Глава 32

Хлопот в замке всё прибавлялось. Я попросила заказать мне ещё бочонков, подходило время готовить соленья на зиму. Пошли первые огурцы, такие же зелёные и пупырчатые, как на Земле. Реми, Линет, Амели и Аннет ходили за грибами, хорошее дополнение к столу в холодную пору.

Отец Кристоф после уроков и обеда взял за привычку пить чай с Демьеном. В этот раз супруг рассказал ему о наших гостях и нападении пиратов. Наконец, мужчины показались во дворе, где мы с экономкой проверяли, как сохнет крашеная шерсть.

– Госпожа, – окликнул меня священник, – не перестаю удивляться той череде событий, что началась после вашего возвращения.

В ответ только развела руками:

– От меня, к сожалению, не всё здесь зависит. Я бы предпочла более спокойную жизнь.

– Да, так бывает, – кивнул отец Кристоф, – но вы хотели отправить кухарку восвояси. Может, мне не подобают такие развлечения, но я бы глянул на это. Наши пастухи ночью видели, как волки гнали церковников до самого тракта. Лошади понесли от страха, не знаю, как им удалось удержаться в седле. В деревне до сих пор обсуждают эти скачки, – старик тихонько рассмеялся. А мне подумалось, вот он образец прекрасного с юмором и добрым сердцем священнослужителя.

– Не будем откладывать наше прощание, – Демьен велел позвать кухарку, вытащил небольшой мешочек с монетами, – заплатим за прилежный труд, – отсчитал положенное.

Во двор вышла краснолицая повариха, вытирая руки о фартук:

– Вы звали, господин.

– Да, мы более не нуждаемся в ваших услугах. Можете забирать свои деньги и отправляться домой, пригласим на это место менее разговорчивую кухарку.

Женщина побледнела.

– Но… как вы… – перевела взгляд на меня, – пожалейте, госпожа, я кормлю старых родителей и своих детей. Мужа нет, всё тащу на себе, – но мы уже выяснили, что нет у неё никого, живёт она только ради себя.

– Вам следовало осмотрительнее выбирать собеседников, – сказала я, – всё решено. Вас ждёт повозка.

Я подошла к лошади, погладила её по гриве:

– Прокати её с ветерком, – та согласно тряхнула головой.

Кухарка взобралась на телегу и взяла вожжи, смирная пока лошадь покатила повозку по дороге, прочь от замка. Мы вышли вслед за ней. Не проехав и двадцати метров по дороге, коняшка взбрыкнула, закусила удила и понесла прочь, телега подпрыгивала на каждой кочке, дородная женщина подлетала кверху, грузно плюхаясь назад. На очередном ухабе повозка накренилась, кухарка чуть не скатилась с неё кубарем в дорожную пыль. Но таки удержалась на сиденье.

– Не слишком мы с ней сурово? – обернулась я к мужу.

– Милая, если бы не грамота от Фредерика, уже сегодня ты, Этьен, Линет и Реми сидели в глухом монастыре, выполняя прихоти церковников. И сбежать оттуда шансов крайне мало.

– Даже если бы такое удалось, – добавил отец Кристоф, – вас изловили бы в первом же селении или городе. Оттуда не возвращается. Никто.

Меня передёрнуло, как представила монастырские застенки.

Бывшая замковая повариха всё же смогла остановить лошадь и буквально кубарем скатилась на землю, а лошадка вернулась к нам.

Мы проводили отца Кристофа, поглядели, как, ругаясь на чём свет стоит, повариха пылила по дороге и пошли домой.

– Кстати, всё хотел узнать, зачем тебе столько бочек? – спросил супруг.

– Делать запасы на зиму.

– Как твоя капуста?

– Точно. Так ведь многие овощи солить можно.

– Ценные знания, – усмехнулся Демьен, – и очень вкусные.

Бочки привезли через пару дней, расспросив Мартина, узнала, что здесь растёт и хрен, и чеснок. Теперь соленья будут ещё вкуснее. Работа закипела. Мы с девочками замачивали огурцы, готовили рассол, закладывали травы с овощами в бочки, заливая кипящим маринадом. Мои воспитанницы с удовольствием помогали мне на кухне, даже непоседы мальчишки приняли участие в приготовлении солений.

К вечеру хватило сил только доползти до кровати. Наутро я пошла в ванную, долго отмокала с масками и настоями для волос, лица и тела. В гардеробной сняла с головы полотенце. Волосы уже отросли в короткое каре, завиваясь крупными рыжими локонами. Однако здесь все ходили с длинными косами, подобная вольность не допускалась и считалась позором для женщины. Вздохнув, натянула на голову чепец. Сколько времени мне ещё придётся прятать свою шевелюру?

Сегодня после завтрака, занялись грибами. Их полные корзины притащили вчера из леса.

Новая кухарка, женщина лет тридцати, которую порекомендовал нам отец Кристоф, уже месила тесто для грибного пирога.

– Госпожа, – обратилась она ко мне, – почему вы делаете всё сами? Покажите как надо, я и сама сдюжу.

– Хочу научить девочек и мне приятно готовить для своей семьи. Тем более что делаю я это не часто.

Повариха улыбнулась:

– И всё же, научите и меня.

– Хорошо, – мне она понравилась, приветливая, с добрыми глазами.

Вскоре подъехал отец Кристоф, и я отправила девочек на занятия. После уроков священник, как всегда, обедал с нами.

– Вашу старую кухарку спровадили из деревни, – сказал он, – жители устроили ей такую встречу, что она предпочла податься в Тарт. Пешком.

Проводив священника, я поднялась в комнату для рукоделия. На самодельных манекенах висели готовые платья, что пошила Ахсана. Наряды были простыми и добротными, но не без шика. Надеюсь, женщины Тарта оценят. Дорогую одежду мы решили отправить в Равел, вместе с коврами. Здесь они всё равно никому не по карману.

Подготовила себе раму, натянув на неё основу, и села рисовать задуманный узор. Интересно, придётся ли по вкусу чёрный ковёр? Но попробовать стоит.

Через несколько дней, когда шерсть основательно просохла, приступила к работе. Дилера изумлённо смотрела на антрацитовое полотно:

– Затея интересная, только, мне кажется, ковёр будет выглядеть мрачновато.

– Погоди, увидишь его готовым, потом скажешь, мрачно или нет.

Постепенно нити сплетались в узоры, на тёмном фоне появился Млечный путь, таким, каким я его запомнила. Голубые и белые звёзды в молочной кисее небесного тумана.

Когда были сплетены последние узелки, ковёр острижен и подготовлен к продаже, я раскатала его на полу комнаты и позвала домочадцев.

– Это поразительно красиво! – Демьен обходил его по кругу, – жаль отправлять его Фредерику.

– Ничего. Для себя мы сделаем ещё лучше. Подождём, когда пройдёт стрижка наших овец.

Адижанское стадо чувствовало себя в Лорэе вполне комфортно, Линет подобрала для животных такой рацион, что их шерсть переливалась на солнце, как золотое руно. Какое же у неё будет качество, когда её хорошенько отмоют!

Овцы принесли приплод, оказывается, многие из них были стельными. И теперь маленькие барашки резвились на лугу, пока матери паслись в сторонке. Приглядывал за всеми старик из деревни и Ардор.

– Можно собираться в Равел, – отвлёк Демьен меня от размышлений, – в этот раз вы останетесь дома.

– Так будет лучше, – согласилась я, – замок требовал всё больше нашего внимания. Хозяйство с каждым днём увеличивалось, и нам с Бертой иногда некогда было присесть.

– Мы отправимся с Симеоном и нашими рыбаками, обернёмся быстро.

Девочки уже ткали не хуже нас, узоры выбирали без затей, главное, что качество ковров было отменным.

Через несколько дней приготовили и упаковали всё на продажу, в том числе и дорогие платья, что пошила Ахсана.

– Я постараюсь убедить Фредерика вернуть тебе право на Лорэй. Может, рассказ о визите церковников заставит его быть осторожнее?

Мы стояли у причала, прощаясь перед дорогой. В груди тонкой иглой застыла тревога. Я впервые расставалась с Демьеном и мне было не по себе.

– Будьте осторожны, – я обняла мужа на прощание. Он сначала удивился, а потом крепко сжал меня в объятиях.

– Я вернусь домой, чего бы мне это ни стоило!

Мужчины поднялись на борт и скоро шасмаре, рассекая носом волны, пустилось в плавание.