Глава 25

В трактире к нам подошёл Огюст и протянул Демьену запечатанный конверт.

– Так быстро? – удивился муж.

Открыв письмо, он пробежал строчки глазами:

– Завтра в полдень нас примут Фредерик III с супругой.

Я так долго ждала этого, а тут внезапно оробела! Мысли вихрем закружились в голове. Как сложится разговор? Согласится ли король на наши условия?

– Белла, ты побледнела, – встревоженно посмотрел на меня Демьен, – пойдём в комнату.

Он помог мне подняться, велев служанке принести ужин в номер. Оказавшись у себя, я без сил опустилась на кровать.

– Не бойся, – сел на кровать муж, ласково заправил мой непослушный локон за ухо, – я буду рядом.

– А если король не отдаст Себастьяна?

– Отдаст, – уверенно сказал муж, – только хорошенько поторгуется.

Успокоившись, я уснула и проспала до самого утра, пропустив ужин.

Демьен разбудил меня спозаранку:

– Белла, пора собираться. Я в город, надо придать нашим дарам приличный вид, не тащить же твой драгоценный ковёр просто в руках.

И он исчез за дверью. На столике меня дожидался завтрак. Умывшись и перекусив, я направилась в комнату к подругам. Они уже ждали меня.

– Пойдём, поможем друг другу с нарядами. Творения Маэля великолепны, но надеть их непросто.

Мы одели Ахсану, потом Дилеру и под конец девочки занялись мной. Натянув кружевную нижнюю рубашку, я надела платье. Ахсана помогла с шапочкой и уложила локоны.

К тому времени, как мы подготовились к приёму, вернулся Демьен с Симеоном. Наши мужчины тоже прифрантились, нарядные фраки, безупречно отглаженные брюки и начищенные до блеска сапоги. Супруг щеголял в серебряном камзоле, под цвет моего кружева. Шейный платок, который здесь носили вместо галстука, был украшен брошью с голубым камнем.

Муж подошёл ко мне и протянул обтянутую бархатом коробочку:

– Для завершения твоего образа.

Открыв, я увидела серебряный набор с голубыми сапфирами. Небольшое, изысканное колье, длинные серьги, кольцо и браслет. Надев драгоценности, подошла к зеркалу. Мои глаза, гармонируя с оттенками платья и камней казались глубокими, как озёра.

– Надо поспешить, – прогудел Симеон, – карета внизу.

– Идёмте, даммэ, – позвал нас Демьен, – опаздывать во дворец нельзя.

Экипаж неспешно катил по улицам Равеля, а моё сердце неслось вскачь. Надеюсь, мне уже сегодня позволят хотя бы увидеть сына. Руки мелко дрожали, Демьен сжал мои ладони:

– Мирабелла, держись, мы будем рядом. Тебе надо собраться.

– Да-да, я стараюсь. Тебе знакомы ощущения, когда стоишь в шаге от мечты и вдруг на тебя нападает ступор и ты не можешь двинуть ни одной мышцей?

– Всё пройдёт хорошо. Фредерик не устоит перед твоим даром, вот увидишь.

Мы подъехали к дворцовым воротам, стража пропустила нас внутрь, но на первой же аллее, ведущей к замку нам пришлось спешиться, дальше дозволялось ездить лишь особам королевских кровей.

– Наш король, – шепнул Демьен мне на ухо, – боится нападений и подозрителен до болезненного. Вот и приходится всем топать на своих двоих.

Почему-то эта новость подействовала успокаивающе, странный выверт сознания.

Дворец возвышался над нами белоснежной скалой. Построенный в готическом стиле, он казался строгим и неприступным. Величественные здания ансамбля окружали многочисленные башенки, устремившие свои шпили в синее небо. Над всеми царил монументальный донжон, сияющий кипенной белизной.

Нас встретил камергер Его Величества:

– Барон, баронесса, – поклонился он, – прошу следовать за мной.

И пошёл вперёд не оглядываясь. Его походка напоминала петуха, шествующего перед курятником. Мы стремительно прошли парадный вход, поднялись по широченной лестнице и направились по коридору к высоким двустворчатым резным дверям тёмного дерева.

Камердинер подошёл к ним, обернулся:

– Ждите здесь.

Мужчина вошёл внутрь, и почти сразу мы услышали громкое:

– Барон и баронесса ля Фэрон!

Створки распахнулись и мы ступили в тронный зал. Восьмигранное помещение было задрапировано красными тяжёлыми портьерами. На полу и потолке дублировался одинаковый узор, выложенный деревянными панелями. Пройти нам предстояло мимо восьми внушительных колонн, стоящих вдоль зала. По широкому фризу висели портреты венценосных особ. Тронные кресла виднелись на возвышении под пурпурным балдахином с гербом, где были надписи на неизвестном мне языке. Витражи высоких стрельчатых окон изображали батальные сцены.

Мы шаг за шагом приближались к сидящим монархам. Фредерик был уже в возрасте, но ещё хорош собой. Выше среднего роста, тёмные волосы локонами спускаются до плеч, тонкие усики прикрывают полные губы, глубоко посаженные серые глаза смотрят проницательно и недобро.

Женевьева же была прекрасной блондинкой. Волосы, собранные в сложные косы, обрамляли королевский венец. Высокий, чистый лоб, большие голубые глаза, коралловые губы. Ей с трудом можно было дать двадцать пять лет. Тонкие пальцы унизаны перстнями, роскошное платье, обтягивающее стройный стан, усыпано драгоценными камнями. Молодая женщина скучающим взглядом следила за нашим приближением.

Мы подошли к трону и почтили венценосную пару глубокими поклонами и реверансами.

– Поднимитесь, – послышался голос короля.

Выпрямившись, я и Демьен замерли, ожидая приглашения к разговору.

– Баронесса ля Лорэй, я помню, когда вас представлял ко двору покойный супруг Седрик, – голос Фредерика был холоден и почти лишён интонаций, – вы не изменились с тех пор. Рад, что теперь о вас и землях Лорэя заботится барон ля Фэрон.

Король перевёл тяжёлый взгляд на Демьена и несколько минут смотрел, почти не мигая.

– Баронесса, – вступила в беседу королева, – мы слышали о вашем плене и как барон отважно спас вас. Какой ужас! Я бы умерла со страха, окажись в руках грязных пиратов.

Женевьева была сколь прекрасна, столь же и глупа.

– Спасибо, Ваше Величество, всё уже позади, – отозвалась я.

– Ваше Величество, – заговорил Демьен, снова поклонившись, – позвольте преподнести вам эти скромные дары.

В этот момент слуги внесли наши подарки. Распаковав многослойный свёрток, двое мужчин раскрыли ковёр и, держа его в руках, показали королю, а королеве протянули шкатулку с драгоценностями.

Глаза Фредерика шокированно распахнулись, он, не долго сомневаясь, покинул трон и спустился к нам. Протянул руку и погладил по ворсу, со знанием дела внимательно осмотрел изнанку. Женевьева же примеряла колье, восторженно ахая.

– Скромные дары, говоришь? – хмыкнул Его Величество. – Ковёр из Адижана? – первым делом спросил он, вернувшись на место.

– Ваше Величество, его соткала моя жена, – муж учтиво поклонился, – специально для вас.

– Вот как? – король внимательно поглядел на скромную меня. – Выйдите все, – бросил он.

Слуги засуетились, и скоро зал был пуст.

– Кто вас обучил этому искусству?

– В плену, Ваше Величество, – поклонилась я.

– Неосмотрительно с их стороны, – усмехнулся Фредерик, – я велю приготовить для вас дом в Равеле, обучите людей ткать ковры для короны, мы хорошо заплатим за каждый.

– Позвольте сказать, мой король. Природа Лорэя удивительна. Такую шерсть нам удаётся получать только благодаря особой траве, которую добавляем в корм овцам, краски тоже изготовлены из растений моих земель. Мы можем перебраться в столицу, но тогда, увы, ковры потеряют такое качество.

– Вот как… – Фредерик покусывал кончики усов, – хорошо, но поставлять все до единого ковры вы будете ко двору. Какова ваша цена?

– Это лучше обсудить с моим мужем, бароном ля Фэрон, – я присела в глубоком реверансе.

– Мудрая женщина, – улыбнулся король. – Что же, барон, пойдёмте ко мне в кабинет, – и, снова грузно поднявшись, двинулся к неприметной двери позади трона. Демьену ничего не оставалось, и он шагнул следом за монархом.

– Баронесса, колье просто чудесно, – королева рассматривала розовые жемчужины, – благодарю вас.

– Рада, что вам понравилось, Ваше Величество.

– Но как вас взял замуж барон? Ведь в плену женщин насилуют. Он очень благороден.

Я вспыхнула от прямоты Женевьевы, никакого такта.

– Ваше Величество, мне довелось быть простой служанкой при жёнах знатного господина.

– Да, да, – рассеянно отозвалась королева, любуясь игрой камней на солнце.

В душе поднялось раздражение, эти коронованные снобы не считаются с чувствами тех, кто ниже их по положению. Эта пустышка позолоченная вообще не стеснялась в выражениях, не пыталась быть хоть сколько нибудь тактичной.

Демьен подошёл ко мне через четверть часа, когда я устала отвечать на глупые и грубые вопросы пустоголовой Женевьевы. Король же снова занял трон.

– Мы решили все вопросы по оплате, – продолжил Фредерик, – но какие партии мне ждать?

– Небольшие, Ваше Величество. Два-три в месяц. Это сложный и кропотливый труд.

– Нас устроит, пока. Мы пришлём вам учениц. Подобное искусство должно развиваться в стране.

– С вашего позволения, Ваше Величество, у меня есть ученицы.

– Опять какие-нибудь особенные из Лорэя? – рассмеялся король.

– Точно так, – улыбнулась я.

– Что же… – мужчина смотрел на меня уже не так, как в начале аудиенции, уважительнее что ли. – Пусть так. Мы признаём за Лорэем уникальное право на изготовление ковров, за это один из пяти будет идти короне бесплатно.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – опять склонилась, – могу ли я обратиться к вам с просьбой, мой король?

– Любопытно, – протянул Фредерик, – и?

– Это касается моего сына…

– Сына? – непонимающе поглядел на меня король.

Меня сковало холодными тисками страха:

– Но…как же, ваш прево забрал Себастьяна ко двору…

– Ах, да-а-а, вспомнил! Маленький тихий мальчик. Себастьян. Сейчас его приведут к вам. И уж коли вы теперь баронесса ля Фэрон, имя и титулы Лорэя переходят к вашему сыну, равно как и земли. Вы будете его регентами до совершеннолетия. Все налоги и подати платить продолжите, как обычно. Сейчас камергер вынесет вам верительную грамоту, отныне Лорэй подчиняется напрямую короне, никто иной, даже церковники, не имеют права чинить правосудие на ваших землях.

– Да, Ваше Величество, – душа наполнилась ликованием, сейчас приведут моего мальчика!

Демьен взял меня под руку, мы поклонились ещё раз и вышли из зала.

– Чёртов жулик, – тихо, сквозь зубы выругался Демьен.

– Что такое? – спросила я, высматривая Себастьяна.

– Белла, он только что лишил тебя земель. Теперь при разводе ты окажешься без ничего, да и оставшись со мной тоже, – муж побелел от злости.

– Мы же остаёмся регентами Себастьяна, не пропадём.

– Даже родись у нас ребёнок, ты не передашь ему свой титул. Если с Себастьяном что-нибудь случится, земли отойдут короне.

– Вот как, – моё ликование разом испарилось, значит, такой рейдерский захват по-королевски. С-с-с-сволочь. – Ничего, это был первый ход, очередь за нами.

Демьен с любопытством глянул на меня:

– Мне нравится такой настрой, Белла. Придумаем, как обойти указ Фредерика.

– Мама! – послышалось издалека.

Обернулась и увидела Себастьяна во весь опор бегущего ко мне по пустынному коридору. Я ринулась ему навстречу. Сын добежал до меня первым и кинулся в объятия.

– Я знал! Знал, что ты не умерла! Этот прево всю дорогу говорил, что тебя убили пираты, – маленькие ручонки обвили шею, я прижала к себе родное дитя, слушая, как бьётся его сердечко.

– Мама с тобой, мой хороший. Я теперь всегда буду с тобой.