Он был так же черен, как ночное небо, лишенное звезд.

— Пора возвращаться, — тихо сказал Джастин, все еще не отпуская меня.

Я лишь кивнула, переполненная чувствами, лишенная способности соображать.

Джастин собрал в корзину остатки трапезы, плед, поднял с песка парочку круглых камешков. Улыбнулся:

— На память.

Снова надел на себя браслет, крепко обнял меня. Я закрыла глаза, готовясь к переходу. Знакомое ощущение падения унесло от шума прибоя и морского ветра, обратно, в большой кабинет Департамента Магического Контроля.

 ***

В питомник мы возвращались довольные и счастливые, как два кота, побывавших в сметанном цеху. Я украдкой поглядывала на руку, любуясь колечком. Джастин же так и норовил сгрести меня в объятия, но тормозил себя, удерживаясь в рамках приличий.

Мир казался невероятно прекрасным.

Эйфория исчезла мгновенно, едва экипаж остановился у ворот. Там выстроилось все семейство Брюс. Тетушка Элла оглядела меня свысока, и лицо ее приобрело брезгливое выражение.

Артур Брюс кивнул устало и чуть смущенно. Крепко пожал Джастину руку.

За спинами родителей, бледный и растерянный, топтался Макс.

— А вот и она, наша милая Лисетт! — взвизгнула тетка, едва мы поравнялись с ней. — Что и следовало ожидать! Не успела сюда переселиться, как уже позорит наш род. Как это понимать, дорогуша? Что это за прогулки с посторонним мужчиной наедине?

Джастин обернулся, сделал быстрый жест, прикладывая палец к губам и не давая мне возразить.

— Добрый вечер, мадам Брюс, — обворожительно улыбнулся он, — смею заверить, вам не о чем беспокоиться. Мы ездили в Департамент по делу, связанному с кражей документов у мадемуазель Озэрро и поддельной продажей питомника. Я опрашивал вашу племянницу в качестве свидетеля.

— Свидетеля? — теткин голос наполнился злобой. — Вам бы лучше выполнять свою работу, месье капитан! И этот «свидетель» давно должен быть на скамье подсудимых. Пока мой бедный, мой доверчивый Максим...

— Мама, — попытался вставить слово Макс, но его тут же осадили убийственным взглядом.

— Молчи! — рявкнула Элла и почти набросилась на меня. — Я требую, чтобы эта распутная девица немедленно оставила моего сына в покое!

— Элла! — решил вмешаться Артур Брюс.

— Что Элла? Эта дрянь вскружила голову нашему мальчику, а сама!

Теткин взгляд скользнул по моему счастливому лицу и задержался на руке, лежавшей на рукаве Джастина. Кажется, она только сейчас заметила, как близко мы друг к другу стоим. Это открытие привело ее в такую ярость, что она, кажется, даже подросла на пару сантиметров.

— Вам бы хоть капельку добродетельной скромности, мадемуазель Озэрро! — прошипела она. — Но да где там! Откуда у такой беспринципной особы взяться скромности? Куда приятнее мужчинам глазки строить.

Мне надоело это выслушивать, я отодвинулась от Джастина и собиралась уже поставить эту змеищу на место, как возле ворот появилась Тони. Увидев собравшихся, она попыталась тут же ретироваться, но было поздно.

— ЭТО ЕЩЕ ЧТО?! — голос Эллы достиг такой высоты, что все мужчины трагически поморщились.

Тетушка указала на горничную дрожащим пальцем.

— Эта... эта воровка здесь работает?! Немедленно вышвырни ее, Лисетт! Сию же минуту! Я приказываю!