Глава 25. Больше, чем следовало

Найджел

Несколько дней подряд я провёл на мельнице, наблюдая за строительством дамбы.

Работа шла споро. Арчи-плотник со своими людьми сколачивал деревянные опоры, которые вбивались в дно реки. Камни для укрепления берега нашлись неподалёку, общими усилиями мужики перетащили их к месту стройки.

Впрочем, я не только наблюдал. Время от времени помогал: держал стойки, пока плотники их закрепляли, таскал камни. Руки болели от непривычной работы, спина ныла, но было странное удовлетворение от того, что делаешь что-то полезное. Но рук всё равно не хватало, поэтому я наведался к соседу и за небольшую деньгу нанял его крестьян в помощь своим.

К концу пятого дня дамба была почти готова. Вода уже начала подниматься, наполняя обводной канал, питавший мельничное колесо. Уилл-кузнец довольно оглаживал бороду-лопату, Арчи непрестанно широко улыбался.

Сегодня я покинул мельницу раньше обычного. Вернувшись в особняк, принял ванну, переоделся в свежую одежду и спустился к ужину. Леди Айрис уже сидела за столом, погружённая в свои мысли. Она выглядела всё такой же уставшей с тенями под глазами. При моём появлении хозяйка дома подняла голову, после чего встала и вежливо кивнула, улыбнувшись.

Ужин прошёл в лёгкой беседе. Миссис Грейвс рассказала о хозяйственных делах, Джоанна робко поделилась успехами в засолке. Я слушал вполуха, изредка поглядывая на Айрис. Она почти не ела, ковыряла вилкой в тарелке, явно думая о чём-то своём.

После ужина, прежде чем я успел уйти, Айрис окликнула меня:

– Милорд, можете уделить мне несколько минут?

Я удивлённо приподнял брови, но кивнул:

– Конечно, леди Айрис.

– Давайте прогуляемся? – выпалила она, будто боясь передумать. – Завтра обещают дождь, а сегодня вечер на удивление тёплый. Свежий воздух пойдёт нам обоим на пользу, погодите чуток, я только платок на плечи накину,

Ждать долго не пришлось, и вскоре она спустилась в холл с накинутой на плечи потёртой шерстяной шалью, местами изъеденной молью, я не сдержался и поморщился – завтра же выдам подопечной деньги, пусть купит себе тёплые вещи, негоже ходить в обносках. Совладав с эмоциями, предложил ей руку, и мы вышли через парадную дверь.

Вечер и впрямь выдался погожим. Солнце медленно тонуло за линией горизонта, окрашивая небо в завораживающие оттенки ярко-алого с примесью золотого. Облака разливались по небосводу огненными реками, пылая изнутри последним светом угасающего дня. Тени становились всё длиннее, гуще, наползая на аллеи и клумбы, словно невидимая рука накрывала сад тёмным покрывалом. Воздух был густым, тяжёлым от запахов прелой листвы, сырой земли, увядающих трав, далёкого дыма из крестьянских печей. Ветер шевелил ветви деревьев, и листья, медленно падая, укрывали всё вокруг пёстрым ковром.

Мы двинулись по центральной аллее, ведущей к старому фонтану. Позади на почтительном расстоянии, шагала миссис Грейвс.

Первые несколько минут мы молчали. Я разглядывал запущенный парк с заросшими клумбами, одичавшими кустами, покосившимися беседками. Чтобы всё это привести в божеский вид, требовались, конечно же, деньги и умелые руки садовника, но ни того ни другого пока не было.

– Милорд, – наконец-то заговорила девушка, – прежде всего я хотела поблагодарить вас.

Я удивлённо на неё покосился:

– За что же?

– За помощь в организации жизни поместья… – она говорила серьёзно, без обычной иронии в голосе. – Если бы не вы, мне пришлось бы отложить изготовление красок и всё своё внимание уделить делам Эшворт-холла. Ремонт моста, мельницы, подбор охранников, смотрителя… Я бы утонула в этих хлопотах. И тогда я была бы вынуждена перенести такой важный алхимический проект на зимнее время, когда работать с реагентами куда сложнее из-за холода.

– Не стоит благодарности, – легко улыбнулся я, – мне на самом деле было не в тягость. К тому же вы сами послали меня… кхм, на мельницу.

– Да, помню, – едва заметно улыбнулась собеседница. – И простите за грубость, я не хотела вас обидеть, – и честно-честно посмотрела на меня своими глазищами.

Мы остановились у заросшей беседки, и я задал вопрос, который мучил меня последние дни:

– Леди Айрис, а скажите, что для вас важнее: ремонт Эшворт-холла или ваши краски?

Она не колебалась ни секунды:

– Люди. Им нужны продукты сейчас, а не когда я продам свой товар и получу деньги. А мои краски… – она пожала плечами, – прежде всего ими я планирую закрыть долг перед Колфилдом, после они же станут инвестицией в моё будущее.

Я посмотрел на неё с невольным уважением. Она мыслила, как хороший управляющий, как ответственный землевладелец. Мало кто способен так трезво расставлять приоритеты.

– Но раз мне так повезло с опекуном, – продолжила она, лукаво изогнув уголки губ, – я с радостью взвалила на ваши плечи все эти хлопоты.

– Знаете, мне даже было интересно принять участие в таком мероприятии, как возведение дамбы, никогда бы не подумал, что увлекусь чем-то подобным.

Мы снова зашагали вперёд, поравнялись со старым фонтаном. Айрис провела рукой по холодному камню, задумчиво глядя на статую нимфы в центре чаши.

– Миледи, мне всё любопытно, скажите, если это не секрет, что вы планируете делать с красками дальше, когда закончите?

Айрис обернулась ко мне, и в её глазах сверкнул азарт:

– Я всё ждала, когда спросите! – и, хитро прищурившись, ответила: – Я продам секреты изготовления.

Её заявление сильно меня удивило, я даже опешил от неожиданности.

– Но не просто так, – тем временем продолжала она, – заключу договор с покупателем, первым, кому предложу свой товар, будет лорд Колфилд. Он владеет ткацкими мастерскими, у него есть готовые каналы сбыта, налаженные связи с торговцами. Я предложу ему контракт: передам все секреты, обучу его мастеров технологиям, а взамен получу долю от прибыли. Скажем, двадцать процентов…

Я застыл, переваривая услышанное.

– Продадите рецепты? – медленно повторил я. – Но ведь это же ваше главное преимущество…

– Нет, – перебила она. – Не главное, будем откровенны, у меня нет возможности построить завод и заниматься всем этим самостоятельно, уж точно не сейчас. Тот же синтез берлинской лазури требует точного соблюдения температур, времени реакции, пропорций. Малейшая ошибка и получится грязь вместо пигмента. Колфилд назначит ответственного, который разделит этапы между доверенными людьми, так, чтобы они не пересекались. Этот же ответственный замкнёт на себе всё. Я хочу в итоге получать стабильный доход, не вкладывая собственных сил в производство, как и денег на покупку ингредиентов.

Она говорила уверенно, как опытный торговец, просчитавший все ходы наперёд.

– Редкие цвета – это роскошь. Ярко-синий, глубокий зелёный, насыщенный красный… Ткани, окрашенные такими красителями, стоят в три-четыре раза дороже обычных. Королевская семья платит огромные деньги за пурпурные и синие одежды. Вельможи готовы отдать состояние за яркие гобелены. А мои краски не только сочные, но и стойкие. Они не поблёкнут на солнце, и стирка на них никак не повлияет. Скажу прямо – это будет настоящий прорыв, милорд!

Айрис смолкла, глядя с вызовом, словно ожидая возражений, коих у меня не было, я просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как всё больше проникаюсь уважением к этой маленькой хрупкой леди, как меня захватывает искреннее восхищение её умом, деловитостью, способностью мыслить стратегически. Поразительная девушка.

– Вы удивительная, леди Айрис, – неожиданно для себя же, вслух признался я.

Она смущённо вспыхнула, отвела взгляд:

– Я… просто делаю то, что должна. Вы не подумайте, что это всё только ради людей, живущих на этой земле, я вполне себе эгоистка и не хочу жить в Торнтоне, будучи чьей-то гувернанткой или женой какого-нибудь купца, которому нужна аристократическая фамилия…

Её последнее предложение ударило меня как обухом по голове.

Жена купца. Я застыл, не в силах осознать, что именно почувствовал в этот момент. Что-то горячее, колючее, неприятное поднялось из глубины груди и сдавило горло. Мышцы напряглись сами собой, челюсти сжались. Я представил Айрис хозяйкой дома какого-нибудь торгаша, сидящую за обеденным столом, обсуждающую цены на ткани и прибыль от продажи зерна. В постели этого… этого… Попытался остановить разошедшееся воображение, но было поздно.

Ярость. Чистая, необъяснимая ярость захлестнула меня с такой силой, что я едва сдержался, чтобы не стиснуть кулаки.

Какой там, к чёрту, купец?!

Я осёкся, поймав себя на мысли: неужели она мне нравится? Да быть того не может! Я посмотрел на её точёный профиль, изящный изгиб шеи, на упрямый подбородок, на руки, испачканные зелёными и синими пигментами, которые пока не сошли с её идеальной гладкой такой нежной кожи…

Мой иррациональный гнев возник из-за банальной ревности… Давно, очень давно я не испытывал ничего подобного. После предательства Хельги я был уверен, что больше никогда и никого не полюблю.

Но ведь леди Айрис другая… Совершенно.

Я сделал глубокий вдох и медленный выдох. Нельзя, чтобы Айрис догадалась о моих чувствах. Это неправильно. Я не имею права смотреть на неё как на возлюбленную… Но ведь смотрю и уже давно! Всё чаще и чаще ловлю себя на мыслях о ней. Вспоминаю её улыбку, её сосредоточенное лицо, упрямо поджатые губы.

– Милорд? – тихо окликнула меня Айрис. – Вы в порядке?

– Простите, – отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Задумался. Повторите, пожалуйста, что вы сказали?

– Я хочу сама управлять своей жизнью и не зависеть от чьей-то милости.

Я молчал, борясь с желанием сказать ей, что она никогда не будет женой какого-то купца и тем более чьей-то гувернанткой, потому что я не позволю. Потому что сама мысль об этом доводит меня до безумия.

– Уверен, у вас всё получится, я же чем смогу, помогу.

Она посмотрела на меня с благодарностью, и, не спеша, зашагала вперёд в сторону особняка. С трудом отогнав дурацкие мысли, сменил тему:

– Раз уж мы разоткровенничались, хочу задать вам несколько странный, но не дающий мне покоя, вопрос, – начал я осторожно, даже оглянулся, чтобы проверить, как далеко дуэнья. Миссис Грейвс отстала метров на пять, значит, навряд ли она хоть что-то услышит, – почему вы раньше не применили свои знания? Не помогли отцу при жизни? А ведь вы могли…

Я недоговорил, осекся. Айрис, побледнев, резко остановилась, её пальцы крепко сжались на моей руке. Но девушка, поколебавшись мгновение, всё же ответила:

– На меня напали.

– Что? – опешил я.

– В Торнтоне, – продолжила она, глядя куда-то мимо меня. – Это произошло в конце лета, когда мы с Энни отправились на рынок. Она от меня отстала, а я заплутала и свернула в какой-то переулок, где меня и избили, чуть дух не вышибли. Как выжила, сама не понимаю. Не иначе Всевышний помог.

Я застыл, ошеломлённый.

– Почему не сообщили городской страже?

Айрис горько усмехнулась:

– Энни была в шоке и не сообразила, а я была не в состоянии даже двух слов связать.

Она помолчала, затем добавила тише:

– И вот что странно, и вы мне, скорее всего, не поверите, сочтёте за бред сумасшедшей… Милорд, я должна попросить вас дать клятву. Клятву, что вы никому не расскажете о моей тайне.

Я нахмурился, но кивнул:

– Даю вам слово джентльмена и лорда Королевства. Всё, что вы скажете, останется между нами.

Девушка медленно кивнула и выпалила:

– После того удара… я словно стала другим человеком. Знания приходят сами собой, как будто кто-то вложил в мою голову целую библиотеку. Я не знаю, как это объяснить. Может, это дар Всевышнего. Может, последствия травмы. Или всё вместе взятое.

Она замолчала, ожидая моей реакции. Я стоял, переваривая, я хотел бы отмахнуться от услышанного, как от бреда, но тут вспомнился случай из истории.

– Есть прецеденты, – медленно сказал я. – Джеймс Уатт, великий учёный чуть не погиб от удара молнией. Но он выжил вопреки всему, и вскоре после этого создал паровой двигатель, изменивший мир. Некоторые говорили, что молния «открыла» ему эти знания. Другие считали это совпадением. Но факт остаётся фактом, после той травмы он буквально изменил нашу действительность.

– Надо же… – задумчиво протянула Айрис.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. В её глазах не было лжи. Только усталость, страх и надежда, что я пойму.

И я решил поверить, тем более есть Энни, которая, скорее всего, подтвердит слова своей госпожи. Поверить несмотря на не покидающее меня ощущение, что есть что-то ещё, что мешает сложиться всему в одну цельную картину.

– Я вам верю, леди Айрис.

– Благодарю вас, милорд, – улыбнулась она с нескрываемым облегчением.

Вернувшись в дом, пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по покоям.

Растянувшись на кровати, посмотрел в тёмный потолок.

Странная девушка. Талантливая. Загадочная.

Айрис мне нравилась, увы, больше, чем следовало.