Глава 9. Темная

Не знаю, было ли это потерей сознания или сперва меня обуял Свет, а потом Тьма. Но в промежутке между «отключкой» и тем, как я пришла в себя, точно что-то было.

Я была во Тьме. И Тьма эта казалась ласковой, как материнские объятия. Она не столько поглощала, сколько обволакивала, словно бы гладила бархатом или шелком. Я как будто плыла в темной бархатистой струе, которая ласкала меня и окутывала.

И в этом был бесконечный покой. По правде, если бы я лучше осознала себя в этом состоянии, то вряд ли захотела бы выходить из него. Помнится, в детстве был такой трюк. Вот лежишь ты в своей кроватке с прутьями, и делать тебе абсолютно нечего. Потому что положили тебя поспать днем, а тебе совершенно не хочется. И капризы не принимаются! И вот ты закрываешь глаза, смотришь себе в закрытые веки и видишь темноту, которая при этом может крутиться, приближаться, удаляться, сжиматься в точку или разрастаться до размеров Вселенной. И это почему-то было невообразимо приятно! Жаль, во взрослом возрасте этот номер не срабатывал…

Но сейчас, в этом мгновении между потерей сознания и пробуждением, было примерно так!

Очнулась я со свежей головой, в которой царила эта блаженная темнота. Казалось, разум залила бархатная ночь, и это опять же было очень приятно.

Я медленно потянулась, еще не поднимая век, правда, рука тут же уткнулась во что-то мешающее, твердое. Резко распахнула глаза.

Ну и ну! Прямо надо мной было красивое, но слегка перекошенное лицо Темного. Чуть выше — тонкие веточки с резными листочками. Я машинально пошарила руками вокруг и с ужасом осознала, что моя голова покоится на коленях у Темного. Два пальца он приложил мне к виску, и именно от этих пальцев исходит основная благодать.

Когда я поглядела на него, он, кажется, вздохнул с облегчением. Лицо разгладилось.

— Почему ты не сказала мне, что ударилась головой об эти Светлые ветки?! — очень жестко и серьезно спросил он.

— Эээ… — еще не полностью придя в себя, протянула я. Попробовала приподняться, но железная рука опустила меня обратно. То есть заставляя телом лежать на скамейке, а головой — на его коленях.

Почему не сказала? Да сама не знаю. Я так была ошарашена, когда меня поймал Борси, а потом явился «господин» наш вреднейший, что забыла многие важные вещи. Например, вообще осмотреть себя, не сломано ли чего.

И, между прочим, сам Темный мог бы догадаться и осмотреть. Лечить своей магией явно умеет. Вон как бодренько сейчас привел меня в чувства.

А еще… о ужас, возлежать практически в его объятиях было очень приятно. Такой глубокий физический комфорт. Покой, я бы сказала.

— У меня сотрясение? — вопросом на вопрос ответила я.

Видимо, вопрос самого Темного, чего это я не сказала ему, был в значительной степени риторический, настаивать на ответе он не стал.

Вместо этого…

— Не знаю уж, чему там у тебя сотрясаться! — опять на мгновение приложил два пальца к моему виску. — Ты ударилась головой о ветку Светлого дерева. Будь обычное дерево — была бы просто травма. А так тебя, пропитанную Темными энергиями, поразило Светом. В одном могу отдать тебе честь — ты сопротивлялась долго. Должно быть, Тьма сильна в тебе. Даже дошла сюда своими ногами… — он очень криво, но не зло улыбнулся.

— Поразило Светом… — задумчиво повторила я за ним.

Ладно! Валяться тут у него на руках — не дело. Вылечил — поблагодарим и займемся делами дальше. Чувствовала я себя прекрасно, а в Саду работы по-прежнему непочатый край.

И мне ведь еще нужно сообразить, как обойти все эти запреты на бессмертие Хозяйки. Не то чтобы очень уж хотелось жить вечно, тем более если я так и останусь пленницей Сада. Но при мысли о несправедливости в отношении несчастных женщин-Хозяек меня просто выворачивало! Я должна изменить ситуацию — хотя бы ради будущих поколений.

К тому же… Кто знает, буду жить долго — и, может, смогу вообще тут все изменить. И найти дорогу обратно на Землю… Главное — не слишком поздно. А то моя Ксюшка состарится. И внуки вырастут…

В общем, действовать нужно, а не валяться на руках у Темного, как бы приятно и противно это ни было!

— В общем, понятно, — сообщила я ему. — Благодарю, что вылечил меня Тьмой. Так ведь?

Темный, внимательно глядя мне в лицо, очень странно кивнул головой — с задержкой, словно раздумывал.

— Благодарю. Но дел в Саду, как ты знаешь, сколько угодно. Я пойду, — и сделала вторую попытку встать.

— Куда?! — рявкнул Баэр.

Твердо уложил меня обратно, а в следующий миг одним движением подхватил на руки. Встал и куда-то понес.

— Что ты делаешь? Куда несешь меня?! — возмутилась я.

Проклятье, у него на руках я снова чувствовала себя просто игрушкой, пушинкой. И это было невероятно приятно. Ощущение могло сравниться с переживанием бархатной Тьмы.

— В твою спальню, — криво улыбнулся он.

— Зачем?! Я себя прекрасно чувствую!

А в голове, как на грех, встали картинки нашей с ним страстной ночи. В спальню же понес, а не на кухню. Понес бы на кухню — наверное, про еду подумала бы. А спальня, знаете ли, ассоциируется совсем с другими деликатесами.

К тому же его лицо было так близко, что инстинктивно хотелось коснуться ладонью этой смуглой красоты. Или даже ощутить горячие твердые губы на своих губах…

— Прекрасно себя чувствуешь, потому что, как ты верно сказала, я насытил тебя Тьмой. Но ты ударились головой о Светлое дерево. Не понимаешь?! — закипятился он. — Это ужасный стресс для Темного организма. Тебе просто нужно поспать до завтра, что бы ты там себе насчет спальни … ммм… кгм… ни напридумывала. Впрочем…

— Никаких «впрочем»! — отрезала я. — Нужно спать — буду спать. Поставь меня на землю, сама пойду! И спать тоже сама лягу.

Конечно, приятно, когда тебя носят на руках. Но всегда есть вопрос: кто и с какими целями. И что ты ощущаешь, когда тебя несут. Обычно это, кстати, скорее неудобно, чем романтично.

Быть на руках у Баэра было на удивление удобно. И слишком волнительно. Слишком затягивающие ощущения, пробуждающие в теле совершенно ненужные эмоции. То есть, простите, слишком приятно. А этого допустить нельзя!

— Надоело! Как женишься — сразу капризы. Не носишь на руках — как так, чурбан бесчувственный! Носишь на руках — ей не надо, поставь меня, неудобно, куда понес! — неожиданно поморщился Баэр, свернув за поворот тропинки. — Надоело. Все! Спи.

Разумеется, я не успела ничего сделать… Он как-то изогнул руку, опять коснулся моего виска двумя пальцами, и я… уплыла в сон. Веки закрылись, и меня унесло.

А проснулась я опять с ощущением приятной бодрости в теле. Но не просто так проснулась, а от полузнакомого голоса:

— Просыпайся! Тут такое интересное! Тебе стоит послушать.

Полузнакомый, да — но спросонья я этот голос не узнала. Сердце инстинктивно бухнуло от страха, я распахнула глаза. И… в полутемной, залитой лунным светом спальне обнаружила Майдора.

Пройдоха сидел на моей кровати, по-хозяйски расположив одну руку на моем бедре (прикрытом одеялом) и активно меня тряс.

— Да что такое! Совсем оборзел! — возмутилась я и хлестко ударила его по руке.

Майдор руку отдернул.

— Больно, между прочим! — заявил он. И тут же приложил палец к губам всем известным жестом, призывающим к тишине. Прошептал: — Тихо ты! Я, конечно, звукоизоляцию поставил, но орать не стоит. Лучше послушай.

— Что?

— А ты прислушайся — и поймешь. Второй раз такого шанса может и не быть. А все благодаря тому, что они уверены: ты спишь. И ты бы спала, не будь меня! — наигранно вздохнул, как будто сокрушался по поводу своей невероятной полезности.

И тут я действительно услышала — видимо, поставленная магическая «звукоизоляция» работала «на вход».

Из-за двери спальни раздавались два знакомых голоса. Не особо хорошо, но расслышать, что говорят, было можно.

Баэр и Грасерия.

— Ты не понимаешь, что это значит?! — как мальчишку распекала Темного служанка. Хм… Полнейшее нарушение субординации! Называет на «ты». Кричит. Вот все же очень похоже на то, как мать может распекать непослушного сына. — Если бы она была просто Хозяйкой, ее бы не ударило Светом! Ты забыл, когда Свет так реагирует?!

— И что ты хочешь сказать? — зло, но вполне спокойно отвечал Баэр. — Что это меняет? Да, у нее сильный дар. Да, она тьма от тьмы Темная — была бы, если бы прошла обучение. Но это невозможно. И ты сама это знаешь.

— А так она умрет. Не сразу, конечно! — кипятилась Грасерия. — Это тебя успокаивает?! Ай-я-яй, а ведь она тебе нравится, я вижу! Таких еще не было при тебе.

— А если по-другому — то умрем мы все, и опять поставим Тьму на грань выживания. Весь мир на грань выживания! — отрезал Темный. — Помнишь, что было в прошлый раз? Ты больше всех боялась, что история повторится, если придет Настоящая Хозяйка. А теперь что? Пожалела девочку? Ай-я-яй, Грасерия, не в твои годы иметь такое мягкое сердце.

— А вдруг не повторится? Вдруг на этот раз мы сможем изменить все?! — не унималась «служанка».

— Нет! — рявкнул Баэр так, что даже у меня в спальне чуть уши не заложило. — Ты была удивительно послушной и разумной все эти века. Вот и оставайся такой. А эта Хозяйка… Вероника проживет положенное ей столетие, сохраняя облик юности до самой смерти. И останется моей женой — если перестанет упрямиться. Этого достаточно. Я не поставлю под удар весь мир из-за твоей жалости к девчонке. И даже не думай… о том, о чем ты подумала… Иначе… Я ведь могу лишить тебя всего, уничтожить. Я все еще хозяин в этом доме и на этих землях!

Почти минуту они молчали, но между ними явно что-то происходило. Просто мне из-за двери не видно.

— Я буду думать о том, о чем сочту нужным, — сдержанно и холодно ответила Грасерия. — Мне, в отличие от тебя, не все равно, что происходит с Тьмой. Не я езжу на поклон к Светлым, чтобы они позволяли нам жить.

Раздался цокот каблучков, потом — звук решительных сердитых шагов. Видимо, собеседники разошлись по коридору в разные стороны, и больше мы с Майдором ничего не слышали.

— И что… это значит… что… я? — ошарашенно уставилась я на ночного гостя.

— Да, поздравляю, ты — Темная. В смысле, очень сильный Темный маг — если тебя обучить. Со всеми проистекающими из этого бонусами — почти полное бессмертие, огромная сила, — небрежно ответил он. — Просто, как видишь, никто не собирается тебя учить. Как я понял, сегодня тебя ударил Свет. Не знаю уж, где ты умудрилась его найти в самом сердце Тьмы, — лукавая улыбка. — Но, в общем, как-то нашла. И он тебя ударил. А соприкосновение с настоящим, концентрированным Светом ранит лишь настоящих Темных. Так что… если ты надеялась, что можешь выбрать другую сторону или не выбирать совсем — то можешь больше на это не рассчитывать.

Я опустила взгляд и принялась изучать поверхность одеяла. Кстати, мне заменили ночную рубашку, я утром просила об этом Грасерию. На менее прозрачную. А вот кто в нее переодел— оставалось загадкой. Надеюсь, все же Грас, а не Баэр.

С другой стороны… Если он переодевал меня и изнывал от страсти — поделом ему! Видите ли, мне достаточно длинной жизни в юном облике, а способности, мол, нельзя развивать. Грас-то явно почти на моей стороне. А он!

Муж называется! Фу!

Впрочем… Я еще недостаточно понимаю, чтобы делать однозначные выводы. Что-то там было про общий баланс, опасность для Тьмы и даже для целого мира. Не уверена, что я на его месте говорила бы как-то по-другому. Интересы целого мира явно важнее силы и бессмертия одного человека.

В общем, если я не хочу рехнуться, то мне срочно нужна информация. Что и требовалось доказать. И других источников, кроме вот этого наглого, сидящего прямо на моей кровати, все так же нет.

Значит, используем его. И попробуем отличить правду от его уверток.

— Пожалуйста, встань с моей кровати и пересядь в кресло. Или залезай снова на подоконник, — усмехнувшись, произнесла я. — Неприлично сидеть на кровати замужней женщины. Пересядь и ответь мне на вопрос.

— Ой-ой-ой! Замужняя женщина! Еще скажи, что муж у тебя любимый да обожаемый. И что секретов у вас друг от друга нет. Слушай, мне нравится тут сидеть. Обещаю — приставать не буду, если сама не попросишь.

— А я не попрошу, — ехидно улыбнулась я. — Значит, и сидеть нечего.

— Тогда я прилягу, раз сидеть нечего! — объявил наглец.

Передвинулся и лег слева — правда, на почтительном расстоянии от меня — закинул руки за голову, подтянул подушку.

Ладно. Поверю на слово, что приставать не будет. Вроде бы у него другие интересы… Главное, чтоб не исчез прежде, чем ответит.

— Что за вопрос-то? — зевнув, спросил Майдор.

— Все сходится, ты прав. Темный мне сказал, что для обретения бессмертия нужно стать Темным магом. А это нельзя — потому что, как я понимаю, он не может обучать, его за это Светлые уничтожат. Всей толпой навалятся — и поминай как звали! — я решила говорить в таком же шутливом тоне, как он. Известно ведь, что с человеком нужно разговаривать на «его языке». С Темным — язвительно и насмешливо. С Майдором — шутливо, лукаво. И по сути. — Но, возможно, кто-то другой может научить меня? Например, ты?

— А что, бессмертия захотелось? — поднял одну бровь.

— Я бы не отказалась. Знаешь, не разделяю убеждений, что жить долго — скучно. И от силы не отказалась бы. Пустила бы ее на дела благие. Поможешь?

— Да не, — махнул рукой ночной гость. — Не могу. Я не владею Темной магией. Не мое это.

— В смысле, ты Светлый? У тебя Светлая магия?

Ведь в этом мире, если не Темный маг — то Светлый. Тут и ежом не нужно быть, чтобы понять.

— Я что, похож на Светлого? — удивленно поднял уже две брови. — Даже не знаю, как это расценивать! Как комплимент или как оскорбление. Если учесть, что сама ты Темная, то, пожалуй, стоит поставить на оскорбление.

— Да ну тебя! — рассмеялась я. — Вовсе не хотела обидеть твою непонятную особу. Да ты и не обиделся. Но я тогда не понимаю. Ты — маг. Но не Светлый и не Темный. Кто ты тогда?

— Хм… Кгм… — наиграно покашлял в кулак Майдор, глядя на меня лукавыми блестящими глазами. В которых…

Видимо, прошлой ночью он сидел слишком далеко, и я не заметила. Не заметила целого «слона»!

В глазах были зрачки — как всем приличным живым существам и положено. Но имели они странную форму. Вытянутые. И с перемычкой посередине. Немного похоже на песочные часы.

Дочка, кстати, рассказывала, что в какой-то книге был маг с такими глазами[1]. И маг этот был темным…

«Оборотень он, что ли»,— подумала я.

Может, обращается животным с такими зрачками, и в человеческой ипостаси они сохраняются. У Борси вон тоже в любой ипостаси есть кошачьи признаки. Хотя тоже странно. Как я поняла, оборотни — дети Тьмы. А мне только что признались, что вроде как он не Темный.

— Ты… оборотень? — открыто спросила я.

— Хм… Кгм… — снова картинно покашлял в кулак Майдор. — Любезная госпожа Хозяйка, позволю себе напомнить тебе условия нашей сделки. Ты не пытаешь меня вопросами, кто я такой, рассказываешь про свой мир. А я даю тебе бесценную информацию об этом мире. И покуда не предложишь ты мне нечто, от чего я не смогу отказаться, условия сделки нашей останутся неизменными.

— Хм… Кгм… — передразнила его я. — И что же такое я могла бы предложить тебе, чтобы ты… пересмотрел условия и дал мне всю полноту информации — в том числе, о себе самом?

— Себя, — вдруг ответил он.

Совершенно серьезно, резковато. В странных янтарных глазах вспыхнул огонь, он рывком подался в мою сторону.

А мне стало очень не по себе…

Тут любой стало бы страшновато после таких заявлений!

_________ [1] Речь идет о маге Рейстлине из ставшего классическим цикла Маргарет Уайт и Трейси Хикмен «Сага о драконах»