Глава 32

После той ночи жизнь в усадьбе снова вошла в спокойное русло, но это спокойствие было особенным – настороженным, выжидательным. Все знали: тьма отступила, но не навсегда. Она копила силы, ждала своего часа.

Я чувствовала себя… иначе. Внутри, под рёбрами, словно поселилось маленькое тёплое солнце. Оно не жгло, не давило, просто согревало изнутри, напоминая, что я теперь не просто Арина, менеджер из другого мира. Я – Хозяйка. И эти земли, этот лес, эти люди – мои.

Прошло четыре или пять дней. Я уже сбилась со счёта, да и не особо старалась считать. Дни текли однообразно, но в этой однообразности была своя уютная прелесть. Гномы достраивали какую-то полку в общем зале, женщины хлопотали по хозяйству, Лина осваивала новые стежки под руководством Альвы, а Верн… Верн всё чаще находил поводы оказаться рядом с эльфийкой.

Я застала их однажды в кладовке – Верн помогал Альве перебирать сушёные травы. Они стояли так близко, что между ними едва ли можно было просунуть лист бумаги. Альва что-то рассказывала, а Верн смотрел на неё с таким обожанием, что мне стало неловко.

– Я потом зайду, – сказала я и быстро ретировалась, слыша за спиной смущённое покашливание.

Эльза, увидев мою улыбку, только хмыкнула:

– Дождались. Теперь точно свадьбу играть будем.

– А что, – подхватил Астор, – это дело хорошее. Давно у нас праздников не было.

Я только покачала головой. До праздников ли, когда за окнами зима, а в лесу копится тьма?

Но, как оказалось, праздники могут подождать, а вот визиты – нет.

Это случилось ближе к вечеру. Мы уже заканчивали ужинать, когда Ольгерра вдруг вскинула голову и замерла, прислушиваясь к чему-то, что никто из нас не слышал.

– Магия, – сказала она тихо. – Сильная. Очень сильная. Прямо за барьером.

Мы все повскакивали с мест. Мартен схватил топор, гномы – молотки, Верн заслонил собой Альву. Я вышла на крыльцо первой, чувствуя, как внутреннее солнце начинает пульсировать быстрее.

За барьером, метрах в десяти от крыльца, в воздухе висела светящаяся воронка. Она крутилась, переливалась всеми цветами радуги, и от неё исходила такая мощь, что даже защита Ольгерры, казалось, дрожала.

– Портал, – выдохнула вампирша, встав рядом со мной. – Прямая магия. Из самой столицы, судя по силе.

Воронка распахнулась, и из неё вышел мужчина.

Высокий, статный, с хищным, породистым лицом. Оборотень – это чувствовалось сразу, даже без особых примет. Одет он был в богатую шубу с меховой опушкой, расшитую золотом, на груди поблескивала массивная цепь с гербом. Лет сорок пять – пятьдесят, с проседью в тёмных волосах и властным взглядом серых глаз.

За ним, в глубине портала, мелькнули ещё фигуры – охрана, наверное, – но он махнул рукой, и воронка схлопнулась, оставив его одного перед барьером.

Оборотень огляделся, поправил воротник и вдруг поклонился. Низко, почтительно, как кланяются перед высокопоставленной особой.

– Хозяйка, – произнёс он громко, чтобы его слышали все. – Позволите ли приблизиться? Я с миром и с поручением от его величества.

Я взглянула на Ольгерру. Та пожала плечами:

– Сила у него есть, но не агрессивная. Хочет говорить – пусть говорит.

– Открывай, – сказала я.

Барьер разошёлся, и оборотень шагнул на территорию усадьбы. Он шёл медленно, с достоинством, разглядывая всё вокруг – покосившийся забор, старые стены, сугробы. На лице его не было презрения, только любопытство и какое-то странное уважение.

Остановился в трёх шагах от крыльца и снова поклонился – на этот раз мне лично.

– Позвольте представиться, Хозяйка. Лорд Аргус Вестон, министр внешних сношений Его Величества императора Аларика Третьего. Послан сюда с важной миссией.

Он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у него был острый, цепкий, но без враждебности.

– В столице ходят слухи, Хозяйка. Слухи о том, что древняя сила вернулась в Покинутые земли. Что Хозяйка леса, та, что правила здесь тысячу лет назад, снова объявилась и собирает под свои знамёна изгоев. Его величество желает знать правду. Если слухи верны – он хотел бы наладить контакт. Если нет… что ж, значит, мы зря потратили магию на портал.

Я молчала, разглядывая его. Министр. Из столицы. Пришёл узнать, кто я такая. Это было… неожиданно.

– И как вы собираетесь проверять правдивость слухов? – спросила я наконец. – У вас есть какой-то способ?

Лорд Вестон улыбнулся – вежливо, но с намёком на хитрецу.

– Способ прост, Хозяйка. Я смотрю на вас. Я чувствую вашу силу. Она… впечатляет. Честно говоря, я ожидал увидеть либо самозванку, либо сумасшедшую, возомнившую себя древней. А вижу… вижу ту, перед кой мне самому хочется склонить колено. А я, знаете ли, не склонен к преклонению.

Он говорил искренне – насколько может быть искренним министр, привыкший к дворцовым интригам. Но в его глазах действительно читалось уважение.

– Так что вы хотите? – спросила я прямо. – Говорите, не виляйте.

Лорд Вестон кивнул, будто ждал такого вопроса.

– Хорошо, Хозяйка. Коротко: император хочет мира с вами. Он понимает, что Покинутые земли никогда не станут частью империи – не сейчас, не после того, как здесь появились вы. Но он хочет договориться. Чтобы ваши люди не нападали на наши границы, чтобы мы могли торговать, если вы захотите торговать. Чтобы в случае большой беды – а беда, кажется, грядёт, мы все это чувствуем – мы могли действовать сообща.

– И какие гарантии? – спросила я.

– Моё слово, – просто ответил министр. – Император уполномочил меня заключить предварительный договор прямо сейчас. Если вы согласны – я ставлю печать, и с этого момента мы союзники.

Я посмотрела на своих. Гномы кивнули, Мартен пожал плечами, Ольгерра задумчиво склонила голову. Эльза поджала губы, но не возражала. Верн и Альва стояли рядом, и в их глазах читалась поддержка.

– Хорошо, лорд Вестон, – сказала я. – Заходите в дом. Поговорим. Но предупреждаю сразу – мы здесь все изгои, беглецы и те, кого ваша империя выкинула за ненадобностью. Если вы хотите союза – будьте готовы уважать нас.

Министр склонил голову:

– Я готов, Хозяйка. И, честно говоря, я всегда считал политику ссылок ошибкой. Может быть, теперь у нас будет шанс это исправить.

Мы пошли в дом. За нами, цепочкой, тянулись остальные – любопытные, настороженные, но уже не такие испуганные, как раньше.

Впереди был разговор. И, кажется, новый этап в истории Покинутых земель.