Глава 12. Первые подвижки

Остановилась возле стопки и принялась перебирать книги.

— Я принесла их по распоряжению господина Темного, — поджав губы, сообщила Грасерия. — Эти книги он разрешил.

Как я и ожидала, книги были в основном приключенческими и любовными романами. Названия говорили сами за себя: «Страсть в Горветуриуме», «Приключения барона Гархузена и его друзей»… В общем, будем надеяться, что там есть описание обстановки, и я смогу сделать дополнительные выводы о цивилизации этого мира — поверх того, что рассказал Майдор. Заодно попробую проверить его слова…

И вдруг моя рука коснулась очередной книги. На неприметной серой обложке было крупными буквами написано: «Боремель Остин. О первичном балансе и его крушении». Я замерла, не веря своим глазами.

Помнится, именно эту книгу рекомендовал отец Ростиклав…

Жадно перелистнула первую страницу, и там, где у нас обычно написаны выходные данные книги, увидела интересную надпись: «Данная книга запрещена в большинстве провинций Светлых земель. Распространяется независимой типографией города Йерена. Не рекомендуем показывать ее представителям властей и как-либо афишировать. Содержание книги предназначено для непредвзятого читателя, интересующегося историей мира».

«Ничего себе, — поразилась я. — Баэр все же решил просветить меня о положении дел? А Грасерия, видимо, об этом не знает?»

Я вопросительно посмотрела на нее:

— Взгляни, Грас, какую интересную книгу прислал мне твой господин Темный!

— Ах, госпожа моя! — многозначительно улыбнулась она. — Это от меня. Я взяла на себя смелость предложить вам один любовный романчик! Он мне так нравится! Если вы прочтете — буду так счастлива, мы сможем обсудить его! Как жаль, что Борси не умеет читать, ведь если бы умел, мы могли бы сделать это втроем!

«Интересно, какую вариацию на тему «Мрр…» выдал бы Борси, если бы принял участие в обсуждении книги», — хохотнула я про себя.

Но так или иначе — просто здорово! Похоже, Грас в какой-то степени перешла на мою сторону. Ей нравится, что я — Темная. И она решила сама дать мне возможность узнать об истории Света и Тьмы. Кстати, теперь я смогу проверить слова Майдора. Просто отлично!

И она так ловко дала мне обо всем понять. Что же — восхищаюсь тобой, странная служанка!

— Спасибо большое, Грас! — ответила я с улыбкой и поглядела ей в глаза. — Разумеется, я прочитаю твою книгу. Я сама так люблю подобные любовные романы!

Борси, прогуливавшийся по кровати, презрительно хмыкнул. Человеческую речь он явно очень хорошо понимал, и идея чтения любовных романов, похоже, казалась ему уделом глупых женщин. Оно и к лучшему…

Читать не умеет — но может залезть на стол и поглядеть на буквы. Запечатлеть их в памяти. А Баэр потом считает это из его разума. И он, что характерно, читать умеет прекрасно.

Нет, все-таки молодец служанка! Как ловко все обставила! Мне бы хоть несколько минут поговорить с ней наедине… Но выгонять Борси — по крайней мере пока — слишком подозрительно. Темный узнает и догадается, что мы плетем интриги у него за спиной.

Ладно, сначала прочту книгу, а потом буду искать способ «сговориться» с Грас о чем-нибудь дельном. Ну, и выведать то, что не удалось узнать у Майдора.

— Пойдемте на завтрак, госпожа моя, — сказала Грас, когда я вернулась из ванной и оделась. — Вы завтракаете одна. Господин Темный уехал по делам на Светлые земли. У него, видите ли, очередная деловая встреча, весь он в делах, видите ли, ох, какой занятой…

…И почему-то меня это кольнуло. Конечно, я сама договорилась с ним, что будем есть отдельно. Сама сделала все, чтобы избавиться от его общества. Но… Во-первых, вроде как мы смягчились по отношению друг к другу, когда гуляли по Саду, когда он меня на ручках носил и все такое.

Да и вообще, что за безобразие? Его жена вчера чуть не погибла от рук… тьфу, веток Света, а он, видите ли, по делам ускакал! Мог бы прежде зайти сам, поинтересоваться, как я себя чувствую!

Ладно, прочь мысли про Темного! Не буду той капризной девушкой, которая сама не знает, чего хочет. То ли избавиться от мужчины, то ли получить его внимание. Помнится, мы это уже проходили, когда мне было лет восемнадцать. И с тех пор много воды утекло… Я давно прекрасно знаю, что это — путь в никуда.

А еще путь в никуда — связываться с сомнительными мужчинами, которые ведут себя неоднозначно. На которых нельзя положиться, уж больно своеобразные сюрпризы они преподносят. Кстати, неустойчивость эмоций, вроде перепадов настроения у Темного, в моей классификации относилась как раз к «сюрпризам» и ненадежности. Майдор в плане эмоций получше! Но тоже непонятно, чего ждать.

Так что… оба ненадежные, а значит, прочь мысли об обоих, пока не докажут обратного. У меня и без них масса дел.

Сперва все узнать, а потом — спасти этот мир от вопиющего дисбаланса. И можете говорить, что я крайне самоуверенна! Но кто спасет цивилизацию, если не Темная попаданка? Сами местные, похоже, не справляются, будь они хоть Светлые, хоть Темные.

В общем, после почти безмолвного завтрака, когда Грасерия предлагала мне все новые блюда, а Борси бродил вокруг стола и мяукал, явно требуя угощения, я отправилась в Сад. Кстати, несколько кусочков мяса полиморфу я дала — под недовольным взглядом Грасерии. А что? Мне нужны хорошие отношения с ним. Вдруг удастся и котика перетянуть на свою сторону?

В Саду по-прежнему был непочатый край работ. Как только я вышла туда, в меня ударила с одной стороны радость этого растительно-животного единства, что я пришла, а с другой — все его болячки. Я прямо кожей ощущала, где у него болит, где ему плохо.

Поэтому сперва прогулялась и ликвидировала самые яркие источники неблагополучия. Например, гигантские лилии в пруду (красивого черного цвета) повадились слишком активно поедать местных лягушек. Ну вот такие лилии — хищные. Я обучила квакш чаще сидеть подальше от хищных растений, а растения — питаться лягухами ровно столько, сколько нужно для выживания. Ведь вообще-то «белковая пища», как сообщили меня ощущения, требовалась им всего лишь раз в неделю. Все остальное время лилии могли вести себя, как добропорядочные растения.

Потом проверила, не шалят ли снова гусеницы.

Нет, их новое поколение вело себя благопристойно — ползало по разным растениям, оставив в покое нечастные лопухи, которые, кстати, успели зарастить все дырочки. Кушали не так уж много и в положенный срок превращались в куколок. Теперь я ничего не боялась, поэтому спокойно взяла в руку и помацала одну из гусениц. Как и ожидала — на ощупь она была мягонькая, как латексная игрушка. Прелесть просто!

Причем, почуяв Хозяйку, создание принялось ластиться к моей руке. Поласкав эту ярко-красную гусеничку, я выпустила ее на большой стреловидный лист. Она на радостях сразу приступила к переходу на стадию куколки, а потом и бабочки.

Вскоре красная бабочка взлетела с листа и устроилась у меня на плече, упоенно слизывая соль с моей шеи, как это делают и земные бабочки. Затем к ней присоединились еще две — черная и темно-фиолетовая.

В общем, я ходила по Саду настоящей Хозяйкой. Бабочки взлетали и опускались мне на одежду. Борси, обратившись тигром, сопровождал, не желая покидать даже на миг. Периодически одобрительно мурчал, видя мою хозяйственную деятельность. А порой подсовывал огромную голову под мою руку — мол, пришла пора его гладить.

— Ох, может, не будешь шпионить за мной? Вернее, шпионить — шпионь, но Темному не докладывай… — прошептала я.

Борси поглядел на меня искоса. Наверно, он тоже был частью Сада или очень долго жил здесь, потому что я практически уловила ответ. А ответ был неутешительный — мол, это обсуждается, только вот Темный все одно прочитает любые его воспоминания.

Например, о том, как котик переходил на мою сторону… То бишь предавал цветочек наш Темненький.

И тут меня осенило… Возникла одна идея, как на время избавляться от Борси… Правда, не уверена, что получится! Нужно это обсудить с Грас.

А потом я вдруг неожиданно уперлась в забор. И в нем была такая красивая резная калитка. Борси ткнул меня мордой — мол, иди отсюда. Но я погрозила ему пальцем, велела не приставать, обозначила свой статус Хозяйки и…

Была не была! Проверим. В конечном счете, о том, что я пленница Сада, рассказал лишь Майдор. Ни Темный, ни Грас об этом не говорили… И пускай Борси докладывает, что хочет. Вполне логично, что, увидев калиточку, я, как начинающая, ничего не знающая Хозяйка, могу захотеть открыть ее и прогуляться дальше.

Я сделала решительный шаг к калитке под недовольное рычание тигра. И в этот момент…

Поднялся страшный ветер. Деревья замахали ветвями угрожающе и в то же время — словно бы в истерике. Живой ковер у меня под ногами тоже зашевелился, пара ползучих растений исступленно обвили мою щиколотку.

Я помотала ногой — побеги отвалились, но новые крошечные вьюнки полезли, чтобы обвить уже сразу обе моих ноги, словно хотели связать. В сущности, связать они меня и хотели! Правда, не то чтобы очень агрессивно. Скорее, как ребенок, который цепляется за юбку матери, чтобы она не уходила.

В общем, у Сада была истерика! Настоящая истерика.

И эта истерика пронзила мне сердце. Мне стало его жаль… Потому что сейчас он действительно был похож на ребенка, который панически боится остаться один. Бедняга!

Я выдохнула и потрясла ногами — вьюнки отвалились. Правда, ветер так и дул, как ненормальный.

Борси рычал.

Ветви качались.

Прямо светопреставление какое-то! Вернее, «темнопреставление», если можно так сказать.

Я сделала еще пару шагов к калитке. Стало сложно идти против ветра. Он словно бы задувал меня обратно в Сад.

Проклятье! Положим, ветер меня не остановит. Но неужели основной метод удержания Хозяйки — это та жалость, что разрывает сердце? Хозяйка не может уйти просто из-за того, что любит свой непутевый Сад?

Нет, так не пойдет. Любовь — любовью, а устраивать истерику из-за нормального желания «мамы» прогуляться за калиточкой — ни в какие ворота. И не нужно мне оправдывать это тем, что у Сада, видимо, были в детстве моральные травмы одиночества!

— Да успокойся ты! Я просто выйду за калитку — и тут же вернусь! — заорала я.

Ответом мне было сердитое рычание Борси. Тигр кинулся наперерез и начал мордой толкать меня на дорожку, уводящую обратно в сердцевину Сада.

— Чтоб вас! — взъярилась я.

Что это такое! Нельзя на минутку отойти?! Кажется, тут нет никого, кто сидел бы в коляске и потому имел право на подобное поведение.

Я ловко миновала Борси и двинулась дальше. До калитки оставался буквально один шаг, когда откуда-то с двух сторон налетели две плети-ветки. Обвились вокруг моих рук и рывком вздернули в воздух. А в следующий миг я упала…

Куда-то в яму. Видимо, земля возле забора была изрыта, Темный тут что-то выкапывал, что ли. Или еще какая неведомая живность постаралась.

Яма была глубокая, в первый момент, ударившись копчиком, я вообще ничего не видела, кроме стен из земли.

— Ну я вам устрою! Будете у меня на голодном пайке! Гусениц разведу тысячами! — пригрозила я Саду. Хотя на самом деле хотелось плакать.

Ветви отпустили мои запястья и благополучно куда-то делись. Но ударилась я вполне ощутимо, в глаза налетела земля. Чувствовала себя какой-то упрямой дурой. Спрашивается, зачем зашла так далеко? Можно было остановиться после первого же порыва ветра. Уже было очевидно, что меня никто никуда не пустит, несмотря на мой формальный статус Хозяйки.

— А ты вообще пушистый предатель! — чуть не плача, заявила я Борси. Хотя, по правде, предательством с его стороны было бы как раз отпустить меня подобру-поздорову. Ведь он приставлен Темным, предать он может только его, а не меня.

Тигр стоял на краю ямы и виновато глядел на меня. Помочь мне вылезти явно не мог.

Я выразила свои чувства на русском языке и принялась подниматься на ноги. К счастью, теперь можно было уцепиться руками за край ямы, слегка подтянуться — и я вылезу на свет Божий.

И тут меня осенило.

— Может, вытащишь меня, раз сюда закинул? — обратилась я к Саду. — Совесть иметь нужно! Учись разговаривать словами, а не ветками!

Сад ответил мне виноватым вздохом, но никаких ветвей мне на помощь не явилось. Видимо, «сынок» решил повоспитывать «маму». А может, просто повредничать. Правда, ветер полностью утих, ветви не шатались, вьюнки не ползали исступленно. Тишь да гладь… Только виноватый, но в то же время обиженный вздох. Похоже, сам еще не решил, раскаяться или обидеться.

— Не очень-то и хотелось! — во весь голос заявила я. — Вот вылезу, и поговорим о твоем поведении!

Кажется, угроза подействовала. Сад как-то испуганно сжался, как подросток в ожидании сердитой материнской отповеди. При этом особого раскаянья у него все же не было.

Я уже собралась совершить пируэт на руках, рискуя, что под ногти забьется земля, а платье окончательно испачкается, когда вдруг услышала звонкий и приятный мужской голос:

— Руку давай, горюшко ты Темное!

И раздался жизнерадостный смех.

И голос, и смех мне были совершенно незнакомы…