Глава 16

Утро после сна выдалось тревожным. Я встала раньше обычного, пока дом еще спал, спустилась на кухню и сидела у очага, глядя, как разгораются дрова, подложенные Эльзой еще с вечера. Сны не отпускали – слишком яркие, слишком реальные. И та нежить на опушке, смотрящая на наш дом…

За завтраком я молчала, но Ольгерра, кажется, чувствовала мое состояние. Она несколько раз смотрела на меня поверх кружки с травяным настоем, но ничего не спрашивала. Только когда все разошлись по делам – гномы в свое крыло, Мартен в конюшню, Эльза с Линой на кухню – вампирша подошла ко мне и тихо сказала:

– Пойдемте, госпожа. Поговорим.

Мы поднялись в мою комнату. Здесь было прохладно – камин я не растапливала с вечера, но Ольгерра, кажется, не чувствовала холода. Она села на край кресла, я – на кровать, напротив.

– Вы не спали, – сказала она уверенно. – Или спали, но видели что-то. Рассказывайте.

Я не стала скрывать. Рассказала все – первый сон, осенний лес, тени, болотные огни, медведя из коры, человека у оврага. И второй – зимний, с шартаками, зайцем, тенью на поляне, изгнанником у костра и той нежитью, что стояла на опушке и смотрела на дом.

Ольгерра слушала молча, не перебивая. Только когда я закончила, она закрыла глаза и замерла, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Я уже привыкла к этим ее паузам – она так проверяла магические следы, ощупывала пространство.

– У вас связь с этим местом, – сказала она наконец. – Не просто сон, а нечто большее. Лес пускает вас, показывает вам свои тайны. Не каждому дано такое.

– Связь? – я усмехнулась невесело. – Ольгерра, я из другого мира. Я здесь случайно. Меня закинуло сюда проклятие, вы сами сказали. Какая может быть связь?

Вампирша открыла глаза и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

– Миров много, госпожа. И души не всегда привязаны к одному. Ваше тело родилось там, но душа… душа могла иметь корни здесь. Или ваши предки.

– Предки? – я даже растерялась. – Мои предки жили на Земле. Обычные люди, строители, крестьяне…

– Откуда вы знаете? – перебила Ольгерра. – Вы изучали свою родословную до десятого колена? Знаете, кем были ваши прапрабабки?

Я замолчала. Действительно, откуда? Я знала только бабушек и дедушек, да и то смутно. Дальше – пустота. Войны, революции, переезды – все перемешалось.

– Здесь, в Покинутых землях, раньше жили многие, – продолжала Ольгерра. – Люди, эльфы, гномы, орки. Были целые поселения, деревни. А потом пришла Бездна. Кто-то погиб, кто-то ушел, кто-то остался и смешался с местными. Кровь не исчезает, госпожа. Она течет через поколения, через миры. Может, ваша прапрабабка была отсюда. Может, ее душу занесло в ваш мир, и вы – продолжение той крови.

– Это невозможно, – прошептала я, но в голосе не было уверенности.

– Возможно, – Ольгерра покачала головой. – Я видела и не такое. Магия Бездны, порталы, разрывы между мирами – здесь это не редкость. Ваше проклятие могло сработать именно потому, что в вас есть здешняя кровь. Оно потянулось к родным землям.

Я встала, подошла к окну. За стеклом падал снег, крупный, пушистый, укрывая двор белым одеялом. Где-то там, за лесом, стояла та нежить, что смотрела на наш дом. И где-то там, в глубине веков, может быть, жили те, чья кровь теперь текла во мне.

– Что мне делать? – спросила я, не оборачиваясь.

– Ждать, – просто ответила Ольгерра. – Лес сам позовет, когда придет время. Он уже зовет – снами, видениями. А мы будем укреплять защиту. Если у вас есть связь с этим местом, значит, и силы у вас здесь могут быть особые. Мы это проверим, когда снимем порчу.

– А если не снимите? – я обернулась.

Вампирша пожала плечами:

– Тогда вы умрете. Но не сейчас. До весны еще есть время. А там… там посмотрим.

Она говорила о смерти так буднично, что я невольно поежилась. Но в этом не было жестокости – только спокойная констатация факта. В Покинутых землях все жили с мыслью о смерти, и Ольгерра не была исключением.

– Спасибо, – сказала я тихо. – За честность.

– Всегда пожалуйста, – усмехнулась вампирша, поднимаясь. – А сны свои запоминайте. Каждую деталь. Может, пригодятся.

Она вышла, а я осталась у окна. Снег все падал, укутывая землю, и где-то там, под этим снегом, спала древняя тайна. Тайна, которая могла быть частью меня самой.

Я провела ладонью по запотевшему стеклу и посмотрела на лес. Темный, молчаливый, он ждал. И я знала – этой зимой мне предстоит узнать о нем гораздо больше, чем хотелось бы.

Ольгерра ушла, а я осталась сидеть на кровати, глядя в одну точку на стене. Её слова всё ещё звучали в голове, цеплялись за мысли, не давали покоя. Связь с этим местом. Кровь, текущая через поколения и миры. Предки из Покинутых земель.

Я попыталась вспомнить всё, что знала о своей родне. Это было нелегко – в последние годы я редко думала о семье, да и не особенно скучала по тем редким встречам, что случались на праздники. Но сейчас, сидя в этой холодной спальне, я заставила себя перебрать в памяти каждого, о ком хоть что-то слышала.

Мать. Раиса Горинская, в девичестве Соколовская. Родилась и выросла в маленьком городке под Воронежем. Работала всю жизнь бухгалтером на заводе, пока завод не закрылся. Ничего необычного, никаких намёков на магию или иные способности. Обычная советская женщина с усталыми глазами и вечной экономией. Умерла пять лет назад от сердечного приступа.

Отец. Иван Горинский. Строитель, как и я потом. Пропадал на работе сутками, пил по праздникам, умер рано – когда мне было двадцать три, его сбила машина на пешеходном переходе. Тоже ничего сверхъестественного. Обычная трагическая случайность.

Бабушка по отцу, Клавдия. Деревенская, из-под Смоленска. Я помнила её смутно – высокую, сухую, вечно в платке и с клюкой. Она знала травы, это да. Могла заварить от простуды, остановить кровь, заговаривала бородавки. В деревне её считали знахаркой, но сама бабушка только отмахивалась: "Травы, милая, травы. Природа лечит, а не я". Никаких чудес, никакой магии. Просто народная мудрость, переданная от её бабки.

Дед по отцу, Павел. Плотник. Погиб на лесоповале ещё до моего рождения – дерево упало не туда. Обычная рабочая смерть.

По материнской линии всё было ещё скучнее. Бабушка Зоя – учительница младших классов, дед Михаил – водитель автобуса. Оба умерли, когда я была подростком. Ничего, кроме школьных тетрадей и старенького "Запорожца", после себя не оставили.

Дальше я вообще никого не знала. Прабабушки, прадедушки – только имена на пожелтевших фотографиях, которые мать хранила в старом альбоме. Лица, ушедшие в небытие. Крестьяне, рабочие, солдаты. Ни одного мага, ни одного колдуна, ни одного намёка на связь с иными мирами.

Я усмехнулась своим мыслям. Ольгерра, конечно, умная женщина, но тут она ошибалась. Мои предки – простые русские люди, пахавшие землю и строившие заводы. Откуда в них взяться крови Покинутых земель?

И всё же…

Я вспомнила бабушку Клавдию. Её травы, её заговоры, то, как она могла смотреть на человека и видеть, что у него болит, ещё до того, как тот открывал рот. Я всегда считала это просто опытом и наблюдательностью. Но теперь…

Нет. Глупости. Даже если допустить, что в ней было что-то особенное, это "особенное" не передалось ни отцу, ни мне. Я всегда была самым обычным, приземлённым человеком. Менеджер, прагматик, не верящий ни в магию, ни в судьбу.

До того момента, как очнулась в этом мире.

Я посмотрела на свои руки. Обычные руки, с коротко стриженными ногтями, с парой мелких шрамов от строительных инструментов. Никакой силы, никакого свечения. Просто руки женщины, которая привыкла работать.

За окном всё падал снег. Тихий, бесконечный, он укутывал землю, и где-то там, за белой пеленой, прятался лес, который звал меня во снах. Лес, который, по словам Ольгерры, был мне не чужим.

Может, вампирша права? Может, связь действительно существует, только не через кровь, а через что-то другое? Через судьбу, например. Через проклятие, которое привело меня сюда. Через тех, кого я встретила на этом пути – гномов, орчиху, оборотня, саму Ольгерру.

Я встала, подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то там, в лесу, бродили твари, которые хотели добраться до нас. Но пока защита держала. Пока мы были вместе.