Глава 6. Мотивы Темного и Сад.

Как же паршиво я себя тогда чувствовала! Эта беспомощность просто добивала. И ведь Темный не использовал никакой магии. Только физическую силу и свою способность говорить так, что становится невыразимо обидно.

Вот уж никогда не думала, что попаду в другой мир и столкнусь там с подобным насилием. Ведь как еще назвать то, как он схватил и держал меня?

Какой-то глубоко запрятанной части меня, испуганной девочке, которая живет в каждой из нас, даже в самых благополучных женщинах, очень захотелось заплакать. Заныть, как обиженный ребенок. Но большей части, слава Богу, хотелось пристукнуть Темного. Жаль, нечем…

И эта часть не собиралась показывать ему никакую свою слабость. Наверное, Грас права — во мне сильна Темная сторона. Решимость отомстить Баэру за все это родилась одномоментно. Не знаю, как, не знаю, когда, но он ответит за все эти вроде бы мелкие унижения, которые были сейчас.

Ответит. И поймет, что никакие его личные трагедии не оправдывают такого поведения.

— А как ты сам думаешь — за что? — бросила я зло, глядя в черную бездну его глаз.

Как-то после страсти этой ночью в нее было уже не страшно смотреть. И, кстати, странно: эта бездна уже не казалась такой бесконечно злой. Вот бесконечно насмешливой — да.

— Ума не приложу, — держа меня, он еще и умудрился небрежно пожать плечами. — Вероятно, обычная женская дурь. Разочаровываешь меня, Вероника…

Ах вот как! «Может, мне прикинуться согласной на все и укусить его за нос, — пронеслась шальная мысль. — Другие способы вредительства мне сейчас недоступны. А так… Обмякнуть, он меня притянет к себе… а я — «кусь»! Только опять же это будет комариным укусом. И потом Темный вполне может воспользоваться моей физической близостью. И не дай Бог, тело будет на его стороне!»

— А ты подумай. Хамство при встрече. И твой обман, — так же небрежно бросила я.

— Ну, положим, я не проявил отменных манер, — неожиданно согласился Темный. — Не вижу в них смысла — с незнакомой навязанной мне женщиной. Но обман? — он насмешливо поднял брови вверх. — Ума не приложу, о чем ты. Если о нашем маленьком договоре — то ты действительно захотела меня. Если бы нет — я действительно «подумал бы о том, как спасти тебе жизнь». Погрузился бы в размышления… Даже не знаю, успел бы придумать или нет… — наигранно вздохнул. — Обмана не было. Я ж не виноват, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя!

— Ну конечно! — рявкнула я. — Конечно, ты не виноват! Как же! Ты даже сам не привораживал меня! Сад все сделал за тебя! А ты знал, что он тебе поможет!

— Хм… Сад? Откуда ты знаешь?! — в черной бездне его глаз блеснула очень опасная молния, и я тут же прокляла свою несдержанность.

— Догадалась, — сквозь зубы процедила я.

Несколько мгновений Темный вглядывался мне в лицо. А у меня громко забилось сердце, как бьется всегда, когда мы боимся, что наш обман вскроется прямо сейчас. И последствия будут катастрофичными. Причем перед глазами, как на грех, встало лукавое лицо Майдора, зазвучали отдельные фразы из нашей ночной беседы.

Ох, а вдруг Темный вообще читает мысли!

Видимо, не читал.

— А ведь не врешь. Догадливая, — бросил Темный и неожиданно отпустил меня.

Я пошатнулась, схватилась за стол. И тут же юркнула подальше от него. Вообще-то хотелось убежать. Но бежать мне тут некуда. Я заперта в этом доме наедине с ним и странной служанкой, которая вряд ли меня поддержит.

А проклятому телу стало даже сиротливо. Ему, видите ли, хотелось, чтобы физический контакт продолжался! Чтобы он снова взял меня за плечи, а потом притянул к себе.

Казалось, целую вечность мы с Темным стояли молча. Я старалась отдышаться после пережитого стресса. Он — сложил руки на груди и задумчиво отвернулся.

Мозг судорожно искал решение, что сейчас делать. Потому что прямое противостояние с ним явно не приводит ни к чему хорошему. Кто знает, как этот гад «схватит» меня в следующий раз!

И тут он развернулся ко мне и спокойно сказал:

— Садишь. Ешь. Все это не отменяет нашу работу.

Ишь ты, какой спокойный стал! Еще и смотрит на меня так внимательно и задумчиво, будто исследует, как букашку под микроскопом. Я не выдержала и резко спросила:

— Зачем ты это сделал? Ответь. Нравиться издеваться и оставаться при этом «чистым»?

— Обмана не было, просто я не стал рассказывать тебе про Сад, — вздохнул он без всякой агрессии.

«Это что-то новенькое», — ошарашенно подумала я.

— Но если тебе интересно, почему я сделал именно так, отвечу. Ты понравилась мне. Я хотел, чтобы ты с гарантией выжила. А что еще мне было делать, чтобы ты не дурила и спокойно прошла все процедуры?

Я замерла, опираясь рукой на стол. «Понравилась… Хотел, чтобы выжила…» — эхом пронеслось в голове. Я просто не знала, как реагировать. Выбранный им способ был просто невероятно бесчеловечным. Но с другой стороны… сам мотив кое-что объяснял.

«Отвисла» я тоже одним махом:

— А я скажу, как! Быть вежливым, спокойно объяснить ситуацию. В том числе, что ваш Садик обеспечивает… ммм… решение проблемы с влечением. Просто нормально поговорить. Не думал, что так можно?

— Возможно, — бросил в ответ он. — Но слишком сложно. И малоэффективно. Да сядь ты уже и поешь! — неожиданно поморщился. — Я не голоден. Приду за тобой через четверть часа, чтобы отвести в Сад. Ешь одна, раз мое общество тебе так противно.

Резко развернулся и пошел к двери. И вышел, оставив меня ошарашенно глядеть на красиво-мрачную скатерть.

***

 «А это что вообще сейчас было? — подумал мой измученный непредсказуемыми событиями разум. — Это он меня пожалел, что ли? Решил дать возможность спокойно поесть?»

Нет, скорее обиделся. Мол, раз я так тебе противен — вот и ешь одна.

Ишь ты, какие мы нежные!

Но вот фраза про «понравилась» была правдой. И, похоже, мотивы свои он озвучил честно. Действительно хотел обеспечить «гарантию моего выживания» — самым быстрым и эффективным способом. Не думал, конечно, о том, насколько этот способ некрасивый.

Обдумывая все это, я села за стол. И принялась есть. Цели заморить себя голодом у меня нет. И чтобы как-то приспособиться тут, силы точно понадобятся. Воевать с Темным тоже удобнее на сытый желудок.

На завтрак была подана «овсянка, сэр!» — то есть какая-то весьма вкусная жидкая каша, действительно напоминающая овсянку. И всяческие сыры да нарезки мяса без ограничений. Несколько вкуснейших пирожных, похожих на буше, очень нежных, с ореховой смесью вместо бисквита. Интересно, куда Грасерия отправляет избытки этих волшебных блюд? Вряд ли она сама съедает все, что остается.

Периодически я вздыхала. Нужно было привести себя в порядок к моменту возвращения Темного. Выбрать какой-то режим общения с ним. Это его «нравится» вовсе не значит, что он будет ко мне хорошо и уважительно относиться. И вовсе не значит, что я захочу повторить страстную ночь, хотя, судя по реакции тела, и без наваждения это могло бы быть весьма… ох, весьма!

В общем, ничего лучше холодного спокойствия и попыток создать этакий деловой фон общения (то есть общаться только по делу) я не придумала. Лишь где-то на задворках начала бродить мысль, что отомстить я ему действительно могу. Одним весьма коварным способом.

Разбить ему сердце.

Сказал же, что понравилась. Вдруг удастся сыграть на этом?

Правда, тут нужно выбрать. Хочу я совсем перейти на Темную сторону и стать коварной дамочкой, которая соблазняет, а потом делает больно? В этом случае придется с ним общаться, никуда не денешься.

Или я действительно хочу с ним не взаимодействовать? По крайней мере, пока не узнаю все нюансы про этот мир, Тьму и самого Темного да его маленький мирок.

А пока наиболее разумным казалось не нарываться вообще никак. Попробовать быть деловой и спокойной. Все одно от деятельности по поддержанию Сада мне никуда не деться. Буду делать свою работу. И все.

В общем, я заставила себя полностью успокоиться и к возвращению Темного сделала лицо холодной королевы. То есть постаралась выглядеть спокойно и исполненной собственного достоинства. Не знаю, получилось ли, но я старалась!

— Вижу, ты пришла в себя, — усмехнулся Темный, взглянув на меня.

— Как я понимаю, мне предстоит работа в Саду. Эмоции — не лучший помощник в учебе и работе, — ответила я нейтрально.

— Похвальное рвение, — бросил Темный тоном, говорившим, что он прекрасно понимает затеянную мной игру.

Обошел стол по кругу и снова встал наискосок от меня, сложив руки на груди.

— Послушай. Нам действительно нужно делать свою работу. Каждому — свою, — с неожиданной разумностью произнес он. — И она может пострадать, если каждый день будет начинаться со… скандала. Признаюсь, — небрежно провел ладонью по столу, расцепив руки. — Я ожидал от тебя большего. Большей рассудительности и мудрости, быть может. Но даже глаза иногда обманывают…

«Это он к чему? — удивилась я. — Изучал мой характер, глядя в мои прекрасные очи? Или его глаза обманулись, когда смотрел на меня? Но, в сущности, плевать…»

— Скажи, чего ты хочешь, чтобы я мог спокойно делать свое дело, сосуществовать с тобой в одном доме, не сталкиваясь с женскими капризами?

Он это серьезно? Хочет договориться? Предлагает то, чего хочу и я. Даже не ожидала такого везения. И, по правде, несмотря на все неприятные оценочные суждения, мне его речь даже понравилась. Значит, все же не бешеный, может рассуждать нормально и принимать здоровые решения.

— Что я хочу? — я поднялась на ноги и отошла в сторону — просто чтобы он не смотрел на меня сверху вниз так явно. — Очень немногих вещей. Первое. Повторения первой брачной ночи — не будет.

— Хм… — Темный кашлянул в кулак. Помолчал. — Что же… Как скажешь. Не будет — пока сама не попросишь. А когда попросишь — я решу, хочу ли.

— По рукам, — криво улыбнулась я.

Да и ладно, что он опять показывает свое превосходство. Мне главное договориться! Обезопасить себя от его поползновений, которые поддерживает и этот встроенный «предатель» — то есть мое трепетное женское тело.

— Что еще?

— Я бы хотела есть одна. Грасерия говорит, что совместная трапеза — добрая темная традиция. Но все традиции когда-то появились и когда-то могут поменяться. Если это технически возможно — я предпочту есть одна, — дипломатично ответила я.

— Я не против. Подойдет, — небрежно ответил Темный. — Что-то еще?

— Прошу не обращаться ко мне, кроме как по делу. Соблюдать элементарную вежливость. В свою очередь обязуюсь тоже беспокоить тебя лишь по делу или если у меня возникнут вопросы, на которые только ты можешь ответить.

— Уверена? — очень криво улыбнулся он.

— Да.

— Что же. Твои требования будут удовлетворены, — коротко кивнул. — Условия с моей стороны: ты заботишься о Саде, не лезешь в мои дела и не требуешь от меня заверений в вечной… преданности. Это доступно для исполнения?

— Я только что взяла на себя обязательство беспокоить тебя лишь по делу. По необходимости. Женские капризы к необходимости не относятся. И обещания я привыкла исполнять.

— Прекрасно! — вдруг как-то странно рассмеялся Темный. Никакой радости в этом смехе не было. И смотрел на меня оценивающе. Но оценка, видимо, была неплохая. Кажется, даже определенное уважение в ней присутствовало. — Тогда — по делу. Прошу проследовать в Сад, Хозяйка. Откладывать нельзя.

Я спокойно взяла со стола салфетку, еще раз вытерла губы и пошла к двери.

Неожиданно Темный сделал резкий шаг туда же и открыл ее передо мной.

— Я только что обязался соблюдать, как ты сказала… «элементарную вежливость»! — усмехнулся он. — И тоже привык выполнять обещания, Тьма мне свидетель. Пойдем.

***

 Дальше он так и шел, исполненный холодной вежливости. Продолжал открывать передо мной двери. И велел запоминать дорогу, мол, каждый день курировать меня не будет, а обязанностей по Саду мне в ближайшее время хватит.

И мне было даже спокойно, когда Темный держался на такой нормальной вежливой дистанции. Правда, первая радость, что удалось с ним договориться, улеглась, и в голову полезли сомнения. Противненькие такие, застревающие в груди и солнечном сплетении колющейся занозой.

Во-первых, где гарантия, что он выполнит взятые обязательства?! Ведь один раз мы с ним уже «договаривались», а он все повернул, как хотел. Это я про первую брачную ночь, конечно. У Темного, похоже, всегда есть козырь в рукаве!

А во-вторых, не поступила ли я опрометчиво, решив свести общение с ним к минимуму? Ведь, по сути, мне тут не с кем даже поговорить. Грасерия, как известно, собеседник весьма специфический. Еще неизвестно, кто хуже в этом плане — Темный или она. В плане откровенности, кстати, Темный казался даже более выигрышным вариантом. Уж больно хитра юная старушка!

От мысли, что, возможно, я обрекла себя на одиночество в незнакомом зловещем мире, по спине пробежали холодные мурашки. Но сказать, что я беру свои слова обратно, мол, давай общаться больше — значит, дать слабину, вызывать новый поток насмешек. Нет, так нельзя. В конечном счете, если мне срочно потребуется его общество, найду повод по «работе».

И, наконец, вот я шляпа, как когда-то говорил мой папа! Может же было попробовать выторговать у него возможность посещать библиотеку. Вот в этом вопросе я решила ковать железо, пока не остыло окончательно.

— Скажи, пожалуйста, а в твоем доме есть книги? Может быть, библиотека? — осторожно спросила я.

— А тебе зачем? Читать хочешь? — искоса взглянул на меня Темный. Одновременно показал рукой на ту большую лестницу, что вела к свадебному залу. Видимо, выход в Сад располагался где-то поблизости от него.

Причем в его голосе звучало и подозрение, и… удивление. Словно в желании читать книги есть нечто исключительное. Ах да, его предыдущая жена была крестьянкой, может, даже читать не умела!

— Конечно, — небрежно пожала плечами я. — У меня нет других дел, кроме заботы о Саде. Телевиденья у вас тоже нет. Так что хотелось бы иметь книги, с которыми можно коротать долгие зимние вечера.

— Понятия не имею, что такое телевидение, поэтому не могу предложить тебе его. Книги — да, пожалуйста. У нас прекрасная библиотека. Грасерия принесет тебе их. Какие жанры предпочитаешь? Любовные романы? — с подчеркнутой, издевательской любезностью осведомился он.

— Признаюсь, нет, — светским тоном ответила я и решила рискнуть. — Что-нибудь посерьёзнее. Было бы здорово, если б в рамках нашего договора, мне было позволено самой выбрать книги в библиотеке.

Темный остановился и расхохотался.

— Какая безыскусная хитрость! — бросил он, отсмеявшись. — Проникнуть в библиотеку и выбрать именно те книги, которые тебе читать не следует. Прелестно! Нет, Вероника, наш договор подписан и утвержден в трех экземплярах, — усмешка. — Дополнительных пунктов в него внесено не будет. Однако желание коротать вечера с книгой… намного хуже, чем желание коротать их у ног своего господина и супруга. Но лучше, чем в мучительном и вредном безделье. Грасерия принесет тебе книги. Те, что никак не повредят твоей иномировой душе.

Ох, вздохнула я про себя. Ну что же… я бы на его месте отреагировала так же. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, как любил выражаться мой бывший муж. Не очень-то и надеялась.

— Благодарю, — сдержанно бросила я и искренне добавила: — Не понимаю только, почему вы скрываете от Хозяек историю вашего мира и как здесь что устроено. Было бы логичнее, чтобы Хозяйка узнала правду и стала вашей искренней сторонницей.

Темный кинул на меня странный взгляд и неожиданно серьезно, с легкой злостью ответил:

— Ты понятия не имеешь, что именно кто из нас скрывает. И почему. И кто кого чего бережет при этом. Возможно — пока.

И замолчал наглухо, недовольно.

…И все же было в этой беседе кое-что положительное. Мы впервые с ним поговорили почти нормально. Выходит, моя стратегия работает и сожалеть не о чем?

Между тем он остановился перед массивной деревянной дверью:

— Приложи руку. Только обитатели нашего дома могут открыть выход в Сад. Ты — один из них, — сказал он. — Кстати, первая проверка. Если Сад все же не признал тебя по каким-либо причинам — дверь не откроется, — едкая кривая улыбочка.

Я осмотрела дверь. Огромная, с узорами, вырезанными прямо из толщи темного дерева. Узоры представляли из себя всякие растительные мотивы в духе готичного Сада — вытянутые хищные цветы, резко-изогнутые ветви деревьев.

— Куда именно приложить? Дверь огромная, — сказала я.

Может, среди узоров есть особый листок, к которому (и только к нему!) нужно прикладывать ладонь.

— Куда хочешь, — усмехнулся Темный.

Я поднесла ладонь к области дверной ручки. По правде, вообще не волновалась, была уверена, что откроется. Ведь даже из-за двери я ощущала, как то, что за ней… ждет меня. Влечение, желание оказаться среди странных темных растений наполняло меня изнутри. И это при том, что я помнила все сомнительные «проделки» Сада — наведенную страсть, навязанное бесплодие…

Я не успела даже коснуться темного дерева, как дверь заскрипела и… резко распахнулась. За ней призывно махали огромные вытянутые листья, красиво-заунывно пели какие-то птицы…

— Хм… Интересно! — бросил Темный.

Но мне было уже не до него. Стало сладко-интересно. И плевать, что Сад тут, может, самый коварный «субъект»! Не дожидаясь команды Темного, я шагнула за дверь.

И тут… кто-то вихрем налетел на меня и чуть не сбил с ног…

Поддержала меня железная рука Темного.

— Проклятье! — рявкнул он. — Грасерия, куда ты смотришь!

Да, это была всего лишь служанка. Видимо, хотела влететь из Сада в дом, явно бежала издалека. Глаза блестят, щеки раскраснелись, как у красной девицы, которую позвал на свидание добрый молодец. Коса сбилась набок, из нее выглядывали веселые русые пряди.

— Ах, господин Темный, госпожа моя Хозяйка! — затараторила она и мельком сделала книксен. — Простите меня! Ко мне жених приехал!

«Жених?!» — остолбенела я и мягко потянула на себя руку. Потому что Баэр железной хваткой продолжал держать меня за локоть. Видимо, машинально. И так же машинально отпустил.

У Грасерии есть жених? Вот это да!

— А я-то думаю, что это от границы мерзким Светом потянуло… — криво усмехнулся Темный.

«…И этот жених — Светлый, — осознала я. — Ничего себе дела! Светлый жених у главной сторонницы Тьмы. Не хило!»

— Можно я пойду на свидание? — чуть не заплакала Грас. — Я бежала отпроситься.

Темный сурово свел брови.

— Иди. Только чтоб ноги его не было на нашей земле! Сидите, как всегда, на границе!

Грасерия радостно улыбнулась, потом, видимо, вспомнила, что у нее теперь два начальника.

— Госпожа моя, я ведь правда могу отойти? Вы без меня справитесь?! — поглядела она на меня с мольбой.

А вот Темному, похоже, не понравилось, что Грас отпрашивается и у меня тоже. Он как-то странно скривил губы и поглядел вверх, мол, вечно вы, женщины, все усложняете.

— Конечно иди, Грас, — улыбнулась я по-королевски. Ну и заодно решила спросить: — У тебя жених — Светлый?

— Да-а! Светлее не бывает, увы! — вздохнула Грасерия. — Уж сколько лет встречаемся. А все не можем пожениться. Он — Светлый. Я — служу Тьме. Вот и встречаемся на границе, чтобы хоть недолго повидаться.

— Иди скорее, конечно! — меня неожиданно просто прошибло осознанием, какая это трагедия. Хоть и непонятно, что мешает Грас бросить тут все и переехать к жениху. Ведь она вроде как не Темный маг, а просто служительница Тьмы, ее сторонница по убеждениям. Вряд ли ее держит на привязи Сад или кто-то еще. Ну разве что гнева Темного боится… — Только причешись и переоденься, наверное! Подождет, издалека ведь приехал! — добавила я.

— Конечно, я как раз бегу прихорашиваться! — обрадовалась Грас и кинулась вверх по лестнице.

— А тебя, госпожа Хозяйка, — ехидно произнес Темный, — прошу пройти в Сад. На работу. Помнится, от свиданий с мужем ты отказалась.

«И все же сильно он обиделся, — подумала я. — Ну да ладно. Разберемся. Кстати, все эти его ехидные высказывания говорят об одном: ему не все равно. Он хотел бы проводить со мной время. Выходит, при желании можно отыграть обратно. Как-то по-умному, не унижаясь… Если вдруг захочу!»

Сад, конечно, был не такой, как при взгляде сверху из окна. Сверху он казался этаким «готическим узором», состоящим из витиеватых дорожек и экзотических растений. Сейчас же я видела лишь черную гальку под ногами и множество темно-зеленых, почти черных листьев размером с пальмовые.

В общем, как ориентироваться — непонятно!

При этом листья, кажется, тянулись ко мне…

Нет, не показалось. Одна из веточек шевельнулась, при этом ветра не было вовсе, и вытянутый лист мягко погладил меня по руке.

Удивительно — но это было невероятно приятно! Словно ко мне ластился пушистый маленький котенок или щенок. Я автоматически погладила его, пробежалась руками по другим листьям и веточкам.

И тут я ощутила это в полной мере.

Ощутила Сад.

Это единое существо — далеко не злое, просто очень своеобразное. Загадочное, древнее и несколько лукавое. Может быть — даже шаловливое. Помнится, Майдор говорил, что у него есть личность. И да, действительно, это было что-то вроде личности!

Некая общность, единство всех обитателей Сада, обладающее своей волей, чувствами. Не уверена, что с ним можно поговорить словами, но чувствами и ощущениям — точно можно!

И главным его чувством сейчас была симпатия, устремление ко мне. На знаю, как лучше описать это. Даже некоторая преданность, может быть.

И сама я словно бы тоже стала едина с Садом. Ощущала вместе с ним, как растут ветви и корни, как раскрываются цветы, как по тонкому стебельку ползает букашка и щекочет его.

Я ощущала все пространство Сада, его объем и в то же время — отдельные травинки и цветочки!

— Ощутила? — небрежно спросил Темный и по своей привычке сложил руки на груди, оценивающе глядя на меня.

— Не знаю, о чем ты, но думаю, что да. Что дальше делать? Полагаю, мне нужен план или карта Сада. Он ведь очень большой!

— Не нужен, — усмехнулся Темный. — Если ты уже в контакте с Садом, то просто почувствуй, где у него неблагополучно. Прежняя Хозяйка называла это «где у него болит». Если не понимаешь сама — спроси. Истинной Хозяйке он ответит.

Хм… Ну попробуем. Я точно «уже в контакте с Садом».

Хотя чего пробовать-то! Отчетливо ощутила, что где-то недалеко, видимо, за поворотом черной дорожки, у Сада «болит». Что-то там происходило неправильное!

— Вот там, — и быстро пошла по дорожке.

Темный — за мной. Кажется, ему было интересно, как я буду действовать.

Впрочем — забавно — мне тоже это было интересно! Потому что я понятия не имела пока, чего хочет Сад. И как я могу ему помочь.

Мы прошли мимо зарослей, чьи листья напоминали по силуэту хищную драконью морду, и тут меня словно током ударило.

Боже, как больно-то!..

На нежных темно-бордовых листьях неведомого «лопуха» паслись огромные разноцветные гусеницы — синие, красные, зеленые. Они бодро ползали по листьям, наклонялись и откусывали прямо-таки гигантские куски.

Немудрено: гусеницы в толщину были не меньше пальца взрослого мужчины, а в длину примерно как два моих указательных!

Несколько мгновений я изумленно глядела на них. Несмотря на яркую, даже радостную расцветку, выглядели твари угрожающе. Подумалось, что окажись любая из них у меня, допустим, на груди — и будет грызть так же, как грызет несчастные листья, уже все изрешеченные дырками. Автоматически отшатнулась…

— Хозяек они не едят, — ехидно сказал Баэр. — Вторая проверка — устрани это. Если справишься — буду считать, что ты готова к работе. И ты сможешь избавиться от моего общества.