Глава 25. Замыслы Бартория

Правда, увидев меня, немного повеселел. Мы обнялись и поцеловались, как настоящие муж и жена после разлуки. Очень так даже нежно…

Да и чего вообще упираться, подумалось мне. Муж да жена и есть. И, в сущности, делаем общее дело. Если бы еще можно было ничего не скрывать от него… Ни Майдора, ни занятия Темной магией.

Все наши животные — Борси, Мурка и Крал — тоже явились встретить хозяина. И ласкались к нему, кто как мог. А Баэру явно было приятно, чувствовалось, что он разглаживается внутри.

Сад, кстати, тоже обрадовался его появлению. Если я была для него чем-то вроде матери, то Баэр — как такой суровый отец, который сопельки подтирать не будет, но всегда защитит.

— Что-то не получилось? — спросила я. Хотя последние сообщения, переданные через ворона, были вполне себе обнадеживающие.

— Получилось. Не могло не получиться. Не все в Совете такие хитрые лисы, как Барторий, — ответил Баэр. — А с некоторыми Светлыми у меня вроде как и неплохие отношения. Я просто видеть уже не могу этот Свет! Они мучили пятилетнего мальчика каждый день. Простого деревенского мальчика, который плакал и не понимал, что с ним делают, и зачем это нужно! Проводили свои бесконечные тесты. Впрочем, на полной проверке я сам же и настоял… — снова помрачнел. — Чтобы доказать им, что парнишка никакого отношения не имеет к Темной магии. Просто я не думал, что они будут издеваться над ребенком так долго. Все было уже ясно — а они продолжали процесс. Создавалось ощущение, что Светлым просто нечего делать! Ведь конечное решение отпустить парня на последнем заседании было принято сразу, они готовили его изначально, просто зачем-то мурыжили нас целую неделю. С Ростиклавом было еще сложнее. Быстрее — но сложнее. Его ведь обвинили в пособничестве Тьме. А в таких случаях адвокат не положен. Мне пришлось выступить в качестве адвоката, анализировать каждую фразу из сказанного Ростиклавом тем Светлым… К счастью, удалось настоять на выступлении представителя церкви как независимого эксперта. Там и кроме Ростиклава есть достойные служители, даже в столице. Те, кто за баланс, а не за Свет. Ведь формально церковь поддерживает баланс, хоть большинство пляшет под дудку Света. В общем, нам с трудом удалось убедить Совет, что слова Ростиклава говорили лишь о его приверженности идеям баланса, то есть — о верности церкви. А если чего не так ляпнул — так это потому, что он деревенский священник, плохо образованный и не все понимающий… Это, кстати, неправда. Мы с ним много беседовали на пути обратно. Очень умный и образованный человек. И смелый. В общем, нас всех отпустили, — усмехнулся Баэр. — А Барторий даже пожурил и оштрафовал Светлых магов, которые арестовали мальчика и Ростиклава. Извинился за них. Мол, молодые, горячие, перестарались из-за своей верности Свету… Этот Светлый махинатор всегда найдет способ выйти чистым из ямы с бараткуартуарен, — это «бараткуартуарен» видимо было ругательным словом, означающим вполне очевидную вещь. — Но меня волнует другое, — Баэр стал совсем мрачен.

— Что?

— Первое. Это очередной «миленький» разговор с Барторием. Он в своем духе подлизывался ко мне, мол, как нам обоим выгодно, чтобы все оставалось как есть. Но и слегка угрожал. Полагаю, рейд Светлых был предупредительной акцией. То есть он проверяет нашу реакцию. Как мы отреагируем, если пойдут гонения на Тьму. И он увидел, что мы не бросим «своих». И что у Тьмы до сих пор есть и сторонники, и силы, — Баэр помолчал. — Что при желании мы найдем тех, кто выступит на нашей стороне. Например, тех же служителей церкви и их последователей. Церковь, кстати, умеет вести за собой народ…

А я подумала, как удачно вышло с Ростиклавом. На случай войны у нас уже есть один священник, который выступит на нашей стороне. Который убедит народ, что Тьма сейчас — это сила, достойная равных прав со Светом.

— А второе? — спросила я.

— А второе — то, что мне шепнул один из магов личной гвардии Бартория. Видишь ли, хм… Может, ты заметила, что Светлые маги любят по-дружески соревноваться со мной, — конечно, я помнила великолепный арм-леслинг во время визита Бартория в Темное имение. — И по ночам было уже поздно ехать домой. А вот посидеть в кабаке с этими молодцами мне никто не мешал. И кое-что я узнал… Барторий не отдавал приказа никого арестовывать. Это действительно личная инициатива тех молодых магов. Но он тихонько приказал во время рейда найти Темного ребенка и привезти к нему. И то, как они до последнего искали в мальчике признаки Тьмы, говорит о том, что ему зачем-то нужен Темный ребенок. Истинный Темный — не подлежащий «переделке» в Светлого. Я даже подозреваю, для чего… — Баэр осекся.

— Для чего? — ужаснулась я. Нехорошие мурашки побежали по спине…

— Полагаю, Барторий считает, что придумал способ делать Светлых и из них, — сказал Баэр. — И это по-своему гуманно, потому что тогда таких детей перестанут убивать. Но! Он, видимо, забыл, что это невозможно. А это действительно невозможно. Даже в самом раннем возрасте. А второе… Если бы это было возможно. Я готов допустить это на одну десятую долю процента… Тогда все просто. Истинный Темный (как ты или я) — это концентрированная Тьма. И если такого Темного не просто убить, дав возможность этой Тьме «освободиться» от физической оболочки, а «переделать» в Свет, то… баланс сдвинется еще сильнее в сторону Света. Это будет прямое изменение природы Тьмы. То есть Барторий хочет вообще убрать Тьму. Но не как это делали раньше — просто убивая истинных ее носителей. А превращая Тьму в Свет. Он думает, что тогда просто останется одна стихия. Один полюс. А на самом деле… Я полагаю, не только Сад завянет, а весь наш мир станет тоньше, и магия начнет уходить, как это случилось, когда нас загнали в угол. Все будет намного хуже. Я думаю, что мир тогда «рухнет». Произойдет конец света. И даже стань я самим воплощением Тьмы — процесс будет не остановить. Свет просто сожжет сам себя и весь мир.

— Мамочки! — воскликнула я. Нет, на конец света я как попаданка не подписывалась. Это неудачное условие попадания. Я так не играю! — Он что, спятил?

— Нет, почему же, — тонко и едко улыбнулся Баэр. — У Бартория разум как раз абсолютно ясен. Просто он ослеплен желанием сделать мир «лучше». Решить проблему Тьмы раз и навсегда. Ведь даже мое вмешательство сейчас и определенная поддержка в Совете показали ему, что с Тьмой придется считаться всегда. А это… неудобно. Куда удобнее будет, если нас вообще не станет.

— А значит, Баэр, мы должны укрепить Тьму, пока все это не зашло слишком далеко! Весь мир на кону! — принялась я капать ему на мозг.

— Погоди. Скорее всего, теперь они успокоятся надолго, — закусив губу, ответил Баэр. — Для этого нужно, чтобы родился истинный Темный. А это происходит не так часто, не чаще, чем раз в десять лет. А для освоения методики им явно нужно больше, чем один ребенок… Вот эта дурная, бесполезная попытка показала ему, что все не так просто. И даже если дети найдутся, то эксперименты, скорее всего, будет неудачны. Дети просто умрут — как всегда при таких попытках. Меня волнует сам факт, что Барторий задумал подобное… Пока он придумал дурацкий способ. Но может додуматься до чего-то более практически выполнимого. Однако, полагаю, пока нам беспокоиться не о чем. По крайней мере, тебе не о чем беспокоиться…

— Зря ты так думаешь, Баэр! — рявкнула я. — Опять прячешь голову в песок!

— А что?! Я ее прячу, да?! — вскипел в ответ мой Темный. — Я что, должен, как предыдущий Темный, пойти уничтожать Свет? Мстить и убивать? И в итоге погибнуть самому, а Тьму опять поставить на грань выживания. А перед этим, разумеется, я должен обучить тебя Темной магии… Правда?

— Тьма все равно растет, — сбавила обороты я. — Барторий, видимо, как-то это чувствует, поэтому делает предупредительные шаги и прочее. Намного хуже, если он нанесет удар, а мы не будем готовы.

— Мы уже все обсудили! Я слышать больше не хочу об этом! Твое дело — Сад, и не нужно учить меня, как хранить Тьму. Зачем я вообще рассказал тебе все это? Понадеялся, будто ты достаточно разумна, чтобы не стать проклятой Нинэль! Но нет…

«Начинается скандал», — подумала я.

Оно и понятно… Он слишком устал, подумалось мне, его целую неделю жгло Светом. Поэтому и бушует.

Ну и я, конечно, хороша. Тоньше нужно было, тоньше. У меня ведь план. Темный и скрытый. А я начала переть вперед, как танк. Все должно произойти как бы само по себе, а не по моему прямому требованию.

Но и терпеть подобное обхождение от Баэра я больше не собиралась.

— Я не буду обсуждать ничего в подобном тоне. И не потерплю сравнений с женщиной, которая чуть не угробила Тьму. Поговорим, когда ты отдохнешь. Ты явно слишком устал. Обед через час, рекомендую пока принять душ и полежать, — взмахнула юбкой и пошла по дорожке прочь от Баэра.

Ничего, вода камень точит.

Все будет.

***

 После обеда, прошедшего в режиме сдержанной светской беседы, потому что мы с Баэром еще немного сердились друг на друга, Темный опять уехал… Сказал, что на наших северных границах люди нашли болото, нуждающееся в осушении. В деревне его просили помочь магически.

А мы с Грасерией побежали в библиотеку позаниматься. Скорее всего, теперь Баэр долгое время проведет дома, и другой возможности не будет.

Я как раз заканчивала делать упражнение по перекатыванию Темной энергии по рукам и ногам, когда…

Дверь резко открылась, и на пороге застыл Баэр.

«Ой, ну мы и вляпались», — пронеслось у меня в голове.

Он быстрым, резким взглядом обвел происходящее.

Я едва успела погасить Темное пламя, что блуждало между моих ладоней. Грасерия побелела и начала отступать в сторону стеллажей с книгами.

Баэр нахмурился. Темная бездна его глаз сверкнула, словно он собирался сжечь всех присутствующих. Потом медленно вынул из-за спины руку.

На ней красовалась целая куртинка цветов Тьмы.

…Ну да, за эту неделю наша «коллекция» пополнилась целыми тремя плантациями волшебного растения.

Цветы, вырванные из привычной среды обитания, возмущенно звенели, тянули бутоны, чтобы цапнуть Темного за палец. Но Баэр был ловок, его пальцы машинально уворачивались.

— А я-то думаю, почему Тьма так сильно растет, а цветы прорезались везде посреди Сада! — угрожающе произнес Темный.

— А я говорила, что могу действовать на свое усмотрение! — Грасерия перестала отступать, подошла ко мне, положила мне руку на плечо и гордо выставила худую грудь. — Госпожа Вероника нужна Тьме. А Тьма нужна госпоже Веронике. Время пришло.

— Ах, как пафосно, Грас… — вдруг устало вздохнул Баэр. Явно не успел отдохнуть после своих «светлых приключений». — Но… — тонко, хитро усмехнулся, —— …вы обе правы. Война неизбежна. Рано или поздно они придут сюда, ощутив, что Тьма растет. Веронике даже не обязательно становиться Темным магом, чтобы это произошло. Барторий уже принял решение уничтожить нас. Мы не будем ждать, когда нас просто растопчут. Поэтому…

Сделал эффектную театральную паузу.

— Если моя жена должна стать Темным магом, то я сам научу ее.

И решительно шагнул в нашу сторону. Мы с Грас автоматически зажмурились. Жест был непонятный — слегка угрожающий, хоть я и понимала, что Баэр просто слегка смеется над нами.

А когда открыли глаза, все и верно было хорошо. Темные молнии грозного Баэра не метались по библиотеке. Он протягивал Грасерии куртинку с цветами.

— Посади обратно. Я их взял всего лишь как вещественное доказательство вашего безобразия. Им и верно не нравится расти в моей руке. А ты, жена моя, покажи, чему научилась, чтобы я мог проработать дальнейший курс обучения.

Растерянная Грас взяла из его рук куртинку. Кстати, ее цветочки укусить не пытались. Напротив, ластились бутонами к ее пальчикам, как маленькие котята. Просто верх умиления! Баэр же устроился на стуле и небрежно положил ногу на ногу. Выжидающе поглядел на меня.

— Показывай, — строго сказал он. — Пока я не передумал.

И вдруг… облегченно и радостно рассмеялся.

— Вы правы. Пошло оно все! — сквозь смех сказал он. — Война неизбежна. Значит, будем воевать. Значит, Тьма снова вырастет и займет свое место!

— Я буду рядом с тобой, Баэр, — тихо сказала я. — Плечо к плечу. Только научи меня.

Тоже ощущала облегчение и счастье. Только мне от этого счастья хотелось не смеяться, а плакать.

И это счастье усиливалось от осознания, что Баэр все же оказался «нормальным». В самый сложный момент он принял верное решение. А еще отлегло потому, что первый пункт моего плана, моей мозаики сбылся. Баэр увидел, как много цветов Тьмы выросло — и понял, что возрождение Тьмы (а, значит, и война) — неизбежно.

Теперь мы с ним действительно по одну сторону баррикады.

***

 В ту ночь, как мы договорились с Баэром некоторое время назад, я «сама пришла к нему». Вышла в коридор в одной ночной рубашке (выбрала самую эротичную из тех, что были в арсенале Хозяйки) и отправилась туда, где прежде никогда не была.

В апартаменты Баэра.

Да-да, за прошедшие недели я изучила весь особняк. Не была лишь в его личном «логове».

Как ни странно, заперто не было. Я свободно открыла дверь. И, разумеется, первой комнатой в апартаментах была вовсе не вожделенная спальня, а кабинет.

Книги на полках, большой деревянный стол. А за ним в кресле сидел очень красивый Баэр с распущенными волосами цвета воронова крыла (избитое сравнение очень подходило к его шевелюре!) и обнаженным торсом. При этом он склонился над чем-то. Кажется… картой.

«Ого, стратег ты мой», — подумала я.

Когда я вошла, он обернулся.

— Хочешь еще один урок? — усмехнулся он, но черные глаза блеснули жарко, красноречиво.

— Нет, мне хватило. Грасерия ни разу не гоняла меня так, — рассмеялась я. — Ты так и будешь глазеть на меня, не веря своему счастью? Или… Я пришла, Баэр. Сама, как договаривались.

Медленно потянула вниз одну лямку эротичной рубашки.

Больше он ничего не сказал. Уговаривать Баэра, ясное дело, не пришлось. Бедняга страшно изголодался по близости со мной.

В один мощный прыжок мой «индеец» оказался рядом со мной, провел рукой, разом сбрасывая обе тонкие лямки. Рубашка стекла к моим ногам. Притянул меня к себе, и я застонала, ощущая нежной кожей его горячую и крепкую грудь.

— Моя Темная жена? — хрипло прошептал Баэр, склоняясь к моим губам.

— Да-а-а! А-а-а… — простонала я в ответ, а дальше разум расплылся в нашем горячем Темном вихре.

Пожалуй, в апартаментах Баэра не осталось места, которое мы не пометили бы своей любовью и страстью.

И никакого наведенного влечения, обратите внимание!