Глава 34

День выдался морозным, но ясным. Солнце, хоть и холодное, поднялось над лесом, и снег заискрился так ослепительно, что глазам было больно. Мартен и Верн собрались проверить силки – те, что стояли дальше обычного, на самой границе безопасной зоны. За несколько дней там должна была накопиться добыча.

– Осторожнее там, – напутствовала их Эльза, подавая узелок с едой. – Верн, ты плащ-то застегни, ветер сильный.

Верн только отмахнулся, но плащ застегнул. Альва проводила его взглядом из окна – я заметила, как она прикусила губу, когда оборотни скрылись за сугробами.

– Вернутся, – тихо сказала я, подходя к ней. – Они опытные.

– Знаю, – ответила она, но взгляд не отрывала от окна.

Мы разошлись по делам. Гномы возились в своём крыле, Эльза с Линой готовили обед, Ильмина перебирала травы. Я взяла книгу, но чтение не шло – какое-то смутное беспокойство шевелилось внутри, заставляя то и дело поглядывать на дверь.

Они ушли с утра. К полудню должно были вернуться. Но солнце перевалило за полдень, начало клониться к закату, а их всё не было.

– Что-то случилось, – первой не выдержала Альва. Она стояла у окна, вцепившись в подоконник так, что побелели костяшки.

– Подождём ещё, – сказала я, но внутри уже нарастала тревога. Я вышла на крыльцо, вглядываясь в лес.

И увидела.

Две фигуры, едва различимые на белом снегу, брели от опушки. Один поддерживал другого, и шли они медленно, спотыкаясь, проваливаясь в сугробы.

– Там! – крикнула я. – Они!

Все высыпали на улицу. Мартен и Верн – это были они – с трудом добрались до границы барьера. Ольгерра разомкнула защиту, и мы бросились к ним.

Картина открылась жуткая. Мартен был бледен, на лбу запеклась кровь из глубокой царапины, но он держался на ногах и почти тащил на себе Верна. А Верн… Верн был плох. Лицо серое, губы синие, правая сторона туловища вся в крови, которая пропитала одежду и замерзала на морозе коркой.

– Засада, – выдохнул Мартен, когда мы подхватили Верна. – Нежить. Сильная. Прямо у силков ждали. Мы еле вырвались. Верн меня прикрыл…

– В дом, быстро! – скомандовала я.

Верна занесли в кухню, уложили на лавку у очага. Ильмина уже была тут как тут, несмотря на хромоту, она двигалась удивительно быстро и уверенно.

– Все вон, – коротко бросила она. – Кроме тех, кто поможет. Альва, вода, много горячей воды. Эльза, чистые тряпки, сколько есть. Ольгерра, проверь, нет ли заразы магической. Остальные – не мешайте.

Мы послушно отступили. Я стояла в дверях, наблюдая, как эльфийки работают. Ильмина, забыв о своей хромоте, склонилась над раненым, разрезала одежду, осматривала раны. Альва подавала ей то тряпки, то склянки с травами, то воду, и руки её не дрожали, хотя лицо было белее снега.

– Глубоко, – бормотала Ильмина. – Но не до костей. Когти. Ядовитые? Ольгерра!

Вампирша подошла, приложила ладони к ране, прикрыла глаза.

– Есть толика тьмы, – сказала она. – Но слабая. Не успела проникнуть глубоко. Я вытяну.

Она начала что-то шептать, и над раной поплыл тёмный дымок, тая в воздухе. Верн вздрагивал, но в сознание не приходил, и это, наверное, было к лучшему.

Альва стояла рядом, сжимая в руках окровавленные тряпки, и смотрела на его лицо. В её глазах стояли слёзы, но она не плакала – только губы дрожали.

– Он будет жить? – спросила она тихо.

– Будет, – твёрдо ответила Ильмина. – Если мы всё сделаем правильно. А мы сделаем.

Часы тянулись бесконечно. Мы все сидели в общей комнате, прислушиваясь к звукам с кухни. Мартен, перевязанный Эльзой, хмуро молчал, глядя в огонь. Гномы тихо переговаривались. Лина прижималась к матери. Я пыталась читать, но буквы расплывались.

Наконец Ильмина вышла. Усталая, осунувшаяся, но с удовлетворением в глазах.

– Жить будет, – сказала она. – Самое страшное позади. Теперь покой и уход нужны. Альва останется с ним.

Альва действительно осталась. Мы заглядывали в кухню – она сидела рядом с лежанкой, держала Верна за руку и тихо говорила что-то. Он иногда открывал глаза, смотрел на неё мутным взглядом и снова проваливался в сон.

– Любовь, – тихо сказала Эльза, качая головой. – Вот она, сила-то. Не магия, а любовь.

Ночью я зашла их проведать. Альва дремала, сидя на табурете, положив голову на край лежанки. Верн спал – ровно, спокойно. Рана была перевязана, дыхание выровнялось.

Я прикрыла дверь и пошла к себе. За окнами выл ветер, но в доме было тепло. И, несмотря на всё, на душе было спокойно.

Они выкарабкаются. Мы все выкарабкаемся. Потому что теперь мы вместе. Глава 35

Дни потянулись медленно, но Верн поправлялся на глазах. Оборотничья регенерация творила чудеса – уже на третьи сутки раны начали затягиваться, жар спал, и Верн смог не только пить, но и есть жидкую кашу, которую Альва кормила его с ложечки. Ильмина лишь довольно кивала, проверяя повязки:

– Ещё неделя – и встанет. Ещё две – и побежит. Крепкая у тебя порода, лекарь.

Верн смущённо улыбался, но взгляд его постоянно возвращался к Альве. Она теперь почти не отходила от него – сидела рядом, держала за руку, поправляла одеяло, подносила питьё. И разговаривала. Тихо, негромко, рассказывала о чём-то своём – о детстве, о лесах, где прошла её юность, о книгах, которые читала. Верн слушал, иногда вставлял слово, и в его глазах светилось такое тепло, какого я у него раньше не видела.

Мы старались не мешать. Даже Лина, которая обычно вертелась возле всех, понимала, что сейчас не до неё, и тихонько сидела в углу со своим вышиванием, изредка поглядывая на парочку.

На пятый день после нападения, ближе к вечеру, Ольгерра вдруг напряглась и подняла руку:

– Портальная магия. Снова из столицы. Но слабее, чем в прошлый раз.

Мы насторожились, но без паники. Лорд Вестон ушёл с миром, договор был подписан. Может, весточка какая?

На этот раз из портала вышел не важный министр, а обычный военный маг в форме имперской гвардии и следом за ним – несколько фигур в тёплых тулупах. А потом показались и лошади, впряжённые в сани. Целый обоз!

– Хозяйка! – маг поклонился, едва ступив на снег. – Лорд Вестон передаёт вам привет и это. Жест доброй воли от его величества. Примите дары, если сочтёте их достойными.

Он махнул рукой, и сани въехали прямо во двор, нагруженные до самого верха. Я насчитала трое саней, доверху заполненных мешками, ящиками, тюками.

Мы высыпали на крыльцо все, кроме Верна – он пока ещё лежал. Даже Ильмина выбралась, опираясь на палку. Лина подпрыгивала от любопытства.

– Что там? – спросила я.

– Всё, что просили и даже больше, – улыбнулся маг. – Продукты: мука, крупы, соль, сахар, сухофрукты, вяленое мясо, рыба, масло. Ткани: шерсть, лён, даже немного шёлка – для женщин. Инструменты: топоры, пилы, молотки, гвозди, свёрла. И кое-что по мелочи: свечи, мыло, нитки, иголки, посуда. Лорд Вестон сказал передать, что это только начало. Если договор станет соблюдаться,поставки будут регулярными.

Мы стояли и смотрели на это богатство. После месяцев экономии, после подсчёта каждой горстки крупы, после штопаных-перештопаных одежд – это было невероятно.

– Принимаем, – сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. – И благодарим. Передайте лорду Вестону и его величеству, что мы ценим этот жест.

Маг кивнул, отдал честь и исчез в портале вместе со своими людьми. А мы остались во дворе, глядя на сани.

– Ну что встали? – первой очнулась Эльза. – Тащите в дом! Быстро, пока не замёрзло!

Началась суета. Гномы, несмотря на возраст, таскали мешки с удивительной лёгкостью. Мартен распрягал лошадей – их решили оставить пока в конюшне, видно, тоже подарок. Женщины перебирали ткани, ахая над каждым отрезом. Лина вертелась под ногами, но ей тоже досталось – моток ярко-синих ниток для вышивания, от которых она пришла в полный восторг.

Я зашла в комнату, где лежал Верн. Альва, услышав шум, выглядывала в коридор, но от постели не отходила.

– Что там? – спросил Верн слабым голосом.

– Обоз от императора, – улыбнулась я. – С продуктами и подарками. Так что теперь мы богатые.

Верн улыбнулся в ответ:

– Хорошо. А то я тут лежу, едва кашей кормят…

– Нахал, – фыркнула Альва, но в голосе её была только нежность.

К вечеру всё перетащили в кладовые и амбары. Кухня сияла чистотой, на полках появились новые запасы, в углу лежали свёртки с тканями, которые Эльза обещала завтра разобрать. Гномы уже примеривались к новым инструментам, обсуждая, что можно починить и построить.

Мы сидели за столом – все, кроме Верна, но ему Альва обещала отнести ужин отдельно. Свечи горели ярко, в очаге потрескивал огонь. Лина вертела в руках синие нитки, примеряясь к новой вышивке. Эльза разливала чай. Ильмина дремала в кресле.

– Знаете, – сказала я, глядя на них, – кажется, у нас всё налаживается.

– Тьфу-тьфу, не сглазить бы, – проворчал Астор, но и он улыбался в бороду.

За окнами выла метель. Но в доме было тепло. И светло. И мы были вместе.