Глава 7. Из гусениц в бабочки!

— Как устранить? — спросила я недоуменно.

— Как хочешь. Это твое дело — тебе лучше знать, что делать. Ты же у нас Хозяйка, — криво улыбнулся он. Потом все же расщедрился на объяснения: — Я бы просто спалил их темным огнем. Так и поступлю, если ты не справишься. Из этого растения изготавливается ценный веселящий напиток, весьма популярный у светлых бестий. Он составляет некоторую часть доходов нашего имения. Позволить, чтобы его сожрали, я не могу. Но все же надеюсь, — едкая улыбка, — что ты пройдешь испытание, и мне не придется заниматься не своим делом.

— Спалить?! — возмутилась я. — Они же тоже живые!

В тот момент я остро ощутила не только боль несчастных лопухов, покрывающихся все новыми дырками (интересно, эти гусеницы только ими питаются, что ли?!), но и… отчаянную попытку гусениц наесться вдосталь и сделать… что-то важное. Что именно — пока не понимала.

— Необязательно палить, — бросил Темный. — Ты вправе поступить, как считаешь нужным. Мне главное, чтобы барелия, — кивнул на лопухи, — была в целости и сохранности.

— Отойди немного. Мне нужно подумать, — так же резко бросила я.

Темный и тут расщедрился — отошел на целых десять шагов. Но там остановился, традиционно сложил руки на груди и принялся с усмешкой наблюдать, как я думаю.

Так и пристукнула бы! И можете обвинять меня в негуманном отношении к краснокнижным Темным созданиям этого мира!

Конечно, под его взглядом думалось плохо. Но помогало то, что я остро ощущала Сад, все его составляющие. И страдающие лопухи, и страдающих гусениц. Они, видимо, тоже что-то почувствовали — замерли и выстроились, глядя на меня. В смысле изогнулись, как крохотные кобры и покачивали тем местом, где у них, вероятно, головка. Я даже что-то вроде глаз разглядела.

— Ах вы ж мои маленькие! Чтоб я знала, как вам всем помочь! — вырвалось у меня.

Сейчас мне уже казалось, что я, пожалуй, безбоязненно могу взять в руки какую-нибудь из них. Помацать. Выглядят-то они весьма похоже на резиновые детские игрушки. Наверное, приятные на ощупь! Мягонькие гусенички.

Но экспериментировать не решилась.

И тут меня осенило! Просто одним махом.

Гусеницы — это кто? Правильно… личинки бабочек. Тут и гадать на Темной гуще не нужно. Значит…

Была не была! Испробуем силушку свою Хозяйскую!

Я встала величественно, воздела руку (так ведь, наверное, нужно) и, вкладывая какую-то свою неведомую силу, энергию, может быть, повелела:

— Обратитесь! Станьте тем, кем вы хотите стать! И кушайте нектар — это, должно быть, никому не принесет вреда!

На глазах у изумленной публики, то есть у меня и у господина Вреднейшего, гусеницы начали стремительно окукливаться. Превращались в больших веретенообразных куколок. И так же стремительно из них стали вылупляться бабочки…

Я просто не верила своим глазам, но вскоре с лопухов взлетела целая стая огромных — со среднюю птицу в размахе крыльев — бабочек. Красные, синие, зеленые — это были основные цвета, а посреди них красовались разноцветные пятна. Например, красный сочетался с черным и желтым — весьма контрастно.

— Как красиво! — не удержалась от восторга я. — Вы ж мои хорошие!

Стая облаком выстроилась вокруг меня, словно благодарила. Парочка безбоязненно села мне на руку, и я пожалела, что попала сюда без телефона — какие кадры можно было бы сделать!

— Ну летите, мои хорошие! И чтобы впредь проходили жизненный цикл вовремя! — улыбнулась я им.

Послушные моей воле твари поднялись выше и вскоре разлетелись по Саду.

«Уфф, — подумала я. — Не знаю, как Темный оценит, а я считаю, что нашла самое оптимальное решение. И гусеницы «сыты», и лопухи не полностью съедены».

— Хм… Кгм… ммм… — раздалось у меня над ухом. Темный подошел неслышно и встал у меня за спиной. — Даже не ожидал. Пожалуй, это лучшее решение. Как ты додумалась?

«Ага, — с победным маршем внутри подумала я. — Так-то! А то испытание, испытание!»

В тот момент я словно сама из гусеницы превратилась в бабочку. То есть из какой-то непонятной попаданки в настоящую Хозяйку.

— Я всего лишь поняла, что они не могут перейти к следующей фазе жизненного цикла. Поэтому отчаянно пытаются наесться, чтобы сделать это. Видимо, им не хватало помощи Хозяйки, — спокойно ответила я.

— Кгм… Ты права, — произнес Темный. — Они не могли перейти к следующей фазе после смерти прежней Хозяйки. Потерялись в своем… цикле. Просто не ожидал, что ты догадаешься. Кгм… Что же… ты прошла испытание. И можешь продолжать самостоятельно. Я лишь изредка буду проверять, не пропустила ли ты что-нибудь.

— Думаю, этого не потребуется, — улыбнулась я максимально непринужденно. — Мы с Садом понимаем друг друга. Прошу только предоставить мне список растений и животных в Саду. Уверена, в библиотеке такой есть. Какой-нибудь учебник по Темному биоразнообразию.

— Кгм… Списка нет. Хозяйки редко интересовались названиями и описанием растений с точки зрения… науки. В смысле, нет карты с указанием, где что растет. Есть только определители Темной флоры и фауны. Определять растения и картировать придется самой, если тебе это так нужно, — привычная едкость возвращалась к нему. Видимо, прошел первый шок от моих внезапных успехов.

— Подойдет, — усмехнулась я. — Опять же — очень даже приятное дело, чтобы коротать долгие зимние вечера.

— Будет тебе определитель! — совершенно неожиданно вспылил Темный. — Приступай. Со смертью прежней Хозяйки тут все вышло из строя. Прошу за неделю привести Сад в порядок.

Изобразил слегка издевательский поклон и стремительно пошел по дорожке. Я даже с ним и попрощаться (тоже издевательски) не успела.

«Интересно, что его сейчас-то взбесило, — подумалось мне. — Впрочем… У меня действительно много работы. Причем работы, которая, похоже, может стать любимой».

И тут мне стало смешно. Мощная фигура Темного быстро удалялась по дорожке. А на плече у него сидела огромная синяя бабочка. Сейчас как укусит этот цветочек Темненький!

Жаль, бабочки этим не занимаются!

***

 В общем, не знаю, что его Вреднейшеству не понравилось на этот раз. Наверное, очередное упоминание, что я собираюсь коротать зимние вечера не с ним. И удивительно, но мысль о том, как его задело, вызывала у меня даже определенное удовлетворение, граничащее со злорадством.

Эх… Еще неизвестно, кто тут самый коварный! Чего-то я сама последнее время демонстрирую не лучшие качества характера.

Впрочем, спишем это на попаданческий стресс.

Решила поменьше думать про «цветочек Темненький» (что-то количество прозвищ для Баэра выросло в геометрической прогрессии) и действительно заняться работой.

Ближайший час я ходила по Саду, изучала его, смотрела, где у него «болит».

Болело много где… Видимо, прежняя Хозяйка запустила Сад. Да и ее смерть выбила его из колеи.

В основном это были ситуации, когда одно особо активное растение мешало жить другим. Например, уже довольно далеко от входа в особняк я обнаружила прекрасную клумбу с цветами. Они были хищные, готические, как все здесь, но удивительно красивые. Почти черные бутоны, похожие на розы, а еще темно-лиловые «лилии» и оранжевые с черными пятнами «ирисы». Но все это великолепие терялось из-за неимоверно ретивого коричневого плюща, что лианами раскинулся по всей клумбе, обвивал цветущие кусты, душил их.

Справляться с такими болячками я научилась быстро. Намного проще, кстати, чем с гусеницами! Воздевала руку и велела буйному растению отползти на отведенные для него участок земли. И сбавить обороты в росте, чтобы расти только на своем месте.

Растения начинали извиваться, уползая. Некоторые издавали при этом что-то вроде недовольного шипения. Но слушались беспрекословно. А потом мне была наградой искренняя благодарность Сада. Я ощущала ее как странное темное тепло, струящееся мне в грудь на уровне солнечного сплетения.

Очень приятно, кстати!

Время от времени я пыталась «поговорить» с Садом. Но на контакт, подобный человеческому, он не шел. Получить ответ на какой-нибудь осмысленный вопрос, вроде «Вы не подскажете, где находится библиотека?» не получалось. Вместо этого я ощущала лукавую улыбку непонятного древнего «существа». Казалось, он заигрывал со мной, таинственно улыбаясь.

В общем, Садик тоже нуждается в воспитании! Не меньше Темного.

А потом я почувствовала, что начинаю уставать. Видимо, эта «работа» отнимала немало сил. Ведь именно какой-то своей силой я приказывала растениям, а еще делилась ею с ними.

Я присела на красивую скамейку, откинулась на спинку и поглядела вверх. И тут увидела кое-что интересное. Чуть наискосок росло огромное дерево, похожее на дуб.

И ветви у него начинались где-то на уровне моей груди…

Ага, выйти из Сада я не могу (это, кстати, еще нужно проверить). Но почему бы не попробовать осмотреться, взобравшись на дерево!

Я посмеялась своей идее, с сомнением поглядела на подол длинного платья. А потом поднялась.

Эх, была не была! Кто сказал, что взрослые тетеньки не лазают по деревьям?! Помнится, Астрид Линдгрен говорила, что не существует закона, запрещающего старушкам лазать по деревьям. И благополучно предавалась этому славному занятию в весьма почтенном возрасте.

Подобрала подол, подсунула его под пояс, чтобы платье стало покороче. И ухватилась за нижние ветви…

Как раз хорошо. Темный ушел обижаться. А Грасерия занята со своим женихом. Никто мне не помешает. К тому же густая листва укроет меня от лишних взглядов. А сама я, дай Бог, что-нибудь разгляжу.

Конечно, лезть на дерево взрослой тетеньке было не так просто, а главное — непривычно. Сильнее опасаешься оступиться, сорваться, чем в пятнадцать лет! Но молодое тело прекрасно слушалось, изгибалось, хваталось за ветви сильными руками.

В итоге я залезла весьма высоко, оказалась даже выше уровня крыши особняка. Нашла окошечко в листве и принялась осматриваться.

Ох… Ну и работенку мне подкинули! Не зря Темный дал мне целую неделю на приведение Сада в порядок.

Сад был огромен. Простирался во все стороны. Оказывается, я успела походить пока лишь по самой малой его части. А с другой стороны особняка и вовсе высилась небольшая роща, явно относящаяся к Саду. В ней росли извилистые деревья с темно-бордовой листвой. Сверху она выглядела этаким зловещим пятном, в которое совершенно не хочется заходить.

Сад был огорожен высоким резным забором (черным, конечно, ведь нельзя нарушать готические традиции!), а дальше… Дальше, кажется, было что-то вроде пустыря или степи с чахлой растительностью. А кое-где взгляд угадывал черные проплешины, словно там прошелся пожар.

«Наверное, это и есть остальная часть того клочка земли, что здесь называется Темными землями», — подумала я.

Н-да… Выглядит непрезентабельно. Может, Темный такой злой потому, что имение у него столь убогое? Кстати, он вроде бы пошел за пределы Сада. Посмотрим, вдруг его увижу…

Но не увидела, хоть и оглядывалась во все стороны, насколько это было возможно. Вместо этого углядела вдалеке домики — видимо, деревушку, граничащую с Темными землями. И неширокую речку. Если присмотреться — на берегу сидели двое, девушка в темном платье и парень в какой-то светлой одежде… Время от времени они вставали, обнимались.

«Грасерия милуется с женихом», — улыбнулась я. Мне снова стало очень жаль ее. Ведь вряд ли «гостевой брак» подарит им счастье. Скорее — только боль и бесконечное, изматывающее ожидание.

При всем моем сложном отношении к Грас вдруг остро захотелось помочь ей. Не знаю как, но изменить ситуацию, чтобы она могла быть вместе со своим любимым.

…А вот Темного нигде не было. «Ускакал на сомнительные подвиги», — ехидно подумала я.

Хотела уже слезать с дерева, как вдруг взгляд выцепил мощную темную фигуру. Только не за пределами Сада, а прямо в нем!

Почти у самого забора на корточках сидел Баэр и… при помощи маленькой лопаточки что-то выкапывал из земли.

Ого! Чем это он занят?! Говорил, между прочим, что работы в Саду — не его дело. Что-то тут нечисто (впрочем, когда в этом логове Тьмы было «чисто»?!).

Я перехватилась рукой за другую ветку и изогнулась, чтобы лучше разглядеть, что такое он творит в моем Саду. Пришлось стоять на одной ноге — иначе не выходило высунуться из сплетения веток в достаточно степени.

И тут моя левая нога неудержимо заскользила по округлой ветке, на которой стояла…

Как это нередко бывает, я даже испугаться не успела, а уже летела вниз, больно ударяясь о мощные ветви и отчаянно пытаясь ухватить за них…

«Вот и все! — пронеслось в голове. — Сейчас убьюсь!»

Я бы и верно убилась, потому что падение было совершенно неконтролируемым. Ухватиться руками не удавалось, одежда рвалась, цепляясь за ветки. В какой-то момент я ударилась виском, от острой боли из глаз полетели искры.

И тут меня вдруг задержало что-то твердо-упругое. Как будто меня поймали на руки. Еще пара мгновений — и меня, как на лифте, опустили вниз.

Я замерла, изумленно моргая. И верно… возлежала на руках у странного вида мужчины. Лицо круглое, косой разрез глаз, короткая стрижка и кошачьи уши. Под носом у него росли усы, но не человеческие, а как раз кошачьи вибриссы.

— Мамочки! — ляпнула я, пытаясь унять громко бьющееся сердце. Ужас, что я только что чуть не умерла или не покалечилась, и удивление, что в Саду еще кто-то есть, смешались во мне. — Спасибо! Кто вы?

— Ррр… — ответил странный мужчина, склонил голову и потерся ею о мое обнажившееся плечо — платье теперь висело ошметками, порвавшись при падении. — Мрр…

Судя по тому, что он меня спас и ласкался, опасность от него не грозила. А вот говорить, похоже, не умеет. И как с ним договариваться, например, что меня нужно отпустить?

— Вы не говорите по-человечески? Вы не человек? — спросила я растерянно.

— Не человек, — вдруг раздался откуда-то сбоку знакомый насмешливый голос. — Он Страж. Полиморф. Дитя Тьмы. Борси, дай-ка мне это недоразумение, пока она еще что-нибудь не вытворила.

— Мрр…— ответил мужчина, развернулся со мной на руках и бережно передал меня на руки Темному.

Для обоих я была как пушинка, оба здоровенные мужики. Но на руках у Темного ощущения сильно отличались!

Сразу почувствовала, какая я хрупкая, нежная и беззащитная. И какой он большой и сильный. И, проклятье, это ощущение было пикантным, почти сладким, проникало до глубины души…

Опять окаянное тело шалит, да?

А еще я остро ощутила наготу своего плеча и ног — подол платья тоже порвался и получился шикарный разрез почти до пояса. И конечно, взгляд Темного был устремлен на них. А горячие губы были в опасной близости от этого обнажившегося великолепия. Сердце опять громко забилось — на этот раз не от страха…

Кстати, совершенно непонятно, как он так быстро оказался здесь, если был на другом конце Сада!

— Если ты хотела раздеться, существуют более цивилизованные способы. Впрочем, в следующий раз, когда захочешь порвать одежду, обращайся ко мне — я все еще не против, — ехидно сообщил Его Вреднейшество.

— Поставь меня на землю, пожалуйста, — как можно нейтральнее произнесла я, игнорируя его откровенные намеки.

— Ах, разумеется, госпожа Хозяйка! — издевательски ответил он и, к счастью, действительно опустил меня на ноги.

От пережитого шока кружилась голова, и я слегка пошатнулась. Темный с улыбочкой поддержал меня за локоть.

А Борси…

Борси вдруг опустился на четвереньки и за пару мгновений «вывернулся» в большую черную пантеру. По-кошачьи мягко он подошел и ткнулся мордой в мою голую ногу. Я машинально опустила руку и почесала его за ухом.

— Мрр… — снова сообщил он.

— Оборотень, значит… — растерянно произнесла я. — Спасибо тебе, оборотень Борси. Век не забуду! Хорошая киса-оборотень!

— Полиморф. Обращается любой кошкой, не только пантерой. А чтобы поймать неразумную хозяйку, ему пришлось принять самый нелюбимый облик — почти человеческий. Ручками, видишь ли, ловить удобнее. Однако я благодарен тебе, Борси, — на него Темный глядел вполне доброжелательно. — К ее выходкам я уже начинаю привыкать. А если бы убилась — Сад вызвал бы новую Хозяйку. Эта хотя бы выглядит неплохо, неправда ли, Борси? Оставим ее?

— Мрр… Рррр… Мррррр….

— Ладно, ты свободен, — поморщился Темный. Видимо, как собеседник Борси его слабо устраивал. Совершенно не поддерживал его ехидства.

Я в последний раз почесала за ухом «большую кису», и Борси, с тоской оглядываясь на меня, прошествовал за кусты.

— Мог бы предупредить, что здесь водятся крупные кошки! — тут же развернулась я к Темному. — А если бы я встретила его в узком переулке?

— Не встретила бы. Он не стал бы тебе показываться, если б ты не полезла на дерево. Ах, независимая госпожа Хозяйка, мне и в голову не приходило, что ты будешь следить за мной даже с риском для своей жизни!

«Ну ты и самовлюбленный цветочек!» — подумала я. Даже смешно стало. Вывернул мой поступок наиболее выгодным для его самолюбия образом.

Кстати, он, похоже, был искренне доволен!