Глава 33. Тьма

— И ты здравствуй, дорогая Вероника, — радушно улыбнулась старушка. — Что, удивлена? На маму твою я похожа? Да, вот вас с Грасерией я вечной молодостью одарила, а себе самой не оставила! Приходится горбиться да в морщинах ходить! — сокрушенно покачала головой Тьма.

— Шутишь ты, матушка Тьма, — улыбнулась я. — Уверена, ты как угодно можешь.

— Да, по-всякому могу, но поговорим вот так, — стала серьезной Тьма. — Перед матерью всем держать ответ. Не в этой жизни, так в иной. Просить ты пришла или так, поговорить, уважить старую матушку Тьму?

И отложила венок, который плела. В смысле он просто повис в воздухе.

— Ты знаешь, зачем я пришла, — сказала я. — Хочу просить. Но я очень рада тебя видеть. И мамино лицо увидеть тоже рада.

— И о чем же просить? — наклонила голову набок и испытующе поглядела на меня.

И тут… меня осенило. Слезы встали в горле, неудержимо начали проситься наружу.

Я вдруг поняла, что Тьма может… отправить меня домой. Ведь смогла дать Саду силу, чтобы он призвал меня. Недоступное даже драконам доступно ей (ну и Свету, должно быть!).

Невольно зажмурилась, испытывая страшную смесь радости и боли. Перед глазами замелькали картинки, как я обнимаю свою Ксюнечку, как приезжаю к родителям и пью с ними чай… Как жизнь входит в обычную колею — вполне себе хорошую. А главное — я каждый день могу видеть близких, по которым так соскучилась!

А Баэр?! Баэр — прекрасный муж! Зачем ему оставаться здесь? Зачем ему эти игры в войну со Светом, я ведь могу попросить сейчас Тьму — и она отправит нас обоих ко мне домой. Баэр займется бизнесом, он талантливый, мы будем жить в особняке загородом. Может быть, даже удастся завести детей…

И все мы будем живы! Нам ничто не будет грозить. А этот мир… Я что, нанималась спасать его?!

Я тут вообще ни при чем! И Баэр заслужил нормальную жизнь, а не это вот!

Сад, конечно, жалко, но уж как-нибудь его без меня выходят…

Не-е-т… Господи, нет! Дай мне сил выдержать это испытание, устроенное Тьмой…

Я медленно, через силу открыла веки. Слезы открыто текли по щекам, и я сжала кулаки, чтобы остановить их.

— Хочу просить особой силы. Даруй мне, матушка Тьма, великую силу Тьмы, — сквозь слезы произнесла я под лукавым испытующим взглядом.

— Правда хочешь, что ли… — наигранно-задумчиво пробормотала Тьма. Ее взгляд на меня стал откровенно одобряющим. — И зачем тебе столько силы, Ника? Я ведь и так щедро тебя одарила по прибытии.

— Да мне самой, в общем-то, и ни к чему. Не ради власти мне она. Мне и так хватает, — искренне ответила я. В общем, испытание продолжается, но, кажется, самый сложный момент я уже прошла. — Баланс вот хочу восстановить. Если у нас не будет особо сильного Темного, это будет сложнее. Вот я и пришла, раз ты не захотела даровать эту силу Баэру. А так-то что? Там мне и без этого хорошо. Я ради баланса.

— А зачем тебе баланс-то? — словно бы удивилась Тьма. Но смотрела по-прежнему одобряюще, даже ласково. Как старая добрая учительница на школьника, неплохо отвечающего на уроке.

— Знаешь, — я наклонила голову набок и поглядела лукаво, как она на меня. — Я ведь понимаю, что ты меня испытываешь. И если я скажу, что ради процветания этого мира, что я так пекусь о всеобщем благе — не пройду экзамен. Это будет нечестно. Любой коллективный мотив должен быть и личным. Вот мой личный мотив ты и желаешь услышать. Он у меня есть. Я не хочу умирать. И не хочу, чтобы умирали мои близкие — Баэр, Грасерия, Майдор, Сад, Дротик с Ростиклавом, Гарэм тоже… А если Барторий уничтожит… твои силы — ведь, уверена, совсем уничтожить тебя невозможно! — то мир рухнет. Я и все мои близкие погибнем. И куча других людей, которых, в общем-то, тоже жалко. Я просто искренне хочу, чтобы у нас все было хорошо. А еще мне не нравится несправедливость. Это мое личное чувство. Меня с самого начала возмущало, как Свет обращается с нами, Темными. Ну и… Знаешь, матушка Тьма, опять же в самом начале я подумала, что сделаю все возможное, чтобы больше не убивали Темных детей. Мне больно от этого. Дети ни в чем не виноваты, и лично я не могу терпеть подобную жестокость! Это для меня очень важно! Вот для этого всего мне и нужен баланс. Прости за многословие, — слегка усмехнулась. — Ты спросила — я ответила, как могла.

— Ммм… Неплохо, очень даже неплохо… — ответила Тьма. — Что же… Последний вопрос. Самый важный.

Странно махнула рукой, и небо вдруг из благостного ночного стало дневным, но затянутым густыми лиловыми тучами. Старушка начала расти и превратилась в огромную женщину в длинном лиловом (под цвет туч) платье.

Ее фигура возвышалась до самого неба. Черты лица были невероятно красивыми и строгими. Летящие брови, прямой нос, яркие губы. А в глазах ее была вся она — Тьма. Бездонная и прекрасная. Черные блестящие волосы ниспадали до пояса широкими волнами.

А я, букашка, стояла перед ней…

И в тот же момент я ощутила подле себя присутствие другого смертного.

Это был Баэр…

«А он-то что здесь делает?! — изумилась я. — Или это не он, а иллюзия, созданная Тьмой ради последнего испытания?»

Разобраться я не успела.

Тут же прогремел голос Тьмы:

— Твой муж Темный Баэр — что ты скажешь, если я сейчас дарую силу ему, а не тебе?

«Всего-то? И это последнее испытание?!» — подумала я.

Уфф… А то завидев Баэра, решила, что сейчас Тьма заставит нас с ним сражаться за звание «самого достойного Темного». Или устроит проверку — откажемся ли мы биться друг с другом.

— Ну-у… — ответила я, — Вообще я уже настроилась, что если ты даруешь силу, то мне. Я буду несколько… разочарована. Но не обижусь. Даже лучше, если Баэру. Он опытнее.

И нежно посмотрела на своего иллюзорного мужа. Он одобрительно мне улыбнулся, мол, «правильной дорогой идете, товарищи».

Величественная Тьма тоже слегка улыбнулась и перевела взгляд на Баэра:

— А ты, Баэр, что скажешь, если я дарую сейчас силу тебе, а не Веронике?

«Интересно как!» — подумала я. Ожидала, конечно, что она спросит о реакции Баэра на то, что она дарует власть мне.

Баэр не думал ни секунды.

— Я не хочу, — спокойно сказал он. Так реалистично, что я даже начала верить, будто рядом со мной стоит настоящий Баэр. — Вероника достойна больше меня. Уверен, что она использует силу лишь ради восстановления баланса. Я же вначале — ты знаешь, Великая Тьма, желал особой силы ради мести. А потом я долгие столетия лишь выживал, не решаясь на настоящие свершения ради Тебя. Даруй силу Веронике. Она достойна. Скажи свое слово.

— Ммм… — очень похоже на меня произнесла величественная огромная фигура и задумчиво поглядела на нас. У меня же в голове промелькнуло, как бы при таком раскладе она не даровала силу нам обоим. — Достойно, ничего не скажешь. Что же… я скажу свое слово!

Она взмахнула рукой, и поднялся ураган. Меня подхватило и понесло над темной травой под грозовым небом. Баэра перевернуло вверх тормашками и понесло в другую сторону.

А еще спустя мгновение я снова была в «хрустальном гроте», но все вокруг кружилось в Темном смерче. Я, стены вокруг, Баэр, раскрывший рот в беззвучном крике, алтарь подо мной…

Я тоже закричала, но не услышала своего голоса. Его перекрывал вой ветра, бури, сминающей все на своем пути.

Стало страшно, а потом… все вдруг начало успокаиваться. Ветер стих так же быстро, как начался, и я обнаружила, что сижу на каменном холодном полу возле алтаря.

А в паре шагов от меня стоит Баэр и изумленно смотрит на свою руку. Вокруг нее кружилась «сияющая Тьма». Глубокая и прекрасная. «Сияла» не только его рука. Вся его фигура была окутана такой же прекрасной глубочайшей Тьмой.

— Тьма сказала свое слово, — раздельно и как-то растерянно произнес он и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Она даровала силу. Мне.

Поднятая на ноги, я стояла, держась за его ладонь. Пару мгновений ошарашено молчала, а потом рассмеялась.

Наверное, последний вопрос Тьмы подготовил меня, что может быть и так… Не зря ведь она спрашивала! Даже обещанного разочарования я не ощутила. Мне просто стало смешно. Вот ведь лукавая «старушка»! Шалунья высотой под небо!

— Так это было на самом деле? Ты стоял подле меня, и Тьма вопрошала у тебя тоже? — спросила я у Баэра.

— Да, — ответил он. — Она призвала меня. Впервые в жизни. Прежде лишь я призывал ее несколько раз и надоедал своими просьбами.

— Ну и слава Богу! — рассмеялась я. — Не очень-то мне и хотелось этой силы и власти! Я скорее согласилась на это ради нашего важного дела.

Баэр хитро улыбнулся в ответ:

— Зря ты думаешь, что она не одарила и тебя тоже! Посмотри вглубь себя… Ты тоже получила подарок — наверное, самый подходящий для тебя сейчас. Ей виднее.

Я последовала совету. Обратила взгляд в свою внутреннюю Темную силу. И с удивлением увидела, что она изменилась. Нет, не выросла. Просто стала какой-то более упорядоченной, структурированной, и я внезапно ощутила, что могу ею управлять по-другому. Не как прежде, словно пытаюсь оседлать непослушную лошадь. А словно я прекрасная наездница, а лошадь подо мной резвая и сильная, но послушная, и мы прекрасно понимаем друг друга.

В голове промелькнула куча магических приемов, которыми я могу воспользоваться в любой момент. Вернее, даже не приемов… Я ощутила себя в Темной магии, как рыба в воде. Органично, гармонично, словно училась не полгода, а уже лет сто свободно практиковалась.

— Ничего себе! — сказала я.

— Да, Тьма даровала тебе знание и умения. Вложила их в тебя. Такие, какие ты получила бы за годы тренировок. Это тоже бесценный дар!

И неожиданно тоже засмеялся.

В тот момент казалось, что победа у нас в кармане…

— Спасибо тебе, матушка Тьма, — я обернулась к алтарю и низко поклонилась. — Баэр, но почему она так поступила?

— Знаешь, я сам не очень понимаю. Может, ей понравился мой… хм… комплекс неполноценности, признание ошибок и недостатков. Но не думаю, что только это. Тут есть и что-то иное, не знаю, что именно. Вообще, — он подмигнул мне, крепче взял за руку, на мгновение обернулся, поблагодарил Тьму (не таким низким поклоном, но склонил голову) и повел меня к выходу, — я давно понял, что если кто и понимает Тьму почти полностью, то это Грас. Она с Тьмой дольше нас всех. Со времен первого Темного, даже раньше. Спроси у нее.

— Ах, родные мои! — всплеснула руками Грасерия, караулившая в коридоре. — Ну, наконец-то! Я уж волноваться начала!

***

 Когда мы вышли из подземелья, нас встречали все. Драконы, Светлые. Даже глава вампиров, которые прибыли ранним утром по указанию Баэра.

Звали его Борстан, это был невысокий бледный мужчина в коричневом плаще, с длинными волосами. По его словам, их народ много столетий ждал часа битвы.

Остальные вампиры лагерем расположились к северу от нашего имения. Для них пригнали стадо бычков, которые должно было сопровождать нас на протяжении всего марша. Увы, но вампиры есть вампиры. Чтобы поддерживать особую силу, ловкость и скорость перемещения, им нужно пить кровь. Человеческую пить не предполагалось, с этим они завязали еще тысячу лет назад. Но без животного «корма» — никак.

Правда, по словам Борстана, при правильном использовании ресурсов бычки могут жить припеваючи. Ведь никто не заставляет выпивать сразу всю кровь у одного! Это только в ужастиках так: если вампир попил чьей-то крови, то этот кто-то почему-то должен умереть. А зачем вампиру, допустим, больше пары стаканов крови перед битвой? Вполне достаточно! Даже человек может выжить после такого кровопускания, не говоря уж про бычка или лошадку. К тому же вампиров, увы, было немного, человек двести.

А вот воинственных гоблинов, похожих на маленьких гномов с топорами, было сколько угодно. Их король Моридербеарт (близкие называли его Мори) тоже стоял среди встречающих. По росту он едва доставал до пояса Майдору. А Майдор — высокий. Так что в своем племени Мори считался гигантом и богатырем.

Альфа-вожак полиморфов по кличке Дари в тигриной ипостаси стоял возле Борси и отказывался принять ипостась, напоминающую человеческую. Ну и ладно!

Все эти военачальники Темных племен склонили головы при нашем с Баэром появлении. Вампир — самый преданный Тьме — даже встал на одно колено перед Баэром.

Светлые приветственно заорали заодно с молодыми драконами. Кто-то кричал восторженно, кто-то с долей юмора (драконы, конечно!):

— Слава Великому Темному!

Ведь ореол Тьмы, окутывавший Баэра, был виден любому магу. А представители Темных племен просто ощущали его, хоть и не были магами как таковыми.

— Надо же, как тебя приложило! — усмехнулся Майдор (он, конечно, был в своем репертуаре!). — Набрался силы, как упырь! А Вероника что?

— А я теперь искусная Темная волшебница, — похвасталась я.

Провела рукой и сотворила в воздухе несколько сложных иллюзий, которые прежде мне не давались. Мой «сынок» Сад восхищенно вздохнул, выбросил несколько ветвей, и они подняли меня в воздух, принялись качать, как победителя.

— Слава Темной Веронике! — прокричали ребята.

Ну и хватит. Дальше все занялись делами, потому что на следующее утро мы должны были выступать. Сегодня же один из молодых драконов отправился с отцом Ростиклавом на шее в города, что лежали на нашем пути к столице. Ростиклав должен был доставить наши листовки-обращения с призывом к балансу и просьбой не препятствовать нам, а лучше — встать на нашу сторону. Уже на сегодняшней вечерней службе некоторые священники смогут зачитать обращение своим прихожанам…

Поздно вечером Баэр продолжал осваивать свою силушку богатырскую. Вызывал Темные бури и шторма, благополучно сворачивал их. Поэтому у нас над головой постоянно что-нибудь взрывалось, крутилось, небо затягивало тучами. Мы уже привыкли. Когда надоедало — я ставила полог тишины.

Мы с Грасерией сидели на травке у пруда, смотрели, как по большим листьям темно-бордовых кувшинок прыгают черные лягушки и ловят местных комаров. Разговаривали.

— И все же почему она распорядилась так? — задумчиво спросила я у Грас. — Я уже настроилась, что придется мне управляться со всей этой силой.

— Знаешь, — как известно, Грасерия то называла меня на «вы» и «госпожой», а то забывала об этом, и мы болтали, как подружки. — Тьма знает, что Баэр ждал этого пятьсот лет. А ты только полгода. А еще он хорошо проявил себя в последнее время. Смирил гордыню у драконов, не требовал, а позволил тебе просить. Смирил ревность и негодование — и сумел понять, почему ты не рассказывала ему про знакомство с Майдором. Выбрал любовь и баланс во всех ситуациях. Даже хотел, чтобы сила досталась тебе, а не ему. Он вообще сильно изменился. Стал лучше — в самом простом бытовом понимании. Мы обе это видим. Вот и Тьма увидела это. Увидела, что теперь он достоин… большего. А ты в последнее время, госпожа моя, уж извини, — Грас необидно рассмеялась (да и не стала бы я обижаться на «старушку» в любом случае), — в последнее время, напротив, возгордилась как-то! И драконы из-за тебя пришли к нам, и великую силу тебе предлагали, и как Хозяйка ты лучше всех предыдущих стала — и знаешь это! Не то чтобы сильно возгордилась, но тебе еще нужно привыкнуть ко всему, чем владеешь, госпожа Ника. Научиться не гордиться в душе своей. А пока Тьма, видимо, сочла преждевременным давать такую власть в твои руки. Ах, прости меня, госпожа моя, что я болтаю, дурочка такая!

— Наверное, ты права… — ответила я.

Ведь гордыня может быть незаметной. Все, о чем говорила Грас, действительно у меня было. Просто моя разумность помогла не свалиться в бездну самовозвеличивания. А что-то такое тонкое, незаметное действительно присутствовало. Что же… будем с этим работать! Еще один важный шаг.

А Баэр в последнее время и верно проявил себя наилучшим образом!

Вот так.

И тут Грасерия пристально поглядела на меня.

— Знаешь, в этот раз я пойду с вами, — вдруг сказала она. — Ухаживать за имением могут наши сторонники. А я не могу отпустить вас на войну одних! Вообще, может быть, у Прежнего с Нинэль ничего не вышло, потому что меня с ними не было! Да и кто вас кормить там будет, если не я! — и отважно выпятила худую девичью грудь.

«Эээ… Мамочка идет с нами! Трепещите, Светлые!» — подумала я.