Глава 42

Мы вернулись в замок, усталые и задумчивые. Тяжело смириться с тем, что отнял у кого-то жизнь, пусть даже справедливо. Берта, не задавая лишних вопросов, быстро собрала на стол ранний завтрак. У меня сил есть уже не осталось. Пожелав всем спокойных снов, что сейчас звучало едва ли не насмешкой, ушла к себе в спальню.

– Госпожа, – догнала меня экономка, – на вас лица нет, я приготовила вам ванну и выпейте, пожалуйста, вот это, – она протянула дымящуюся кружку.

– Что здесь? – запах был горьковато-пряный.

– Успокоительное. Сильное. Вижу, вы пережили потрясение, – Берта внимательно посмотрела мне в глаза, – выпейте, обещаю, станет легче.

Я кивнула и осушила бокал до дна, горло обожгло терпким напитком, по венам побежали мягкие, согревающие огоньки.

– Примите ванну, – мягко улыбнулась экономка, – будете спать сном младенца, – и вышла, прикрыв за собой дверь.

Скинув одежду, прошла к купели, заполненной ароматной, чуть зеленоватой водой, от которой вверх поднимался парок. Тёплая влага обволокла меня своими чуткими, мокрыми ладонями, оглаживала уставшее тело, смывала все невзгоды и пережитый ужас.

Выйдя из ванной, я направилась в гардеробную, отыскала ночную рубашку на тонких бретельках, в комнатах было жарко. Скинула с головы полотенце, натянула одежду и подошла к зеркалу. Сколько же я не подходила к нему? На меня смотрела красивая, но уставшая женщина. Мокрые кудри тёмно-рыжим нимбом окутали голову, а ведь волосы хорошо отрасли, со всеми нашими приключениями я и не заметила этого. С удовольствием тряхнула влажными локонами, опускающимися до плеч.

– Белла, – позади меня возникло отражение Демьена.

Когда он успел войти?

Я смотрела на наших двойников, не испытывая и капли смущения оттого, что тонкая ткань рубашки подчёркивала все округлости моего тела. Руки Демьена легли мне на плечи, медленно спустились вниз:

– Спасибо тебе, – прошептал он.

– За что? – чуть слышно спросила я.

– Ты вернула мне родителей. А ещё раньше желание жить…

– А ты спас моего сына и меня, – я посмотрела в глаза мужа через отражение, полночный океан манил своей тьмой, где-то там плескалось обещание любви.

Я обернулась и погрузилась без страха в эти таинственные омуты. Мир вокруг померк, осталось только лицо Демьена и плечи, за которые я ухватилась, как за спасательный круг. Его руки обвили талию, обжигая кожу через тонкую ткань.

Муж провёл ладонью по моей щеке, мягко запрокинул голову, а потом, чуть помедлив, глядя прямо в глаза, в самую душу, наклонился и поцеловал. Сначала нежно и едва касаясь своими тёплыми губами моих, а потом, когда я прильнула к нему, тихо низко застонал и, обхватив меня крепко за талию, углубил поцелуй, стремясь вобрать меня всю, отдавая себя всего мне… В моём теле вспыхнуло самое настоящее страстное торнадо, сносящее всё на своём пути. Сметающее страх и обиды, злость и вину, сожаление и отчаяние. И во всём мире остался только Демьен, и только он был спасением.

Я почувствовала, как сильные руки подхватили меня, и краткий миг спустя оказалась на мягкой прохладной простыне. Упала на пол ненужная одежда… Разгорячённое мускулистое тело мужа прижалось к моему… жаждущему прикосновений, трепещущему… Демьен ласкал, то настойчиво, доводя меня до исступления, то едва касаясь, обещая величайшее наслаждение, какого я никогда прежде не испытывала. Его загорелые руки скользнули по ключицам, опускаясь всё ниже, повторяя очертания окружности груди, заставляя выгибаться ему навстречу. Я запустила пальцы в его волосы, наши поцелуи становились всё глубже и проникновеннее: сплелись языки, танцуя игривое танго, внизу живота запульсировал тугой комок напряжения…

В крови кипел водоворот страсти, и мы качались подобно волнам, мерно, неутомимо, то сливаясь друг с другом в едином порыве, то замирая, трепеща от только что пережитого восторга…

Бесстыдные лучи солнца воришками пробрались сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещая наши обнажённые тела, блестящие от пота и внезапно обрушившегося счастья.

– Я не дам тебе развод, – сказал Демьен, убирая непослушную прядку с моего лица.

– А я и не подумаю тебя отпустить, – в тон ему ответила я. – И выходит, что теперь нам нужен наследник Лотарии, – сплела его пальцы со своими.

– Обещаю вплотную заняться этим вопросом, – подмигнул супруг.

– А вообще, я боюсь, Демьен, – внезапно передо мной всплыли лица церковников.

– Ты всегда будешь под моей защитой, как и все в Лорэе.

– Этого мало. Если наш ребёнок будет одарённым, кто даст гарантию, что однажды он не попадёт в лапы короля или церкви? Нам каждый день приходится жить с оглядкой, стоит ли приводить в этот мир ни в чём не повинного малыша?

Взгляд мужа потемнел, – думаешь, я не знаю этого? Каждый мой день в детстве начинался и заканчивался постоянным страхом обнаружить себя. Мы будем осторожны.

– В бездну осторожность! Я хочу жить спокойно, не страшась за своих близких.

– Что ты предлагаешь? – Демьен приподнялся на локте.

– Надо что-то менять. Найти как можно больше одарённых, всем вместе отправиться в столицу. Мы слабы, пока держимся поодиночке.

– Ты предлагаешь бунт?! – глаза мужа расширились.

– Нет…или да. Не знаю. Только не хочу больше прятаться. Дрожать от каждого шороха. В каждом незнакомце видеть шпиона или церковника. Нам надо найти тех, кто ещё остался на свободе. Поселим их в Лорэе.

– Немногие согласятся, – нахмурился Демьен, – мы веками привыкли бояться и прятаться.

– Значит, надо перебороть этот страх. Это как большая плотина, вытащи один камешек, и вода сметёт всё на своём пути.

– Ты бунтарка, любимая, – Демьен провёл пальцами по моим губам.

– Нет. Я любящая мать и жена. Всё, что мне надо – безопасность и счастье родных.

Муж обнял меня и притянул к себе:

– Спи, моя неугомонная. Мы вместе придумаем что-нибудь. Обязательно.

***

Фредерик III

На том самом кабинете, где не так давно король любовался прекрасными коврами, теперь звучал раздражённый голос кардинала Шарля ля Жуссака:

– Ваше Величество, это переходит всякие границы. Гранд-Мар разрушен! И кем?! Этой девчонкой ля Лорэй. Может, она шпионка Адижана? Мы не знаем, как им удалось бежать из плена.

– Прямые доказательства у вас есть? – король лениво следил взглядом за беснующимся кардиналом.

– Мой человек лично видел, как кракен разрушил три корабля пиратов в заливе Лорэя!

– И видел, как Белла призывала его? И зачем ей топить корабли своих, как вы говорите, соучастников шпионажа?

Шарль обескураженно замолчал, но потом топнул ногой:

– Но в Гранд-Мар была она. Это смогут подтвердить вся стража и монахи. Они с кракеном действовали заодно. Убили настоятеля! – ля Жуссак воздел руки к небу.

– А говорят, у всех нападавших были скрыты лица, – Фредерик зевнул.

– Мой король! Вы потакаете убийцам и мятежникам, – взгляд кардинала вспыхнул яростным огнём, он прикрыл веки, чтобы не выдать себя.

– Дорогой Шарль, – правитель встал, выйдя из-за стола, – сдаётся мне, вы сильно преувеличиваете силы и возможности девочки из маленького баронства. У неё нет солдат, даже охранников перебили в последнем набеге. Нет флота, кроме утлого судёнышка для рыбаков. Нет денег, чтобы заплатить наёмникам. Муж её, капитан ля Фэрон, беден, как церковная мышь. Не в их силах противостоять такой грозной обители, как Гранд-Мар. И никто ещё из Слышащих не смог призвать столь крупного зверя, как кракен. Дар не безграничен. Нам ли с вами этого не знать, – король довёл упирающегося кардинала до двери и выставил за порог.

– Вот ведь, пиявка в сутане, – проворчал Фредерик.

То, что в Лорэе творится неладное, он понял давно. Но пока происходящее было ему на руку. А вот вторжение в монастырь, это уже чересчур. Король снова опустился в кресло и забарабанил пальцами по столу. Надо поумерить пыл слишком прыткой баронессы. Потерять единственную ткачиху он не мог, но и давать ей большую волю не собирался. Он сумеет прижать её к ногтю.

***

Я открыла глаза и глянула в окно. Солнце уже опускалось к горизонту. Сладко потянулась, в теле ещё дурманом бродила чувственная истома. Рядом тихо посапывал Демьен.

Я посмотрела на своего спящего мужа. До чего же он красив! Широкие брови вразлёт, глаза с каймой чёрных, густых ресниц, мужественные скулы, чётко очерченные, невероятно нежные губы. Загорелая кожа и эта притягательная ямочка на подбородке.

Кончиками пальцев провела по венке, что билась на его шее и в ту же секунду мою руку обхватила его широкая ладонь. Супруг лукаво улыбнулся:

– Не спится?

– Мы с тобой весь день провели в постели, уже вечереет.

– Этого слишком мало. Я так долго ждал, когда смогу прикоснуться к тебе, – Демьен притянул меня к себе.

– Глупый, глупый капитан, – щёлкнула я его по носу пальцем, – ваша жена заждалась, когда вы решитесь, наконец, поцеловать её.

Муж рассмеялся:

– Я же думал, что тебе от меня нужен только брачный контракт. Не хотел, чтобы ты решила, будто таким образом обязываю тебя за него… расплатиться.

Повернувшись на живот, уткнулась в плечо Демьена:

– Никогда бы не подумала о тебе подобной низости. Ты всегда вёл себя очень достойно.

– Рад слышать, – муж ласково гладил меня по волосам, – я люблю тебя, моя Белла.

Подняла голову, и наши взгляды встретились, в его очах плескался безбрежный океан нежности. Все слова мира не в силах передать, что видела я там, в завораживающей пучине чувств моего мужа.

– И я люблю тебя, Демьен.