Глава 23 Чердак, орехи и мужчина, который мешает мне мыслить здраво
Если в вашем доме среди ночи визжит магическая птица, это уже никого не удивляет.
Пугает - да.
Раздражает - безусловно.
Но не удивляет.
- Не дом, а проходной двор чудес, - пробормотала я и первая двинулась к лестнице.
- Стойте, - сразу сказал маркиз.
- Нет.
- Вы даже не спросили, почему.
- Потому что на чердаке либо вор, либо фамильяр, либо ореховый переворот. И в любом случае я иду.
- А я с вами.
- Это уж конечно.
- Даже не сомневайтесь.
- С удовольствием бы, да поздно.
Лисфей тяжело вздохнул.
- Вы оба утомляете уже не только меня, но и архитектуру.
Но пошел с нами. Разумеется.
На чердак мы поднимались почти бегом. Впереди я, за мной маркиз с фонарем, следом кот, Соломея и почему-то ворон, заявивший, что "не доверяет происшествиям без официального присутствия".
- Ты вообще почему еще здесь? - на ходу спросила я.
- Потому что ночь, хозяйка. Я не летаю по темноте без срочной надбавки.
- У тебя удивительно отвратительный характер.
- Я знаю себе цену.
Чердак встретил нас шорохом, пылью и оглушительным негодованием.
Фисташ носился под балками, как зеленая молния.
- Разбой! Грабеж! Варварство! У меня личные запасы!
- Где? - спросил маркиз, озираясь.
- Там! - птица метнулась к дальнему углу, где стояли сундуки, старые корзины и связки сухих трав.
Из-под перевернутой корзины доносилось отчетливое:
хрум-хрум-хрум.
- Очень многообещающе, - пробормотала я.
Соломея осторожно ткнула корзину сковородкой.
Хрумканье прекратилось.
Потом из-под края показалась крошечная лапка.
Потом нос.
Потом круглая мордочка с полосками на лбу.
Это было существо размером с крупного кролика. Пушистое, толстенькое, с хвостом, как у белки, и ушами, похожими на листья орешника. Во рту у него действительно торчал орех.
Существо обиженно посмотрело на нас и очень ясно сказало:
- Я думало, ничье.
Фисташ заорал так, что балки дрогнули.
- Мое! Мое! Это были стратегические орехи!
- Смешной, - меланхолично заметило существо и доело орех.
Я села прямо на пол.
Не от слабости. От усталого смеха.
- Кто ты?
- Хрунь, - ответило оно. - Орешный сторож.
- Еще один сторож? - простонала я.
- Я не такой, как Клаус, - важно заявило существо, выпятив пузико. - Я по припасам.
- А где ты был раньше? - нахмурился маркиз.
- Спал в мешке. Потом проснулся. Потом орехи.
- Потрясающая глубина личности, - сообщил ворон.
Хрунь прищурился.
- А ты блестящий и противный.
- Спасибо.
Фисташ опустился мне на плечо и трагическим шепотом сообщил:
- Он сожрал пять лучших фундуков. Может, шесть. Я считать разучился от горя.
- Не драматизируй, - сказала я.
- Я птица искусства, я только это и делаю.
Маркиз тем временем поднял корзину полностью и внимательно осмотрел угол.
- Здесь лаз.
Я тут же перестала смеяться.
- Какой еще лаз?
Он отодвинул старую попону, и за сундуком обнаружилась узкая щель в стене. Свежая. Настолько свежая, насколько вообще может быть свежей дыра в старом доме.
- Вот вам и сюрприз западной кладовой, - мрачно сказала Соломея.
Ворон приблизился, вытянув шею.
- Это уже интересно.
- С твоей точки зрения все интересное, что грозит нам неприятностями, - заметила я.
- Потому что я не живу здесь постоянно.
Маркиз опустился на колено и поднес фонарь к щели.
- Ход уходит вниз. Видимо, старый служебный проход между чердаком и западным крылом.
- И по нему кто-то пробрался? - спросила я.
- Или что-то, - тихо сказал Лисфей.
Хрунь тем временем доедал второй орех и смотрел на нас с мягким недоумением, как на людей, которые слишком усложняют прекрасную жизнь, полную еды и сна.
- Я слышал шорохи, - сообщил он с набитым ртом. - Но не лез. Воспитание.
- Или лень, - буркнул Фисташ.
- И то, и другое может быть добродетелью, - парировал Хрунь.
Я машинально улыбнулась. Даже в такой момент это было невозможно не сделать.
Но маркиз уже выпрямился.
- Проход нужно закрыть.
- Прямо сейчас? - спросила я.
- Прямо сейчас.
- А если там кто-то есть?
- Значит, тем более.
- Звучит жутко.
- Ночь у нас в целом не праздничная.
Он прав. Опять. Что за отвратительная привычка.
- Хорошо, - сказала я. - Но если полезет что-нибудь ужасное, я потом официально сообщу всем, что это ваша идея.
- Я готов взять славу на себя.
Мы нашли старый сундук и вдвоем сдвинули его к щели. Сдвинули - громко сказано. Скорее, мучительно поползли вместе с ним по пыльному полу, сопя, ругаясь и цепляясь юбками и сапогами за все подряд.
В какой-то момент я поскользнулась.
Разумеется.
И, разумеется, полетела не на пол, а прямо на маркиза.
Он поймал меня.
Опять.
Вот почему? Почему этот мужчина всегда оказывается рядом именно в такие мгновения, когда мне меньше всего нужна его близость и больше всего хочется остаться здравомыслящей?
- У вас талант, - тихо сказал он.
- На что именно?
- Падать в самые неподходящие моменты.
- А у вас - ловить так, будто это не случайность.
Он замер.
Я тоже.
Слишком близко.
Опять.
Фонарь стоял рядом. Свет был теплый, золотой. Пыль кружилась в воздухе, как крошечные звезды. Где-то позади возмущался Фисташ, Хрунь продолжал жевать, ворон давал ехидные советы, Соломея командовала сундуком, а я почему-то слышала только дыхание мужчины напротив.
- Кларисса, - сказал он едва слышно.
- Да?
- Если я сейчас вас снова поцелую, это опять будет ошибкой?
Вот после этого можно было либо умереть на месте, либо ответить честно.
А я уже давно замечала, что рядом с ним честность выходит у меня слишком опасной.
- Это зависит, - прошептала я.
- От чего?
- От того, назовете ли вы это ошибкой потом.
Он смотрел так, будто хотел сказать что-то очень серьезное.
Очень настоящее.
И, возможно, вовсе не про поцелуи.
Но судьба, как обычно, решила иначе.
Из щели за сундуком вдруг донесся тихий скрежет.
А потом знакомый, тоненький голос:
- Лола... тут темно...
Мы отпрянули одновременно.
- Агнесса?! - выдохнула я.
И похолодела.
Потому что настоящая Агнесса в этот момент спала двумя этажами ниже.