Глава восьмая. Непонимание

После всех приключений, я отправилась к настоятельнице для доклада, через полчаса к нам присоединился Дхан. Когда я, наконец, его увидела – целого и невредимого – напряжение отпустило. Страшно подумать, чтобы было бы, если б мы немного промедлили. Не иначе, как богиня вовремя вмешалась, и Дхан заметил маг контроль до того, как к нам ворвались люди в красно-черной форме.

Мы понимали, что это еще не конец приключений. Наблюдение с нашего домика быстро не снимут. Конечно, маг контроль может подозревать настоятелей монастыря в укрывании директора школы, однако для того чтобы санкционировать обыск, нужны доказательства, а не подозрения.

Вычислить Исхрема через артефакт поиска теперь нельзя, ведь территория монастыря прикрыта от пространственной магии. И все же… нам надо быть осторожней. Однако и хорошие новости тоже есть: теперь мы знаем, что кто-то из покровителей или сообщников Исхрема связан с маг контролем.

– Надо, чтобы Ниилит осмотрела все вещи директора, возможно, маячок был где-то в них. Если это так, то поиск должен показать четко на подвал нашего дома, – вслух размышлял Дхан. – Если никаких маячков нет, то у маг контроля есть лишь слабые подозрения, из-за которых они вряд ли будут добиваться разрешения на обыск. Поиск по слюне даст лишь примерный район, об этом рассказывал Йонен.

– Когда он искал Ниилит, то делал это вместе с городской стражей, – добавила я. – Точного местоположения не выяснил, поэтому обыскивал все дома рядом с перекрестком.

– Получается, у них есть лишь район поиска, – подвела итог Тониа.

– Да, но Йонен искал Ниилит в районе нашего монастыря. Она ведь выходила несколько раз в город, и каждый раз след терялся где-то здесь. Еще одно совпадение не в нашу пользу, – вспомнил Дхан.

– Этого мало, чтобы добиваться у архиепископа разрешения на обыск монастыря, – заметила настоятельница. – Но вам надо быть осторожнее, и снять домик где-то еще.

– Сделаем, – кивнул Дхан, и, повернувшись ко мне, спросил: – Ты не предупредила Дэлора о том, что сейчас не надо возвращаться?

– Нет. Но я недавно запускала разведчик по координатам охранных артефактов, они были далеко от города.

– Они? – не понял Гаспар.

– Генерал не стал убивать этих магов. Просто обездвижил. Все трое ехали в карете, – отчиталась я.

– Узнай, что он с ними собирается делать, – распорядился Дхан. – И в связи с создавшейся ситуацией, вновь ставлю вопрос о включении Дэлора в команду тех, кто уйдет в Пустошь. Мария, что ты решила?

– В целом, мне понравилось с ним работать, – я постаралась ответить спокойно. – Генерал ведет себя адекватно, надежен и показал себя с самой лучшей стороны, только есть один нюанс.

Я пересказала свои мысли относительно комфортной работы в закрытом коллективе.

– То есть других аргументов против его участия, у тебя нет? – уточнила Тония.

– Нет.

– Думаю, генерал сам понимает, что могут возникнуть трудности из-за подобных проблем, – кивнул Дхан, – поэтому поговори с ним об этом. Уверен, что он согласится вести себя более сдержано.

– Что?! Я должна с ним поговорить?

– Конечно! Ты же сегодня будешь с ним… как это называется? – теневик поморщился, вспоминая, – О! Устраивать видео чат?

– Нет. Вообще-то я хотела просто открыть портал и сообщить, что возвращаться в домик опасно.

– Тогда поговоришь при личной встрече.

– Как ты себе это представляешь? – прорычала я. – «Уважаемый генерал, не могли бы вы не тащиться в экспедиции за каждой юбкой? А то из-за этого могут возникнуть проблемы в коллективе?» Он решит, что я хочу, чтобы он тащился исключительно за моей юбкой!

А ты не хочешь? – прервал мой возмущенный монолог Дхан. Нет! – рявкнула я, потом взяла себя в руки и спокойно добавила: – Пойми, мне сейчас совсем не до этого. А в Пустоши я буду работать на износ: приходить, падать в кровать и отключаться еще на подлете. И в таком состоянии мне будет совсем не до амуров. Зная напористый характер генерала, именно в такие моменты он станет действовать. Мне надо будет находить в себе силы, чтобы отбиваться от этого ненужного ухаживания.

– Возможно, не надо отбиваться? – чуть улыбнувшись, спросила Тониа.

– Да, может быть, – грустно признала я. – Дэлор потешит свое самолюбие, и вскоре его внимание перекинется на другой объект, и от меня он отстанет. Но я так не могу. Да, мне он нравится, но Дэлор не создан для серьезных отношений.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Дхан.

– Потому мой бывший муж на Земле был таким же. Как легкомысленная бабочка – то на один цветок сядет, то на другой, то на третий. Красивый, конечно. Даже полезный – пыльцу переносит, но привязываться к нему нельзя, как и привязывать его самого: все равно улетит.

Настоятели переглянулись.

– Вы, наверное, хотите узнать, почему я так откровенна? Просто вижу, что вы занимаетесь сводничеством. Признаю, что генерал нам нужен. Он опытный полководец, прекрасный боевой маг, который либо уже избавился, либо вот-вот избавится от клятвы верности королю Элдорана. Если я что-то вроде повелительницы крохотного государства, то он вполне может стать повелителем. Это лучший вариант, как ни посмотри, но Дэлор не тот человек, чтобы хранить верность одной. Такой характер. А я такого мужа не потерплю.

Несмотря на то, что я старалась говорить спокойно, в горле стал ком. Слишком сильна боль от предательства.

– Маша, ты слишком забегаешь вперед, – всплеснула руками Тониа.

– Не забегаю. Я уверена, что вы все трое уже думали об этом. Так вот, не надо нас сводить. Мы с Дэлором никогда не будем вместе.

После этого заявления, настоятели пообещали не вмешиваться в мою личную жизнь и не пытаться свести меня с кем бы то ни было. Мы обсудили подготовку к экспедиции в Пустошь и решили постепенно перетаскивать через стационарный портал необходимые вещи. Багажа у нас скопилось много, придется делать несколько ходок. Пока позволить себе лошадей и повозки или другой транспорт мы не могли.

Дхан уже после беседы подошел ко мне и извинился за сводничество. Он пообещал, что сам поговорит с Дэлором насчет экспедиции в Пустошь. К сожалению сам теневик, скорее всего, не сможет вернуться в пещеру, дело с похищением магов оказалось запутанным и опасным, и ему надо будет постоянно держать руку на пульсе, а из Пустоши это делать не так просто.

Дэлор, как оказалось, уже почти добрался. Карета, в которой он вез заключенных, ожидала своей очереди на въезд в городок. Я открыла портал прямо в ней и быстро пересказала новости. Дэлор сообщил, что везет магов к своему приятелю – Себастьяну ди Фелмо. Как оказалось, тот занимался расследованием «смерти» генерала и хотел пообщаться с исполнителями.

Что будет с подручными Исхрема, и как Дэлор собирается договариваться со стражниками у городских ворот, я спрашивать не стала. Раз едет, значит, у него есть какой-то план.

Остаток дня прошел в заботах. Тониа хотела разместить детей Йонена в здании школы (на втором этаже там находились комнаты учеников), но Луара заявила, что останется со мной. Она вместе с братом пришла в мою комнату и уселась на диван с решительным видом.

Тониа растерялась, но я махнула рукой. Пусть остаются у меня. Спальня большая, можно разместить еще две детских кроватки. Кроме того, у Луары уже открылся ментальный дар, её желание – это не каприз, и девочке действительно плохо среди эмоций чужих людей. Я же поучаствовала в её освобождении, помогала лечить Шуаза и, видимо, вызывала у Лу доверие и ощущение защищенности. По крайней мере, так объяснила мне Тониа.

В общем, вечером я рассказывала сказку про Золушку Шуазу, Луаре и Таяне. Сестра Ниилит уже знала эту историю, но это не мешало ей слушать с любопытством. При взгляде на уснувших детей во мне поднялось какое-то щемящее нежное чувство радости и умиротворения. Своих карапузов у меня не было, сначала некогда, а потом авария и выживание – в общем, все сложно. Но нерастраченная нежность затаилась в душе и сейчас изливалась на чужих детей. Может быть, именно это ощутила Луара?

Следующий день начался необычно: Тониа собрала нас на молитву, решив, что лучше делать это организованно. Йонен пока оставался в обрядовой комнате, мы не знали, как у него дела, ведь общаться во время ритуала запрещалось. В небольшой зал для молений пришли все, кто знал Йонена, даже Ниилит и Таяна. Обе понимали, что ищейка разыскивал их по приказу, от которого не имел права отказаться. Мне кажется, все молились искренне, желая Йонену поскорее освободиться от кабальной клятвы. Надеюсь, это поможет.

Через два дня мы планировали отправляться в Пустошь. Дхан, как и обещал, поговорил с Дэлором относительно экспедиции и пригласил посетить монастырь.

– У нас маны в кристаллах не хватает постоянно, вот пусть поживет тут два дня, заодно и зарядит, – добавил теневик.

Генерала поселили в подвале школы. Там была пара вполне уютных комнат, в которых раньше жили учителя, но после постройки третьего этажа школы, они переселились наверх. Вход в подвал был отдельный, и настоятели надеялись, что Дэлор не привлечет много внимания. Ему посоветовали носить плащ с отводящим взгляд артефактом. Все же наш генерал был довольно известным человеком. В новых учебниках по истории даже имелся его портрет, правда, выглядел он на нем не очень похожим на себя, но мало ли? Вдруг кто-то узнает?

Сам процесс заселения Дэлора я не застала, в это время меня гонял по полигону Гаспар. Во время тренировки он превращался в натурального зверя, но в этот раз переплюнул сам себя. Вечером я приплелась без сил и рухнула в кровать.

На утро болело все тело. Зная, что самый лучший вариант прийти в себя после ударных нагрузок – это посидеть в целебной воде, я решила посетить купальни. Солнце пока только недавно показалось из-за горизонта. Монахи обычно вставали позже, поэтому я взяла полотенце, сменную одежду, нацепила халат (вполне приличный) и, морщась от боли в мышцах, побрела в сторону купален.

Дойти мне не дали. На одном из поворотов в меня чуть не врезался Илек. Его глаза горели, парень явно был чем-то сильно встревожен.

– Что случилось?! – рявкнула я, сразу как-то просыпаясь. – Йонен?

Дежурные теперь сменялись возле комнаты для ритуалов. Бывало, что после непрестанных молитв, люди выходили из обрядовой комнаты с трудом. Все же несколько дней не есть и не спать – это довольно суровое испытание для организма, поэтому рядом всегда находился монах. Он мог позвать лекаря или помочь чем-то еще.

Поскольку настоятели не хотели лишней огласки, возле двери посменно караулили Илек и Сайден.

– Там! В комнате для обрядов!

– Что там?

– Я не знаю, но из комнаты бьет свет! Он очень яркий. Дверь закрыта, но все равно слепит так, что в глазах у меня до сих пор разноцветные круги! Что это такое?! – парень с надеждой уставился на меня.

– Не знаю! Около обрядовой комнаты кто-то остался?

– Нет!

– Ладно, сообщи настоятелю, а я к Йонену. Бегом!

Илек сорвался, как с низкого старта. Вот это скорость! Надеюсь, он никого не собьет. Но что же случилось в обрядовой комнате? Если Илек, который большую часть жизни провел в монастыре, так сильно обеспокоен, значит, яркий свет в ритуале не предусматривался. Что-то пошло не по сценарию. Надеюсь, Йонен не ослеп.

Когда я подошла к обрядовой комнате, то никакого яркого света не было. Все выглядело, как обычно. Я прислонила ухо к двери, стараясь уловить какие-то звуки из комнаты и понять, что делать дальше, но ничего подозрительного не услышала.

В порядке ли Йонен? Не навредил ли ему свет? Может нужно выбить дверь? Вдруг он там лежит беспомощный и ослепленный, а я тут стою и теряю время? Еще это полотенце и вещи в руках мешаются. Где там Илек с Гаспаром?

Вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял Йонен. Лохматый, с горящими глазами, слегка покачивающийся в одежде, которую, кажется, надевал в ужасной спешке: пуговицы были застегнуты криво, либо не застегнуты вовсе, одна штанина слегка задралась.

– Йонен! Ты в порядке? – обеспокоено спросила я, подставляя плечо, чтобы поддержать мужчину. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – пробормотал он и посмотрел на меня. Взгляд был, как у сумасшедшего. – Я знаю, кто ты.

Знает? Наверное, Иодель рассказала ему о моей избранности. Впрочем это не важно, главное другое.

– Замечательно! Богиня сняла клятву?

– Да! Да! Свобода! – мужчина расхохотался, но его смех резко оборвался. – Мне надо много всего сделать…

– Прежде всего, тебе надо отдохнуть, – я понемногу подталкивала Йонена к лестнице. – Ты три ночи не спал.

Пусть сначала выспится, а потом мы поговорим. Как же здорово, что все получилось! Спасибо Иодель! Интересно, что это был за свет, и почему ритуал пошел не так?

– Я должен увидеть Луару и Шуаза! – заявил Йонен.

Ищейка попробовал подниматься по лестнице сам. Получалось с трудом, я придерживала мужчину, чтобы он не свалился. Йонен шел так, как будто вновь учился ходить, однако с каждым шагом у него получалось все лучше.

Когда мы вышли наружу, мужчина двигался уверенней, но я все равно держалась рядом. Мало ли что?

– Все расскажу. Теперь уже можно, – бормотал он, – тоже буду помогать. Я должен отдать долг. Где мои дети?

– Сейчас придем.

Повезло, что ранним утром территория монастыря была практически пуста. Только возле школы я заметила мелькнувшую темную фигуру. Однако было слишком далеко, чтобы понять увидел ли нас кто-то или нет.

Йонена я оставила в своей комнате рядом с кроваткой Луары, а сама, быстро одевшись, побежала обратно. Гаспара с Илеком перехватила на пути к обрядовой комнате и отчиталась о том, что произошло. Обеспокоенное лицо настоятеля разгладилось, он прочувствовано прошептал короткую молитву-благодарность Иодель.

Хоть Гаспар и выглядел спокойным, я видела, что он переживает за племянника. Теперь мы еще на один шаг ближе к тому, чтобы спасти магов.

Когда мы с настоятелем вошли в мою комнату, Йонен спал, сидя на полу и положив голову на кровать дочери.

– Зря ты его привела сюда, – проворчал Гаспар. – Мужчина в спальне у незамужней девушки – это неправильно.

– А куда мне его было тащить? Его дети здесь.

– Йонену приготовили комнату, Илек знал об этом.

– Но я-то – нет. Он мне не успел сообщить.

– Ладно, пусть пока спит тут, – махнул рукой настоятель. – После этого ритуала всегда накатывает огромная усталость.

– Откуда ты знаешь? Сам пробовал?

– Нет, но много раз видел, как это происходит. Не всем Иодель помогает. Чаще всего молящийся прерывает ритуал или нарушает условия. Молиться, поститься и при этом не спать по двое-трое суток не так просто, как кажется.

– А яркий свет, который видел Илек? Что это значит?

– Яркий свет означает явление богини, но оно может быть, как благостным, так и разрушительным. До сегодняшнего дня я сталкивался только с последним. Три года назад яркий белый свет убил предыдущего настоятеля.

– Серьёзно?! Он, наверное, был злодеем.

– Не знаю. Все его знали, как спокойного, даже немного скрытного человека.

– У нас говорят: «В тихом омуте черти водятся». Это значит, что у скрытных людей бывают неприятные тайны.

– Да, бывает такое. Я верю, что наказание он заслужил. – Гаспар помолчал, а потом перевел тему: – Но мы сейчас не об этом. У тебя скоро тренировка…

Я застонала. Меньше всего сейчас хотелось идти на полигон и выкладываться магически и физически. Даже мышцы, кажется, заболели с новой силой.

Дав мне пятнадцать минут на сборы, настоятель ушел. Я оглядела спящего Йонена и шумно вздохнула. Неудобная поза, потом все тело будет болеть. Надо помочь. Сняв с мужчины сапоги, я затащила его на свою кровать прямо поверх покрывала. Пришлось использовать магию, иначе вряд ли бы мне удалось поднять такой вес. Нет, Йонен не был полным, просто он был выше меня, мощнее и тяжелее.

Гаспар не стал свирепствовать на тренировке, поэтому я освободилась уже через час, и даже была способна двигаться, не морщась от боли. Заскочив в комнату, чтобы принять душ, переодеться и разбудить детей на завтрак, я застала умиротворяющую картину.

Луара и Шуаз перебрались на мою кровать и теперь спали на ней вместе с отцом. Йонен повернулся на бок и обнимал сына и дочь одной рукой, вторую засунув под подушку. Я улыбнулась. Чтобы он там ни говорил, Йонен – прекрасный отец. Даже во сне оберегает и защищает детей, а они в ответ тянутся к нему. Какая замечательная у них семья. И как же хорошо, что богиня сняла эту кабальную клятву! Иодель, спасибо тебе за это.