Глава двадцать седьмая. Тайны Дэлора

– Ты сама обещала, что будешь слушаться меня, Себастьяна или Йонена! И если он спросил о том, кого ты можешь вытащить, то надо было отвечать на вопрос, а не проявлять ненужную инициативу! – бушевал Дэлор. – Йонен понимал в ситуации побольше твоего! И уж, конечно, предложил бы снять корону, если это было бы возможно! Неужели тебя не насторожило, что он не предложил такое очевидное решение? О чем ты вообще думала, когда схватилась за мощный артефакт?!

– Хотела спасти вас, думала только об этом, – виновато призналась я.

– А чары, наложенные на корону, тебя тоже не насторожили? Там же явно проглядывали красные, атакующие заклинания! – возмутился генерал.

Я втянула голову в плечи, изобразив коронный взгляд кота из «Шрека». Дэлор подозрительно сощурился.

– Только не говори мне, что не посмотрела на корону магическим зрением.

– Хорошо, не буду, – покладисто согласилась я, потому что о том, что на все королевские украшения и регалии надо было смотреть магически, даже не вспомнила.

Генерал только прорычал что-то сквозь зубы.

– Вот поэтому я категорически против участия женщин в таких операциях! Вы слишком эмоциональны, и под влиянием чувств, не способны мыслить рационально! – подвел итог он.

– Можно подумать, что мужчины всегда рациональны, – фыркнула я. – Уверена, что у тебя наберется немало историй о том, как у молодых солдат и офицеров эмоции перевешивали доводы разума и приказы. Это от пола не зависит. Просто мы все – люди, а не бездушные автоматы. И вообще, ничего плохого со мной не случилось.

– Это сейчас ничего не случилось, а если ты и дальше станешь лапать все артефакты, даже не посмотрев на них магическим зрением…

Я покаянно повесила голову. Дэлору надо было выговориться. Он – молодец, не стал меня отчитывать при всех, а только когда мы оказались наедине. Однако, если так будет продолжаться, мой любимый генерал запретит мне вообще участвовать в любых опасных операциях.

– Ты прав, – перебила я Дэлора, поднялась со стула и обняла любимого мужчину.

Он сразу расслабился, но вскоре отстранился и, взглянув в глаза, заговорил:

– Никогда, больше никогда так не делай, слышишь?! Ты себе представить не можешь, что я почувствовал, когда увидел, как ты забрала корону. Все, кто только пытался сорвать её с головы монарха, мгновенно умирали. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел твои руки, схватившие корону. Ты понимаешь, Маша? Я несколько минут думал, что ты мертва. Когда услышал твой голос, решил, что мне кажется, – исступленно шептал Дэлор, в его глазах до сих пор горел стылый страх за меня. – Никогда! Никогда больше так не делай!

– Обещаю! – выдохнула я, успокаивающе поглаживая черные волосы генерала.

Сейчас, глядя в его лицо, чувствуя, дрожь в его пальцах, меня накрыло осознанием: Дэлор действительно любит, а еще доверяет, раз показал, насколько сильно переживает. Его образ несгибаемого генерала, которого ничто не сломает, на самом деле лишь маска, за которой он прячется ото всех, но не от меня. Сейчас он снял эту маску и показал, насколько сильно боится за мою жизнь. Это невозможно сыграть, я знала это, чувствовала всем сердцем. Мне хотелось успокоить Дэлора, обнять, изгнать этот стылый страх из его глаз. Я потянулась к его губам и вздрогнула от той нежности, с которой он ответил.

Это была какая-то невероятная близость, не просто секс, или страсть, а слияние на новом уровне. Не только тел, но и чего-то большего. Дэлор, казалось, предугадывал мои желания, а я изо всех сил пыталась предугадать его. Я перестала бояться и отдавалась полностью, с особой искренностью и в ответ ловила такие же чувства.

Несмотря на усталость и разлившуюся по телу негу, я не уснула сразу, а еще долго смотрела на спящего Дэлора и улыбалась, вспоминая прошедший день.

После моей выходки, когда я стянула корону, телохранители, слуги короля и наши маги-заговорщики недолго пребывали в ступоре. Йонен кратко рассказал мне о короне, пока охрана Олпидайо пыталась допросить Дэлора и других заговорщиков. Однако поскольку я всех незаметно освободила, вместо допроса завязалась драка. Надо сказать, довольно вялая, потому что охрана не понимала, как реагировать на смерть Олпидайо.

Как оказалось, корону нельзя было сбить, снять или забрать человеку, в котором нет королевской крови. Собственно, отделить корону от головы монаршей особы считалось невозможным. Снять этот атрибут власти мог либо сам король, либо его кровный родственник. То есть жена Олпидайо, например, не могла бы ничего поделать, артефакт не нашел бы в ней нужной крови.

Снять корону с головы монарха можно было, только отрубив эту голову, но в таком случае человек, сделавший это, мгновенно умирал. Прецеденты в истории Элдорана уже были. Гибель так же грозила всем людям некоролевской крови за прикосновение к артефакту. Корону можно было переносить только в специальном чемоданчике.

Несмотря на защиту, что давал этот артефакт, монархи Элдорана не носили эту корону повседневно, а надевали лишь на определенные торжественные случаи, когда существовала большая опасность покушений. Объяснялась такая избирательность просто: помимо неудобства (корона была громоздкой и тяжелой) она еще и тянула магию из своего владельца, а королевский род никогда не славился сильными магами. Если бы они надевали эту корону ежедневно, то могли бы магически выгореть. Неудивительно, что монархи не горели желанием водружать на себя довольно опасный и неудобный артефакт.

До сегодняшнего дня (хотя правильнее будет сказать: вчерашнего) корона считалась утерянной. Лет триста назад её то ли спрятал внезапно умерший король, то ли сокровищницу ограбили, то ли произошло что-то еще – доподлинно не известно. Так или иначе, корону монархи больше не надевали, но Олпидайо как-то её нашел.

Получив краткие, но исчерпывающие сведения, я открыла портал и пристроила корону обратно на монаршую плешку. Вялый бой между сторонниками короля и заговорщиками сразу же прекратился. Я что-то промямлила про то, что не являюсь кровной родственницей его величества и на власть не претендую.

Мою речь поддержал Себастьян. Он рассказал, что я – избранница Светлейшей Иодель, и ратую за добро и справедливость. Когда король, стараясь удержать власть, убивает, продает в рабство и покушается на жизнь своих поданных, верой и правдой служивших ему долгие годы, то это предательство, за которое последует наказание от богини. Собственно, Олпидайо за это и получил, а я, как посланница Иодель, не пострадала, взяв в руки корону.

У меня от таких пафосных слов едва не образовалась изжога, но, в целом, теория моей избранности вполне объясняла случившийся казус. Сторонники короля отреагировали на выступление Себа вполне благосклонно. Какой-то молодой охранник попытался узнать, действительно ли король продал в рабство прославленного генерала. Дэлор в ответ рассказал свою историю, магически поклявшись, что все, что он говорит – правда. Себ, тоже поклявшись, поведал о расследовании и выводах.

Поскольку сам Олпидайо чуть ранее фактически признался в том, что продал в рабство героя Элдорана, сомневающихся в вине короля не было. Тут же провели что-то вроде короткого совещания и решили объявить, что у Его Величества случился сердечный приступ. Это, кстати, так и было.

В роще Сквуар нельзя использовать атакующие заклинания, поэтому Дэлор слегка изменил целительские чары, которые применялись в реанимации при остановке сердца. Защита пропустила это заклинание, потому что в основе была лечебная магия. Так что любой судмедэксперт (если они тут, конечно, есть) подтвердит у короля сердечный приступ.

Все заговорщики так же тихо ушли через подземный ход. У нас было несколько раненых, но им быстро оказали помощь. В общем, все закончилось хорошо. Правда, Себастьян заявил, что все еще только начинается. Старший сын Олпидайо по закону не мог короноваться, потому что еще не достиг совершеннолетия. Необходимо было назначить регента. Себ ожидал, что советники будут всеми способами стараться получить эту должность.

В любом случае, для нас с Дэлором все закончилось, и это успокаивало. Хотя во всей этой истории появился один беспокоящий меня вопрос: почему Алваро Первый так хотел получить ди Соро в рабы? Раньше я считала, что прославленный генерал победил армию Алваро, а последний хотел отомстить: поиздеваться над беспомощным человеком. Однако после слов Олпидайо о том, что он спас Дэлора много лет назад и помог ему выбраться из дворца и из страны, у меня появились сомнения в этой версии.

Возможно, будущий генерал раньше работал во дворце, или, что вероятнее, был родственником короля, которого убил Алваро. Например, бастардом, или его отец или мать могли родиться незаконнорожденными. В любом случае, мне хотелось все выяснить. Попробую завтра поговорить с Дэлором, но если он не захочет отвечать, настаивать не буду. Ему, скорее всего, до сих пор больно об этом вспоминать.

Вернуться к разговору о прошлом генерала получилось только на следующей неделе. К сожалению, времени спокойно поговорить раньше у нас не нашлось. Утром на следующий день Тониа сообщила, что древесина подготовлена к отправке, Дэлор сразу после завтрака собрал магов и ушел к телепорту. Я же занялась другими вопросами.

К возвращению генерала, мы не только разметили будущую территорию, но и выкопали ямы под столбики. Нам повезло, что песчаной бури не случилось. Хотя Анкано высчитывал направление ветра, атмосферное давление и еще какие-то параметры, чтобы предсказать погоду, но его прогнозы не всегда подтверждались. Тем не менее, мы ориентировали на них. Все же шестидесятипроцентный результат – это гораздо лучше, чем нулевой.

Тем временем в Элдоране объявили недельный траур в связи со смертью короля. Себастьян попросил отпустить Сесиль в Парагос на несколько дней, и, накупив ей платьев, украшений, туфель и всяких подарков, стал посещать с женой званые вечера. В связи со всеобщим трауром, программа увеселительных мероприятий была сокращена, поэтому, по словам Сесиль «слишком долго улыбаться светским змеищам не требовалось».

Высшее общество по-разному восприняло весть о том, что Себастьян женился. Сплетницы пытались пустить слух, что венчание случилось «по залету», но самые простые целительские чары опровергали эту теорию. Однако все равно иногда раздавались возгласы о том, что ди Фелмо с помощью магии замаскировал беременность молодой супруги. А все потому, что Себ обвешал Сесиль всевозможными защитными артефактами.

К моей бесконечной радости, Урсула отбыла в какую-то глушь, как и обещал её братец, но это не гарантировало, что не найдется еще одной подлой вредительницы. Себастьян действительно был великолепной партией: богат, знатен, обходителен, магически одарен и красив.

Как только Дэлор вернулся вместе с древесиной, все, кто только мог, занялись установкой столбиков, чтобы отодвинуть Пустошь. Пять дней мы работали на износ, но успели все до того, как грянула песчаная буря. Теперь нам хватало места не только на небольшие плантации для выращивания священных деревьев и других растений, но и на то, чтобы построить отдельные домики. Правда, довольно маленькие.

После ударной работы устроили выходной, и мы с Дэлором практически все утро провалялись в кровати. Даже завтракали в постели. Именно это время я выбрала, чтобы задать важный вопрос.

– Почему Алваро так хотел меня получить в рабы? – переспросил Дэлор. – Потому что ненавидел, даже когда получил все то, о чем мечтал всю жизнь. Он все равно чувствовал себя ущербным.

Ди Соро замолчал и даже как-то потемнел лицом. Он, словно вспоминал что-то очень неприятное.

– Если ты не хочешь рассказывать про это, то не стоит. Понимаю, что тебе нелегко говорить… – добавила я.

– Нет, я должен, – решительно перебил генерал. – Себастьян уже меня допросил, теперь твоя очередь. Что ты вообще знаешь об узурпаторе?

– Что у Алваро нет ни капли крови прежней династии и что он собственноручно убил всю королевскую семью, – несмело начала я. – Потом начались мятежи, и он их очень жестоко подавил.

– Да, все так. Но история еще более неприятная. Алваро был приемным ребенком королевской семьи. Незаконнорожденным и последним отпрыском целого рода графов Крачевых.

– Какая интересная фамилия, – вставила я. – Похожа на одну из фамилий на моей родине. Правда звучит немного по-другому Грачевы.

– Правда? Но вообще на островах бывают довольно странные названия родов. Крачевы около ста лет назад перебрались в Искамор с одного из островов. Жить на их родине стало невозможно из-за постоянных извержений подземного вулкана, и глава и еще пара семей решили перебраться на материк. У Крачевых был редкий дар, который передавался по наследству: они могли чувствовать пространство и время.

– Время? Предсказатели?

– Не совсем. Скорее обычные люди и маги с обостренной интуицией и предвидением того, что случится в ближайшем будущем. Кроме этого, чувствующие магию. Причем, даже неодаренные представители рода. Неудивительно, что в Искаморе Крачевы довольно быстро стали известны и богаты. Они чувствовали, куда надо выложить деньги, знали, какие предприятия будут успешны, а какие нет. Среди них были не только известные банкиры, но и гениальные дознаватели и сыщики, а так же великолепные телохранители. Отол Крачев – последний глава рода, работал на тайное ведомство и был вхож во дворец. Всю его семью последовательно уничтожили. История была страшная. Дочерей и жену главы рода взяли в заложники, выманили его сыновей, самого Отола и его младшего брата. Всех убили.

– Кошмар какой! – прошептала я. – Получается Алваро – единственный оставшийся наследник?

– Это доподлинно неизвестно. Однако Отол Крачев был дружен с королем Искамора – Гилберто Справедливым. Будучи начальником охраны, Крачев несколько раз спасал его величество и ее величество от покушений. Один раз даже закрыл собственным телом. Перед тем как случилась та жестокая история, Гилберто не отпустил Отола домой, хотя тот просил, потому что чувствовал опасность для семьи. Король, после смерти преданного и близкого человека, ощущал вину и бросил все силы на расследование убийства графской семьи. По его приказу следователи докопались до истины. Гилберто казнил всех причастных, но род с уникальными способностями это не возродило.

– Тогда он стал искать наследников?

– Не совсем так. Алваро он обнаружил случайно, тот как раз осиротел, и королева уверила себя в том, что это судьба. Прекрасная Эльрика решила не просто позаботиться о ребенке, а усыновить. Конечно, трон в таком случае приемный принц не наследовал. Гилберто не стал отказывать королеве и любимой женщине, та была беременна первенцем, и он с радостью исполнял практически любой её каприз. Возможно, Его Величество посчитал, что усыновление хорошо отразится на образе королевской семьи, да и ребенок с редким уникальным даром лишним не будет. Алваро на тот момент было три с половиной года.

– То есть он фактически убил своих приемных родителей и младших, пусть и неродных, братьев и сестер? – прошептала я. Да, это действительно звучало еще хуже. – Наверное, в семье плохо к нему относились, ненавидели…

– Нет, родители к нему относились так же, как и к остальным своим детям, хотя он помнил, что приемный. Король и королева искренне его любили, переживали за неудачи и радовались успехам.

– Тогда почему же Алваро решился на такое?

– Зависть, – тяжело вздохнул Дэлор. – Он очень сильно завидовал наследнику. Это чувство грамотно подогревал пропавший ныне канцлер. Тогда он был помощником советника, и, видимо, увидев зависть приемного мальчишки, решил сыграть на этом. Понимаешь, теоретически именно Алваро был старшим, но все доставалось младшему брату. Несправедливо.

– Но он ведь тоже был не просто приемыш. Алваро – наследник известного рода с уникальной магией.

– Раньше король и королева были уверены в этом, но к совершеннолетию у Алваро способности так и не проявились. Масла в огонь подливали учителя и преподаватели, частенько хвалившие кронпринца и советовавшие брать пример с него. Братья учились вместе.

– Между ними вроде года четыре разницы должно быть, – с сомнением прикинула я.

– Да, почти четыре года, но учились они вместе. Обучать письму, чтению и остальным наукам Алваро стали в восемь лет. Кронпринцу тогда было чуть больше четырех. Он хорошо относился к старшему брату. Ведь мама неоднократно рассказывала ему, какая ужасная судьба постигла Алваро. Неудивительно, что к учителям мальчики пришли вместе. Но первым читать выучился именно наследник. Так и повелось, что дальше, несмотря на разницу в возрасте, братья учились вместе. Учителя хвалили наследника и ставили его в пример, и этим только подогревали зависть, а потом и ненависть Алваро.

– Наследник был гениальным ребенком? Все же выучится читать в четыре года – это очень неплохой результат.

– Не думаю. Просто он родился здоровым, хорошо и полноценно питался и развивался. Что же до Алваро, то его взяли с улицы. Болезненный мальчишка с вечно голодными глазами, недоверчивый и диковатый.

– Понятно, во дворце ему было сложно адаптироваться…

– Верно. На это ушло много времени. А потом еще и магия проснулась у обоих, но дар мощнее был у наследника. Ненависть Алваро очень грамотно поддерживали. Сейчас я почти уверен, что было небольшое, но постоянное ментальное внушение. Отследить такое непросто, а при воздействии на детский мозг установки могли закрепиться крайне глубоко.

Мы помолчали. Теперь мне многое стало понятней, но на первый вопрос Дэлор мне так и не ответил.

– Откуда ты так хорошо все знаешь? – спросила я, внутри зудела мысль о том, что для «обычного крестьянского мальчика» Дэлор был удивительно осведомлен о том, что случилось в королевской семье много лет назад.

– Потому что Гилберто – мой отец, а Эльрика – мать.

Заявление генерала произвело эффект взорвавшейся бомбы.

Принц, мать его за ногу! Настоящий принц! Все становилось на свои места! Изящные черты лица, его манеры, эрудиция, да он даже в моем плаще на голое тело выглядел аристократом!

– Так, – выдохнула я, пытаясь успокоить лихорадочно мечущиеся мысли, – получается, что ты младший принц?

– Нет. Старший, кронпринц.

– О-фи-геть! – по слогам произнесла я. – Погоди, тот неродной брат, о котором ты говорил, это и был Алваро?

– Да.

Не сдержавшись, я выругалась. Дэлор осуждающе на меня посмотрел. При нем я вообще отвыкла крепко выражаться, потому что он кидал такие взгляды, что хотелось язык проглотить от стыда. И ведь ни одного осуждающего слова. Только взглядом! Его, наверное, так же учили манерам. Ведь чувствовала, что он не так прост!

А этот псих Алваро! Какая бы ненависть ни была, как бы её не поддерживал канцлер, но ведь он убил приемных родителей, которые спасли его, вытащив с улицы! Лишил жизни братьев и сестер, которых видел каждый день, с которыми рос! Нет, я, конечно, понимала, что человек, собственноручно убивший всю королевскую семью, не может быть нормальным, но предполагала, что он сделал это под влиянием аффекта. И, возможно, за какую-то реальную вину его величества.

Даже не представляю, что должен был чувствовать Дэлор, когда брат, пусть и неродной, убил всех его родственников! В голове не укладывается.

– Как ты выжил? – наконец, сформулировала я еще один вопрос.

– Раньше я думал, что чудом, но, после слов Олпидайо, понял, что Сортано действовал по приказу теневой службы.

– Кто?

– Во дворце моего отца работал человек, который занимался организацией праздников, приемов, украшением залов и прочими подобными делами. У него в подчинении было несколько слуг. Один из них – маг-иллюзионист, которого звали Сортано. Честно признаюсь, до недавнего времени я не задумывался о том, как он оказался во время переворота в самом центре событий. Когда Алваро проткнул мою грудь мечом, Сортано сумел незаметно наложить чары иллюзии, словно я погиб по-настоящему.

Мне вспомнились слова Олпидайо о том, что это он спас Дэлора. По ходу, почивший ныне король присваивал себе заслуги других.

– От боли я потерял сознание, – продолжал генерал, – и очнулся где-то в подземелье дворца. Хорошо, что не видел смерти своих сестер, матери и младшего брата. Это…

Дэлор ненадолго замолчал, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Я ласково погладила его по руке, потому что не знала, что сказать. Да и нужно ли что-то говорить? Слушая его тихий, надтреснутый голос, видя в глазах застаревшую застывшую скорбь, я устыдилась. Сравнима ли моя боль от предательства бывшего мужа с этим? Как он смог пережить столько страданий и остаться человеком? А ведь я еще считала его самодовольным мужланом! Стыдно. За своими проблемами и страхом отношений я не видела Дэлора совершенно. Не обращала внимания на его душевную красоту и стойкость.

– Сортано не мог покинуть замок вместе со мной, потому что я был очень плох, – меж тем рассказывал генерал. – Он перенес меня в подземелья дворца, спрятал, как мог, лечил и ухаживал. Когда я немного окреп, мы выбрались из замка, доковыляли до деревни и какое-то время жили у деревенской знахарки. Она-то и поставила меня на ноги. Сортано кое-как выправил документы, посоветовал бежать из страны и вступить в армию соседнего государства – Элдорана. Что я и сделал.

– А сам Сортано?

– Он сказал, что ему нельзя в Элдоран. Теперь я понимаю почему. Получается, что Олпидайо с самого начала за мной присматривал. Видимо, хотел на время скрыть наследника соседнего государства, а потом использовать, но понял, что я плохо поддаюсь внушению, и сделать из меня карманного королька не получится. В результате все равно нашел, как обогатится за мой счет. Ты знаешь, что Алваро пообещал за меня целую провинцию. Весьма богатую, между прочим.

– Что? То есть просто передал другому государству часть территорий? – не поняла я. – Как он тогда это объяснил? Ведь ошейник на тебя надели тайно. Кстати, зачем Олпидайо потребовалось инсценировать твою смерть? Он боялся, что армия вступится за своего генерала, если король обвинит тебя в чем-то противозаконном?

– Да. Если бы даже ему удалось подтасовать доказательства какого-то страшного преступления, я всегда мог бы магически поклясться в том, что невиновен. Как не подтасовывай факты и мнимые доказательства, все равно найдутся те, кто будет недоволен приговором. Да и я сам мог сбежать. А ненастоящая смерть выгодна со всех сторон. Никто не возмущается.

– Да уж. Везде соломки подстелил. С провинцией он тоже что-то придумал, да?

– Конечно. Заключил магический договор о помолвке своего сына с дочерью Алваро. А за ней узурпатор давал в качестве приданого Пьетти Саммо – богатую северную провинцию.

– Знаешь, хорошо, что он умер, – признала я, поежившись, словно от сквозняка.

Беспринципность Олпидайо в очередной раз неприятно удивила. Интересно, почему все-таки корона не подействовала? Неужели моя избранность сыграла роль, или… пришедшая в голову мысль отдавала сумасшествием, но объясняла случившийся казус.

– Дэлор, – напряженным голосом позвала я. – Ты не знаешь целительское заклинание на определение беременности?

Конечно, можно было посмотреть нужный раздел, но в таком состоянии, боюсь, сосредоточиться не получится.

– Что случилось?

– Потом объясню. Ты знаешь такое заклинание?

– Конечно!

– Проверь, я не беременна?

– Естественно, нет! – возмутился Дэлор. – Я предохранялся.

– Ты проверь на всякий случай.

Поглядев на моё решительное лицо, генерал решил не спорить. Волна целительской магии охватила живот и тут же схлынула, слегка окрасившись красным.

– Ты не беременна.

– Точно?!

– Абсолютно! Расскажи, почему ты вообще об этом подумала?

– Пыталась понять, почему корона меня не убила. А ты как раз рассказал о том, что Алваро и Олпидайо решили породниться, – начала объяснять я. – Две страны рядом, логично предположить, что задуманный королями династический брак не единственный. То есть кто-то из твоих дедушек или бабушек мог быть кровным родственником Олпидайо, и, возможно, крови не рожденного ребенка во мне было бы достаточно, чтобы «убедить» магию короны, что я своя.

По мере моего рассказа, лицо Дэлора удивленно вытягивалось.

– Как тебе это в голову пришло… – пробормотал он.

– А что? Все логично. В истории нашего мира обычное дело, когда в странах, которые имеют общие границы, короли являются родственниками. Например, двоюродными или троюродными братьями.

– У нас не так. Мы с Олпидайо являемся настолько дальней родней, что это не имеет никакого значения. Кажется, сестра прабабушки моей матери вышла замуж за тогдашнего короля. И это все.

– Странно. Две страны находятся рядом. Раз Олпидайо с Алваро договорились поженить своих детей, то династические браки у вас есть, логично предположить, что…

– Дело не в этом, – нетерпеливо перебил Дэлор. – У наших стран разный подход к власти. В Искаморе считается, что править должен сильный маг, поэтому почти все мои предки-короли брали в жены магичек с большим резервом и совместимым даром. На родовитость, особенно в последнее время, когда одаренных людей стало рождаться все меньше, смотрели в последнюю очередь. В Элдоране, наоборот, считается, что важнее деньги, связи и знатность рода. Так и получилось, что короли Искамора не желали брать замуж магически слабых принцесс, а короли Элдорана с презрением относились к королевскому роду, в котором не брезговали сочетаться браком с простолюдинками.

– Это действительно было так? – удивленно пролепетала я. – Король мог жениться на простой девушке, если у неё подходящий дар и сильная магия?

– Да. Такой случай зафиксирован в нашей истории. Конечно, отцу будущей королевы дали титул, чтобы не слишком нарушать традиции, но по факту король женился на простолюдинке.

– Обалдеть!

– Вот и получается, что спесь Олпидайо и его предков не позволяла им брать одаренных принцесс из соседнего государства. Исключения – вроде сестры моей прабабушки – бывали редко. Хотя, конечно, тут не только это играло роль. В Элдоране сравнительно недавно все женщины-маги стали получать образование наравне с мужчинами. В Искаморе всегда принцесс обучали наравне с принцами. А поскольку у многих моих предков основной дар огненный, то сама понимаешь, – Дэлор развел руками. – Не каждый мужчина осмелится взять в жены воительницу, особенно, если привык, что женщины послушные и безропотные. Воспитание в наших странах до недавнего времени довольно сильно разнилось.

– Наверное, и принцессы не рвались замуж…

– И это тоже. В результате и получилось, что у Олпидайо магический дар был едва различим. Король даже старел примерно так же, как обычный человек. Но, видимо, недавно он пересмотрел установки предков, раз решил женить своего сына на дочке Алваро, у которой по слухам довольно сильный дар.

– Но теперь, когда он умер, а ты свободен от всех клятв, ничего не получится. Верно? Ты ведь планировал сместить Алваро? Сейчас самый благоприятный момент. Канцлер пропал…

Я не стала продолжать мысль, она висел в воздухе.

– Думаешь, раз получился переворот в одной стране, надо устроить в другой? – криво усмехнулся Дэлор.

– Ты ведь хочешь отомстить Алваро? Наказать его за то, что он сделал?

– Конечно! Но я не живу местью. Давно уже не живу. Я его ненавижу. Всей душой, всем сердцем, но…

– Но?

– Жизнь я люблю больше, и очень хорошо понимаю, что так, как с Олпидайо с ним не получится. У меня нет понимания того, что происходит в Искаморе, нет людей, которые могли бы помочь даже просто подобраться к Алваро. Шансов на успех переворота практически нет. Рисковать, особенно после того, как встретил тебя и полюбил, не хочу, – Дэлор перетянул меня на кровать и затащил на колени, прижав к себе.

– А ты…? – признание произошло так буднично, что я побоялась, что ослышалась.

– Да, я тебя люблю.

Какие простые слова, но сказанные с таким чувством, что внутри что-то завибрировало и распространилось счастьем по всему телу. Я отстранилась, поглядела в любимые голубые глаза и замерла. Как он смотрел! С такой лаской, теплом, нежностью. И я верила. Всем сердцем, всей душой.

– Я тебя тоже, – тихо прошептала я, погладив Дэлора по колючей щеке.